Ингвар (СИ) - Назипов Ринат - Страница 130

— Стоп-стоп-стоп! Вы хотите сказать, что без этих «регалий-артефактов» никто не может объявить себя Императором, какими бы правами на это не обладал?!

— Да. Именно поэтому герцог не может объявить себя Императором и взять в свои руки всю полноту власти. Его просто никто не примет.

— А как же патриотизм и прочее, неужели никто не понимает, что это приведет к развалу государства?!

— В том-то и дело, что не приведет. Именно поэтому армия Империи Карс стоит и не предпринимает никаких действий, она просто ждет, когда получит приказ переправляться на территорию Империи Ингл и объявить о восстановлении древней Империи Карсингл. На сегодняшний день Император Карса единственный разумный, который может претендовать на трон Империи Ингл, ведь те регалии, что в свое время оказались в Карсе, полностью поддерживают его. При этом никто из аристократии Ингл не беспокоится о своем будущем, ведь это будет не оккупация, а «восстановление исторической справедливости», для них единственное, что изменится, так это имя Императора и название столицы. Точно так же ничего не потеряют и все остальные — купцы, ремесленники, маги, младший офицерский состав армии. Скорее даже что-то приобретут, купцы сэкономят на таможенных пошлинах и налогах, крестьяне получат пустующие сейчас в Карсе земли, ремесленники за счет исчезновения таможенных пошлин менее дорогое сырье, чиновники и младшие офицеры перспективы карьерного роста. Единственные, кто потеряет хоть что-то, это генералитет, у карсианцев и своих генералов достаточно, не говоря уже об интендантах и штабных, вот эти личности и пытаются нажиться на останках Империи, обеспечить, так сказать, себе безбедную старость. Даже герцог как был им, так и останется, разве что в очереди престолонаследия окажется чуть дальше, чем был, но он и так не горел особым желанием оказаться на троне.

— Ясно, значит, герцог Альваро тен Галисон отбыл в столицу Карса засвидетельствовать, так сказать, свое почтение и подтвердить свои верноподданнические чувства? — разочаровано спросил я.

— А вот тут ты промахнулся, причем дважды. Во-первых, вчера вечером герцог вернулся. Правда его состояние оставляет желать много лучшего, фактически герцог находится при смерти и до сих пор жив только благодаря твоим друзьям, это же относится и к тем, кто его сопровождал. А во-вторых, герцог все же попытался сохранить Империю Ингл и для этого предпринял попытку попасть в Императорский Дворцовый Комплекс.

— Не знал. Приношу свои извинения за необдуманные слова и поспешные суждения. Поступок герцога, это поступок, достойный настоящего правителя.

Безопасник как-то странно на меня посмотрел, словно чего-то ждал, еще каких-то слов, а потом, даже и не пытаясь скрыть своего разочарования, произнес.

— Хорошо, лэр Инг Вар, будем считать, что этого разговора никогда не было. Ваши извинения приняты.

— Тем более, что молодой человек далеко не одинок в подобной оценке поступков ректора, — не сказал, а пробурчал гном. — И, в конце концов, мы собрались здесь совсем по иной причине, а не для обсуждения действий и поступков того или иного высокородного. Инг, мы все сгораем от нетерпения услышать рассказ о том, что с тобой произошло и где ты все это время пропадал. Если честно, то никто, ну, кроме нескольких, особо упертых, разумных уже и не чаял когда-либо тебя увидеть живым. Ну и, само-собой, мы бы очень хотели первыми увидеть твои трофеи, о которых мельком упоминал в разговоре с лэрдом Грокхом, а заодно оценить их и приобрести как для Академии, так и для личного, так сказать, использования.

— Лэры! — встрепенулся безопасник. — Предупреждаю сразу, все оружие, доспехи, элементы воинской экипировки и, по возможности, боевые и защитные артефакты и амулеты приобретет Служба Безопасности Академии. — Это заявление безопасника вызвала лишь улыбки у всех собравшихся.

— Золтон, — с трудом сохраняя серьезное выражение лица, сказал Лансо тен Ригас, — будь осторожен в своих желаниях. Если добыча Инга составляет хотя бы половину от того, что он принес в прошлый раз, то тебе, чтобы все выкупить, придется снять последние штаны. В тот раз совсем не бедный клана Поющей Звезды Империи Сангди чуть по миру не пошел, благо, что у его Главы хватило ума и стойкости вовремя остановиться, а на кое-какие трофеи Инга Академия могла только облизываться и мечтать, чтобы хотя бы исследовать их, не говоря уже о том, чтобы приобрести их. Даже Императорская Казна не потянула такие покупки. — После этого спича лицо безопасника слега увяло, ага, а я все же вспомнил как зовут безопасника, то ли графа, то ли аж целого маркиза — лэрд Золтон тен Дениц.

— Ничего не имею против, лэры. С чего начнем? Трофеев пустоши или с «наследства» Конклава?

— Пожалуй, со второго, а самое «вкусное» оставим на последок, — улыбнувшись, сказал оценщик и все присутствующие его поддержали.

— Инг, и рассказывай, рассказывай! — нетерпеливо добавил полуальв.

Как-то я слышал, мол, «язык, он без костей и болеть не может». Не верьте! Может, еще как может! Особенно, если не останавливаясь рассказывать о своих приключениях с вечера и до утра, отвечать на миллион вопросов и при этом еще и торговаться за каждую безделицу, что ИскИн «Авроры» определил как «не имеющую особой ценности». Самое неприятное, что все, что я предложил Академии, и на самом деле не имеет для меня никакого значения и я мог бы легко все это добро просто подарить. Но ведь не поймут, вот и приходится с пеной у рта торговаться за каждый, слава всем богам, что хоть не каждый медяк, золотой. В общем, можно сказать, что после этого нашего торга Академия лишилась почти всех своих средств, а я не пристроил и четверти всего добра, что скопилось у меня.

На следующий день, уже ближе к обеду, покидая мой дом, и Лансо тен Ригас, и Гвидо тен Шарос, и гном Волдус из Клана Каменного Неба, и даже Золтон тен Дениц были довольны и по-своему счастливы. Пожалуй, только лишь лэрд Грокхом не выражал восторга результатами наших переговоров. Ну, оно и понятно, какому казначею понравится, что вверенные ему сокровища уходят к кому попало. И я думаю, что еще долго, очень долго Лансо будет периодически икаться и он услышит немало «добрых» слов в свой адрес и в адрес своей честности.

Провожая подзадержавшихся гостей, я думал только об одном, что наконец-то отдохну и смогу в спокойной обстановке обдумать новую и неожиданную информацию. Вот только не тут-то было. Такое впечатление, что уход деканов и части администрации Академии послужил спусковым крючком, словно прорвало плотину. Не прошло и пяти минут, как я закрыл двери, а у порога уже кто-то стоит и настойчиво требует его принять. Делать нечего, натянув на физиономию приветливую улыбку иду открывать. И понеслось…

Знакомые и незнакомые разумные, наследники и представители, пожалуй, всех более-менее значимых аристократических Родов и Семей Империи почему-то искренне считают, что я прямо-таки обязан рассказать им где я был, что делал и что принес. При всем при этом большинство из них даже и не пыталось скрыть своего ко мне отношения, точнее полное неприятие меня как равного, но ни один не забыл высказать мне свое «взаимовыгодное» предложение, предложить покровительство, а некоторые особо одаренные так вообще чуть-ли не в приказном порядке предлагали мне принять вассалитет. Не знаю, чего мне стоило не сорваться и не начать выкидывать всех этих «ходоков» через окна и двери, да еще и с «нанесением повреждений, не совместимых с жизнью», наверное, только моя «врожденная интеллигентность и добрый нрав». К счастью, какое-никакое чувство такта и основы этикета местным аристократишкам были не чужды, поэтому с наступлением вечера поток «ходоков» снизился, а потом и вовсе иссяк.

Вот только в след за высокородными мой дом начали «осаждать» совсем иные представители двуногих разумных. Ну, по крайней мере этих я вполне могу понять, для них опоздать, значит, потереть немалые деньги. Этими посетителями были представители магических и околомагических Гильдий и Цехов, посыльные от некоторых деканов и преподавателей Академии, от крупных лавок, торгующих всевозможными амулетами, зельями и их составляющими. К сожалению, со всеми этими разумными была одна общая беда, они не знали, что у меня есть, а следовательно и не знали, что я могу им предложить и что у меня спрашивать.