Легион павших. VI - VII Акт (СИ) - Крэйн Эри - Страница 50

Ободряюще похлопав Есхарию по спине, Райз резко отстранился и направился прочь.

— Проваливай отсюда, — не оборачиваясь, бросил он. — И больше не выводи меня своей дуростью.

— Райз, главнокомандующий в бешенстве! — в отчаянии выпалил Есхария. — Къярт — некромант, посягнувший на святыню, опорочивший ее, поставивший под сомнение сами устои Братства! Стоит ему закончить войну с Ордой, и охота на него не прекратится!

— Намекаешь, что нам следует перейти на ее сторону уже сейчас? — Райз остановился и с ухмылкой посмотрел на порученца.

Есхария в растерянности застыл.

Перейти на сторону Орды. Эта мысль уже посещала Райза, но сейчас он впервые озвучил ее вслух — для того, чтобы распробовать на вкус, а не с целью напугать порученца.

Райз просчитывал все возможные исходы противостояния с Ордой и не вычеркивал из списка даже совсем немыслимые. И чем дальше, чем больше враг раскрывал свою мощь, тем привлекательнее казался план смены стороны.

Все принятые им ранее решения учитывали эту возможность. Сбрасывая козырь за козырем, Райз метил сразу в несколько целей: как можно больше отсрочить их поражение, а заодно донести до Орды мысль, что их уничтожение невыгодно.

Возвращение Химеры из мертвых одновременно вносило в план некоторые корректировки и в то же время способствовало его реализации — при удачном стечении обстоятельств.

— Райз, прошу, дай мне хоть что-то, что я могу принести главнокомандующему, чтобы успокоить его и заверить, что после войны Къярт не натравит Химеру на Союз.

Райз возвел глаза к небу и вздохнул. Интересно, что бы сказал Есхария, узнай он, что исполин призван третьей ступенью и не подчиняется Къярту? Что Химера сам не позволяет тому отойти больше, чем на сотню шагов, и что, если ему взбредет в голову, он хоть сейчас может пойти крушить дома в столице?

Смирившись, что Есхария так просто не отцепится, Райз устало протянул:

— Ну чего ты хочешь? Чего тебе надо?

— Поговорить с Химерой.

— С чего ты взял, что он будет с тобой разговаривать?

— Я...

— Ладно, не напрягайся. Что он должен тебе сказать, чтобы ты был доволен?

— Откуда мне знать? Когда я смогу поговорить с ним, я...

— Вот по дороге к своему главнокомандующему и поразмысли о том, что такого должен был сообщить тебе исполин, чтобы все наконец угомонились. И когда явишься на поклон, расскажешь о состоявшейся беседе с «идолом», которому вы «поклонялись» многие века, и что он тебе нашептал.

— Но ведь это...

— Это все твои проблемы, Есхария: твой командир, твое Братство, твое проклятое государство, которое сейчас жрет Орда. Раньше надо было думать. Мне больше нечего тебе сказать. Проваливай.

Больше Есхария не лез.

Райз возвращался к костру в дурном расположении духа, но вид Къярта и Кары, беседующих в теплом свете огня, враз стесал острые углы.

— Возникли какие-то трудности? — участливо поинтересовался напарник.

— Никаких. Есхария пытался качать права, видать, от безделья, но я по доброте душевной нашел, чем ему заняться.

— Почему было не пойти ему навстречу? Пускай бы подошел. Что бы это изменило?

— Ты же сам сейчас признаешь, что ничего, — Райз уселся на спину разлегшегося на его шкуре Клыка. — Так какой смысл ему подходить?

— Я могу...? — Кара посмотрела на Райза.

— Конечно, зачем спрашивать? Я уже здесь, так что делай, что хочешь, — ответил он, натянув невозмутимую улыбку, от которой сразу заныли скулы.

Ни секунды не медля, Кара оставила место у костра и, провожаемая взглядами, направилась к Химере.

После того, как тот проявил к ней невиданную благосклонность, Кара отходила от исполина только тогда, когда ей нужно было заступить на дежурство возле Къярта. Словно пытаясь наверстать упущенное время, день за днем, пока они наведывались в ближайшие захоронения паладинов и восстанавливали численность войска, Кара проводила рядом с Химерой. Сперва она стояла у его ног, затем он предложил ей подняться на его ладонь. А как-то раз, выйдя с территории захоронения в сопровождении новой группы призванных, они застали ее сидящей на плече Химеры и о чем-то оживленно ему рассказывающей. Был ли хотя бы раз, когда она столь же воодушевленно участвовала в беседе? Райз не припоминал.

Все бы ничего, но надежда, что Химера ответит хотя бы Каре, и они смогут вытащить из него информацию, не оправдала себя. В итоге все, что они получили, это готового бесконечно слушать Кару исполина, и ее саму, не отходящую от него ни на шаг.

И пока паладины с завистью наблюдали с безопасного расстояния, Къярт бросал на исполина украдкой взгляды, а Райз следил за происходящим сцепив зубы, Кара не только говорила с Химерой, но и изучала его в непосредственной близи.

Так она обнаружила, что его наручные клинки покрывала роспись. Заметив ее интерес, Химера отсоединил один и положил перед Карой на землю, чтобы та могла сполна утолить свое любопытство.

От самого острия и до основания лезвие клинка пронизывали перламутровые прожилки, срастались в рисунки птиц. Если их создал не исполин, а нанес кто-то другой, на работу он потратил не один год.

Птичья роспись присутствовала и на венчающем хвост шипе, и на клыках, и даже на «серпах» за спиной, к которым гигант поднял Кару, чтобы она могла их изучить.

От благоволения, которое Химера к ней проявлял, сводило челюсть. Без чьих-либо просьб и приглашений он взялся ее опекать, и едва на землю падали первые капли зачастивших апрельских дождей, спешил поднять над ее головой хвост с выпущенными «плавниками». И всякий раз Клык считал невероятной забавой на нем повиснуть вцепившись зубами. На удивление, что протез, что кость со вставленными в нее болтами, раз за разом выдерживали вес дурной гривьей туши.

Они вернулись к третьей линии обороны спустя неделю, когда разведчики сообщили о приближении небольшой части Орды. За прошедшие без сражений дни Къярту удалось призвать больше трех тысяч паладинов, восстановив численность призванной армии, что была на момент столкновения с Ордой еще у Троана. Увы, восполнить силы виторэ было не так просто.

Закончив с регулярной вечерней проверкой разведчиков, собранных Осмельдом на севере сил и Есхарии, Къярт какое-то время в молчании сидел у костра, а бледно-желтая взвесь вокруг него зеленела пятнами, описывая всю его нешуточную внутреннюю борьбу.

— Далеко собрался? — поинтересовался Райз, когда напарник поднялся и остался стоять, обволакиваемый желтизной.

— Что, если Химера хочет что-то сказать, но не может по каким-то причинам? — рассеянно предположил тот. Его руки уже привычным движением пытались стереть друг с друга воображаемую кровь. — Может... если я попробую...

Если бы Химера действительно хотел что-то сказать, то мог хотя бы нарисовать что-нибудь в грязи, а не просиживал бы землю, бестолково таращась на Кару.

Вместо того, чтобы озвучить эту мысль, Райз спросил:

— Так ты собираешься пробовать или нет?

— Да, я...

По всей видимости, Къярт не собирался ни заканчивать фразу, ни сходить с места.

— Мне пойти с тобой?

— Да, — тот поспешно согласился и добавил спокойнее: — Если ты не против.

— С чего мне быть против?

Стоило отдать Къярту должное: с каждым приближающим его к Химере шагом синь вокруг уплотнялась и темнела, но он продолжал идти. Райз отгонял энергию духа, чтобы она не множила сама себя, но страх напарника перед исполином от этого меньше не становился. Он достиг своего апогея, когда хвост Химеры шевельнулся и поднялся в воздух.

Вероятно, в тот момент Къярт счел, что Химера собирается его прихлопнуть — глупая мысль, но Райз не мог винить за нее напарника. Без лишних слов он сжал его ладонь, сообщая: если их раздавит, то вместе.

Ему и самому стало не по себе, когда хвост исполина начал крениться в их сторону, а вскоре и вовсе завис над их головами. Когда Химера повернул его ребром и начал опускать, пришедшая догадка хлестнула, как пощечина, но Райзу достало самообладания не подать виду.