Исход неясен (Гарри Поттер – Женская Версия) (СИ) - Мах Макс - Страница 128

«Директор, — писал тот в своей записке, — ночью на площади Гримо произошла серия боестолкновений. Сначала, — это случилось еще вечером, часов около восьми, — группа неопознанных лиц попыталась захватить двух девушек-авроров, но, похоже, сделать сходу им это не удалось и завязался бой. Во всяком случае, одна из девушек вырвалась, а затем к ней на помощь пришли мужчина и женщина. Предположительно, мужчина — это Сириус Блэк, а женщина — его жена Беатриса. Им и одной из девушек-авроров в конце концов удалось скрыться в Блэк-хаусе. Судьба второй девушки неизвестна. Дом же Блэков был блокирован, над ним был установлен антиаппарационный купол, и атакующие, — предположительно, это были пожиратели смерти, — начали создавать штурмовую печать типа «Таран». Впрочем, завершить построение октаграммы и рунного круга они не успели. Около часа ночи кто-то, предположительно, два-три сильных боевых мага атаковали террористов. Уничтожено от девяти до пятнадцати человек (точнее не установить), сгорел один из выходящих фасадом на площадь домов, и отмечено несколько сильных взрывов (подозреваю, что речь идет об алхимических гранатах) в доме и на самой площади. Затем бой начал смещаться в общем направлении на север-северо-запад и его окончание прошло мимо наших властей. Блэки же, судя по всему, смогли покинуть свой дом и скрылись в неизвестном направлении».

Вот так-то. Был бой, и, значит, кое-кто не только давал отпор, но и наносил ответные удары. Хорошо ли это? Скажем так, если бы его спросили об этом в начале прошлой войны, он однозначно был бы против. Человеческая жизнь священна, в особенности, когда речь идет о такой немногочисленной расе, как волшебники. И неважно, какими мотивами руководствовался волшебник, отнявший жизнь другого волшебника, с точки зрения Дамблдора это в любом случае являлось преступлением. Правда, к концу войны он так уже не думал. Вернее, он в некотором смысле смягчил свою позицию. Слишком неприглядной была окружавшая его действительность. Возможно, он сделал это слишком поздно, и его позиция действительно стала причиной лишних смертей как раз среди сил Света. К сожалению, в этом было много горькой правды, и на этот раз ради общего блага он сознательно вступил в союз с чудовищем, чтобы бороться с другим еще более опасным монстром. Прав ли он, покажет время. А он… Что ж, он должен делать, что должно, и верить, что результат его не разочарует.

— Совы! — сказал вдруг кто-то из школьников.

Дамблдор поднял взгляд и увидел десятки разномастных птиц, — сов, филинов и, черт знает, кого еще, — влетающих в большой зал через верхние «почтовые» окна, которые не закрывались даже зимой…

***

Собрав вокруг себя всех своих, девочки Энгельёэн были готовы к любому развитию событий. Нельзя было исключать даже такой вариант, когда пожиратели нападут на Хогвартс, где у них полно сочувствующих. Иди знай, кто из слизеринцев «откроет калитку в крепостных воротах» и даст врагам зайти в крепость! Поэтому, направляясь на завтрак, они шли, как на войну, в полной боевой экипировке и с оружием, скрытыми до поры до времени под строгими школьными мантиями. И здесь, в большом зале, они расположились согласно той тактической конфигурации, которую так изящно сформулировал Наполеон Бонапарт: «Армию — в каре, ослов и ученых — на середину!»[1] Разумеется, с поправками на конкретные обстоятельства, но тем не менее. Малышня, слабосилки и «классические» девушки находились за спинами тех, кто образовал импровизированное каре, а это были практически «все способные носить оружие»[2]. Так они расположились еще во время завтрака, готовые в любой момент развернуть каре и отступать в боевом строю в Башню Воронов, которую решено было оборонять до подхода «главных сил», то есть боевиков из окружения их матери. Так они построились и тогда, когда в большой зал пришли директор и профессора. Сплотившись, слушали рапорт Лизы, знавшей так много, что непосвященным оставалось только диву даваться, и все в том же построении встретили прилет почтовиков.

Письма получили многие, но, судя по всему, мало кто из родителей или опекунов дал детям дельный совет или донес до них по-настоящему важную информацию. Поэтому, наскоро ознакомившись с запиской от мамы, Изабо забралась на стол и заговорила громко и отчетливо, без всякого Соноруса перекрывая охвативший зал гвалт:

— В городе бои, — сообщила она то, что узнала еще двадцать минут назад из разговора с мамой по сквозному зеркалу, которое сестры передали ей, как взявшей на себя функции командования. — По данным разведки ДМП, темный лорд Волан-де-Морт вернулся и сейчас предпринимает отчаянные попытки захватить министерство и уничтожить тех своих противников, кого считает наиболее опасными. Не исключена атака на Хогвартс. Если кто-то получил от родителей приказ готовиться к возвращению домой, можете готовиться, но имейте в виду, что как раз сейчас в Министерстве идет бой, и в чьих руках через минуту или через час окажется управление каминной сетью, не знает никто. Выход же с территории замка за границу антиаппарационной зоны малыми силами чрезвычайно опасен. Пожирателям достаточно расположить два-три заслона на границе территории замка, и они смогут уничтожить или пленить любого, кто попытается уйти из Хогвартса этим путем. Тем, кто остается, предлагаю оборонять замок до подхода помощи, а она придет. Слизеринцам, не готовым драться вместе с нами, мы предлагаем покинуть замок в течение следующего часа или добровольно сдаться. Мы никого и пальцем не тронем. Запрем в классах на верхних этажах и все. То же касается и студентов других факультетов. Нейтралам тоже лучше или уйти или быть запертыми. Но учтите, предателей мы будем убивать на месте. И это не художественное преувеличение, а констатация факта. Трусы и дезертиры в условиях военного времени «повинны смерти». Так что лучше два раза подумать прежде, чем предлагать себя в качестве бойцов. Тем же, кто готов драться вместе с нами, предлагаем занять две башни, наиболее удобные для обороны: я имею в виду башни Гриффиндора и Рейвенкло. Надеюсь, гриффиндорцы готовы сражаться против общего врага?

— С нами Поттер! — крикнул кто-то из-за стола факультета Гриффиндор.

«Идиоты!» — Изи покачала мысленно головой, но, увы, из песни слов не выкинешь, идиоты и есть.

— Гарри, — продолжали кричать грифы, — иди к нам! Мы поможем тебе сразить Того-Кого-Нельзя-Называть!

«Детский сад, штаны на лямках!»

— Поттер никуда не пойдет! — отрезала Изабо. — Я… мы не позволим использовать его в качестве жертвенного агнца. Тем более, что это бесполезно. Не правда ли, господин директор?

Сначала в зале возник шум, вызванный словами Изабо, но затем Дамблдор поднял руку, и настала тишина.

— Что ж, — сказал директор после короткой паузы, — наверное, пришло время сказать правду.

«Не наделал бы «делов», не пришлось бы краснеть! А теперь что ж, если не погибнет на войне, пойдет под суд. И он это знает».

Между тем, в зале снова воцарилась тревожная тишина, и все взгляды были устремлены сейчас на директора. Выглядел Дамблдор неважно. Чувствовал себя наверняка еще хуже, но воленс-ноленс вынужден был сейчас сказать правду. Продолжать утаивать факты перед лицом военной угрозы было бы куда хуже.

— Гарри Поттер, — сказал он, — не убивал темного лорда. И шрам на его лбу оставило не отразившееся заклинание, а осколок кирпича, когда стену детской комнаты снесло взрывом. На самом деле, кое для кого это давно уже не тайна. Об этом знают сам Гарри и его мать леди Эванштайн, знают сестры Энгельёэн и их мать леди Энгельёэн, и еще человек десять во всей магической Британии.

— Но как же так! — завопил кто-то за столом Гриффиндора. То, что говорил сейчас Дамблдор, рвало шаблон и вызывало у детей когнитивный диссонанс.

— Тогда кто же победил Того-Кого-Нельзя-Называть? — спросил кто-то из рейвенкловцев, которые всегда отличались от гриффиндорцев тем, что умели думать и правильно формулировать вопросы.