Случайный знакомый. Другая страна - Усова Юлия - Страница 41

Покрутившись минут десять у входа, с надеждой вглядываясь в открывающиеся двери, каждую секунду напряженно ожидая появления Оксаны, Вовка поймал себя на мысли — неплохо было бы купить цветы. Это была странная идея. До сегодняшнего дня цветы он дарил только матери надень рождения и класса до пятого учителям первого сентября.

Вспомнив, что рядом, на углу, бабушки торгуют садовыми цветами, Володя сорвался и галопом полетел туда. На ходу он бубнил себе под нос, уговаривая Господа, в которого он не верил, чтобы милиция не разогнала старушек. Ему повезло, он купил букет нежно-фиолетовых мелких астр. Такие очень любила его мама и называла их «октябрятами». Мама постоянно, при соответствующем случае говорила ему: «Женщины очень любят, когда им дарят цветы». А он всегда этого стеснялся. Идти по улице с цветами, да ещё и дарить их! Полагается, наверное, ещё и слова какие-нибудь при этом говорить, а вот со словами у Вовки дела всегда обстояли неважно… Но почему-то теперь он не думал ни о каких словах.

Ещё издалека он увидел стоящую на ступеньках гостиницы Оксану. Спрятав цветы за спину и сбавив шаг, Вовка старался унять частое дыхание. Не хватало ещё подлететь к девушке, как конь на ипподроме! Оксана тоже увидела его и пошла навстречу.

— Здравствуй, Володя! Я почему-то боялась, что ты не придешь. Наверное, потому, что очень хотела, чтоб ты пришел, — просто сказала она.

— А я думал, что ты… Это тебе! — сбивчиво пробормотал Вовка и протянул девушке цветы. Преодолев смущение, он добавил: — Я тоже хотел тебя видеть, очень. Еле дождался. А ещё я очень хотел, чтобы ты мне приснилась.

— Ну и как, получилось? Приснилась? — лукаво поинтересовалась Оксана.

Володе почему-то сразу стало с ней легко и свободно, как и вчера. Ухмыльнувшись, он выпалил неожиданно для самого себя:

— Не-а! Вместо тебя мне наш дворник приснился!

— Так ты тогда должен ему цветы подарить, а не мне! — звонко расхохоталась Оксана, закинув голову и сверкнув белыми зубами. — Только ты уж тогда ему другие раздобудь, а эти я не отдам!

Отсмеявшись, Вовка предложил Оксане придуманную им на уроке математики программу. Всё было принято безоговорочно. Единственная поправка, которую внесла Оксана, — заход в гостиницу, откуда она хотела позвонить домой. Это нужно было сделать вечером, а потом можно было вновь отправляться куда угодно.

Первым пунктом в Вовкиной программе стояло небольшое симпатичное кафе, основным достоинством которого было очень вкусное мороженое. И располагалось оно очень удобно — прямо рядышком с большим городским парком, куда Володя собирался повести девушку после кафе. По старинным аллеям парка отлично было бы побродить вдвоем, да и аттракционы ещё не закрылись.

По дороге Вовка вновь исподтишка рассматривал Оксану. Делать это открыто он стеснялся, вот и поглядывал искоса, вроде бы случайно, но очень внимательно. Она была высокая, доставала макушкой до уха долговязому Владимиру. Не худющая, как Танька-заморыш, стройная и крепкая. Темные волосы при каждом шаге волной, ложились ей на плечи, а под распахнутой легкой светлой курточкой серый джемпер туго обтягивал высокую грудь. Юбка выше колен не стесняла её движений, Оксана легко шагала по тротуару, с удовольствием подставляя лицо прохладному осеннему ветерку и нс обращая внимания на взгляды встречных мужчин. Особенно нагло на неё пялились молодые парни года на два-три постарше Владимира.

Перехватив очередной масленый взгляд прошедшего навстречу мужика, Вовка ощутил приступ злости. Это его девушка, она идёт с ним, так какого черта пялиться на неё?! В морду кому-нибудь дать, что ли? Неудобно перед Оксаной, подумает, что он псих чокнутый. Наверное, это и была та самая ревность, о которой говорила Танька. Никогда раньше он не мог понять, что это за чувство такое, а вот теперь просто лопался от злости, что кто-то смеет хотя бы посмотреть на его девушку. Впрочем, увидев на лице встречного пацана, примерно своего ровесника, явную зависть, Володя слегка успокоился и приосанился. Вот и пусть завидуют! Конечно, на Оксану всегда будут смотреть, потому что она такая красивая и необыкновенная. Но идёт-то она с ним, с Вовкой Туровым!

— Что с тобой? — вдруг прервала молчание Оксана.

— Ничего, — выдавил из себя Володя.

— Ну как это ничего? Ты молчишь всё время, злишься почему-то. Что-то не так?

Нет, всё-таки она удивительная девушка! Вроде и не смотрела на него, а сразу заметила, что с Вовкой что-то творится. И как с ней все легко и просто… Можно не придумывать, о чем говорить, не стараться казаться умным. Да с ней, с Оксаной, и без толку прикидываться, она всё равно моментально поймет, какой ты есть на самом деле. А раз так, то нечего и врать. И Вовка честно ответил:

— Ты знаешь, и так злился, что на тебя все парни глазеют.

— А теперь не злишься?

— Ну, немножко… Только я понял, что на такую красивую девушку всегда будут смотреть, поэтому и злиться глупо.

— И правильно! — ласково погладила его руку Оксана. — Ведь я же с тобой, правда?

— Ага! — только и смог выдавить Володя и отчаянно закивал. Он просто задохнулся от нахлынувшей на него волны небывалого счастья.

Глава 2

Целый день они бродили по городу, болтали без умолку, перебивая друг друга. Посидели в кафе, поели мороженого — Вовка выбрал с шоколадом, Оксана — с абрикосовым джемом. Потом, в полном соответствии с программой, отправились в парк. Вот только Вовка, пока придумывал этот план, и мечтать не мог, что им будет так хорошо. Хотя ничего такого особенного они не делали, тысячу раз Вовка бывал в этом парке и не знал, что это самое чудесное место на земле. Ходили по аллеям парка, нарочно шурша сухой осенней листвой. Кидались желудями, которые щедро рассыпали по земле двухсотлетние дубы. Кормили с рук лебедей и уток, мирно плавающих в извилистых длинных прудах. Покатались на трех каруселях, пожалели, что закрыт автодроме маленькими электромобильчиками. Походили по комнате смеха, задержавшись дольше всего у обычною зеркала. Точнее, это Вовка задержал там Оксану. Хотел рассмотреть получше, как они выглядят вместе. Оказалось, что рядом с Оксаной и сам Володя выглядит очень даже ничего. Вернулись к прудам, покатались на лодке по пруду и, немного устав, решили прокатиться на колесе обозрения — посидеть и отдохнуть, пока оно сделает круг.

Когда «чертово колесо» пошло вверх, Оксана немного испугалась. Она крепко прижалась к Владимиру и ухватилась за его руку. А тот, секунду помедлив, обнял девушку за плечи. Оксана посмотрела ему в глаза и внезапно сказала, очень тихо:

— А знаешь, мне никто никогда не дарил цветов. И парня у меня никогда не было.

Произошло это на верхней точке движения их кабинки. Вовке показалось, что колесо оторвалось от земли и поплыло в прозрачном осеннем небе. Он решился и поцеловал Оксану сначала в щеку, потом в смешной маленький носик, потом нежно прикоснулся к алым, слегка приоткрытым губам. Оксана не сопротивлялась, только плотнее прижималась к Владимиру.

Сошли с колеса они оба, чуть пошатываясь. Болтать ребятам расхотелось. Возвращались они молча, крепко держась за руки. Первой заговорила Оксана, уже на порядочном расстоянии от парка. Немного смущенно она произнесла:

— Ты знаешь, а я есть хочу…

— И я тоже! — обрадованно подхватил Володя. — Жутко хочу есть, только я стеснялся об этом сказать.

— И я стеснялась. Ой, Володька, какие мы с тобой глупые!

— Пошли, — решительно скомандовал Владимир. — Тут рядом столовая.

В столовой, в которую их загнало чувство голода, были одни слипшиеся пельмени. Почему-то в те времена пельмени всегда были слипшимися в один серый комок, а начинка в них напоминала всё, что угодно, кроме мяса. Но и это блюло, в другое время вызывавшее тошноту, показалось необычайно вкусным. Как и компот из сухофруктов с каким-то песком на дне.

Ребята едва вспомнили, что Оксане нужно позвонить домой и сказать родителям, что билет у нес на завтра. И о том, что не застала сестру, и о продуктах и деньгах, которые оставила кастелянше общежития. Та обещала обязательно передать, взяв с Оксаны за беспокойство три рубля. Оксана была девушкой разумной и самостоятельной не по годам, но вот посоветоваться с родителями все же было необходимо. Может, они велят забрать все назад, а потом кто-нибудь из них съездит к старшей дочери сам.