Измена. Иллюзия счастья (СИ) - Колесова Катя - Страница 40

— Виноваты только они. И Артур, — выдыхаю я.

Она кивает.

— Ну, тоже верно… В общем, у нас с Михаилом теперь общая цель. Посадить этого ублюдка лет на двадцать, по совокупности всех его преступлений. Так что я главный свидетель. Как бывшая любовница тоже многое рассказываю… Когда Артур выйдет, у него ничего не будет. Его отец лишил его всего, имущества, наследства, всего. У него останется только имя опозоренное и дряблое старческое тело.

Она явно упивается этими словами. Я киваю.

— Что будешь делать потом? После мести? — вкрадчиво спрашиваю.

Она кривит половину лица.

— Искать свой "фонарик", Ань. Сначала мне нужно только это. Чтобы он осветил мне путь и я поняла, куда идти. Один я уже потеряла, по глупости, — она выразительно смотрит на меня. — Он меня точно не простит. И теперь не будет мне светить, я недостойна, я понимаю. Нужен другой, иначе я окажусь где-то недалеко от Артура.

Я молча сглатываю слёзы. Тяну руку и хватаю ладонь сестры. Такую бледную, холодную и худую.

Она ничего не отвечает. Сжимает мне ладонь в ответ.

Чуть позже, откинувшись на кресле и шмыгнув носом она где-то находит силы на весёлый тон.

— Ну чё, свалишь в Америку? Будешь на Манхеттене с Деми Мур делиться секретами? Помнишь, как в песне? Я её так любила в детстве, а ты терпеть не могла.

Киваю.

— Да, не могла… Я не хочу в Америку.

— А куда хочешь? В Германию? В Израиль? Езжайте с Михаилом к маме, она там шпрехает на этом, на еврейском…

— На иврите, — поправляю её я. — Нет, я не хочу туда. Я даже не хочу в Москву. Я хочу быть здесь.

— Ты стукнулась головушкой?

— Здесь мой дом, Маш. Мои дети, моё море… Это мой дом.

— А Михаил что на это скажет?

— Не знаю, ещё не говорила.

— Ну, удачи, — она округляет глаза.

— И тебе, сестра.

Эпилог

Миша действительно был, мягко скажу, удивлен моей идеей остаться жить здесь.

Но принял это, возможно, как некий беременный каприз. С каждым месяцем он сам понимал то, что кажется, здесь мы и будем жить. И влюблялся вместе со мной в жизнь в маленьком южном городке.

Я поняла, что он решил окончательно, что здесь наш дом, когда он стал строить наше гнездышко. Наш большой дом неподалеку от моря. Три этажа. Первый для гостей, для персонала и большой гостиной. Третий этаж для нас и второй для наших детей. Миша сразу сказал, что их будет полно.

Уже в в свои четыре месяца, наш первенец Владимир, переступил порог своего дома у меня на руках.

По делам семьи и бизнеса Мише приходилось часто отправляться в командировки, но он мне говорил, что без меня не поедет никуда. И потому, раз в два-три месяца мы стабильно вырывались за границу. Я все же побывала в так любимой Машкиной Америке, в Нью-Йорке и в Лос-Анджелесе, в Амстердаме и во Флоренции.

Правда с последним выяснилось, что никакой командировки не было, и Миша просто меня обманул, чтобы вытащить из работы на недельное путешествие. Как он говорит «я хочу познакомить этот мир с тобой». Он любит стать за моей спиной, обнять за живот, заставляя меня почувствовать себя хрупкой девочкой. И следить за тем, как я смотрю на красоту этого мира.

Лена стала мне хорошей подругой, и в чем-то той самой старшей сестрой, которая была мне так нужна. Мы могли секретничать, сплетничать и общаться обо всем.

Машу же я не видела с той встречи в кафе. Но знаю, что она закончила какие-то курсы и вроде бы неплохо зарабатывает.

Имя Артура в нашей большой семье не упоминалось. Он был вычеркнут. Я даже не знаю, насколько лет, все же, его посадили. Но судя по оброненной однажды, фразе Владимира. Чтобы ни было, Артуру не дадут выйти из тюрьмы.

Мама вылечилась. Какое-то время она пыталась со мной общаться по телефону, но потом сказала, что я стала слишком эгоистичной и вообще, все её бросили. После чего она мне больше не звонила, но я знала, что у неё все в порядке.

Для того, чтобы не скучать здесь между удаленными совещаниями Миша купил местную гостиницу и вложил в неё уйму денег, чтобы сделать настоящий туристический рай для небедных людей.

Выкупил подговительные курсы у моего начальства и теперь я могла организовывать программы для детей. Кроме школьных и танцев я добавила много курсов для личностного развития. Так, закончив первый институт я тут же поступила на заочное образование и стала углубляться в педагогику.

Преподаватели с детьми изучали кино, музыку, искусство, шахматы. Давали детям тот уровень образования и воспитания, которое не каждому ребёнку в столице и снилось.

И всё это бесплатно, потому что Михаил смог выбить для нас гранты и школу оплачивало государство. А Владимир воспользовался этим ради своей, уже следующей предвыборной кампании.

Я хотела дать этим детям не только образование, воспитание но и любовь. Чтобы они выросли уверенными в себе, но при этом добрыми, несущими в этот мир свет.

«Фонариками» как сказала Маша.

Только этим «фонарикам» нужна броня. Чтобы нести свет, чтобы не погаснуть и не разбиться от тех, кого «фонарики» слишком бесят. Это то, чего так не хватало мне и это то, что пытаюсь подарить всем своим ученикам.

Официально мы поженились с Мишей через три года после его приезда сюда. Свадьбу пришлось торопить, чтобы мой округлившийся животик не испортил мой вид в платье.

Я шла к алтарю а наш малыш Володя позади меня, держал длинный подол моего платья. Он был очень серьезным в этой ответственной роли и стал, естественно, звездой вечера.

Тогда в шикарном белом платье, я в очередной раз прильнула к самому лучшему и самому любимому мужчине, мягко и нежно растворившись в его крепких руках и ощутив щекотку от его щетины.

Только теперь под крики «горько» от самых близких людей.

На нашей настоящей свадьбе были только друзья, близкие, родственники. Не было ни одного журналиста или того, с кем бы я и Миша не хотели поделиться своей радостью и своим праздником.

А через полгода родились наши близнецы. Так мой уютный дом заполнился детским смехом и ещё большей нежностью…

Говорят, у людей есть своя стихия.

Огонь, вода, воздух, земля. У братьев Булатовых стихия явно огонь. Только у Артура этот огонь пожирающий всё живое. А у Миши огонь, что спасает в бурю и дарит очаг, уют и безопастность.

Я долго не знала, какая у меня стихия, пока однажды не пришла к простому выводу. Моя стихия — любовь. К детям, к ученикам, к своему новому дому, к жизни, к миру и бесконечная любовь к Мише.

И я счастлива оттого, что могу жить в своей стихии.

Дарить её и приумножать.

КОНЕЦ

Послесловие

Мои хорошие, я потратила этак десяток носовых платков пока писала финал этой историй.

Да и вообще пока писала.

В чем-то она жесткая, я её считаю даже остросюжетной и сильно драматичной. Я не могла подарить хорошего конца ни Артуру ни Маше.

Но в чем-то история и светлая. Ведь она восхваляет любовь и добро. Хотя казалось бы, началось с измены жениха и сестры.

Наверное, я хочу в первую очередь поблагодарить вас. За то, что вы были с этой книгой в её начале, и когда она была не дописана и удалена летом и уже зимой вернулась и была окончена.

Спасибо за ваши комментарий, за ваши эмоции. Я рада и меня безумно вдохновляет, когда мои эмоции вызывают шквал чувств не только у меня.

Многие называли Аню чуть ли не неадекватной и блаженной. Но я придерживаюсь того же мнения, что под финал озвучила Маша. Такие "блаженные" нужны нашему миру. Добрые, верящие в свет, доверяющие и готовые жертвовать.

Без жертв нет ни хороших врачей, ни учителей, ни матерей, ни воинов. Другое дело, что вокруг таких людей нередко собираются, как коршуны те, кто их использует. Да и наш циничный мир показывает, что жить надо иначе.

Но есть те, кто сильнее. Люди сердца. И я верю, надеюсь, что каждому из таких "фонариков" встретиться такой как Миша. Тот, кто оценит их, полюбит их свет и будет беречь. Позволив раскрыться и светить на полную мощность.