Король сусликов - Николич Гоян - Страница 64

Кроме того, должен сказать, что Мэделин как никто другой пишет некрологи и помнит пофамильно всех, кто умер в нашем городе за последние полвека.

Как всегда, Мэделин написала свою колонку от руки карандашом на желтой бумаге, четко выделив абзацы. Помимо того, что Мэделин отличалась каллиграфическим почерком, каждую буковку она выводила так аккуратно и тщательно, что мне было даже жалко выбрасывать листочки с ее статьей после того, как я ее набрал.

Помимо статьи в конверте на этот раз обнаружилось еще и фото с чем-то очень похожим то ли на грязный грецкий орех, то ли на камешек с Луны, то ли на покрытый пылью чернослив. Ну, в общем, вы поняли.

К фото прилагалась записка: «Может, поставить это фото на первую страницу? В воскресенье в больнице прооперировали Орэла Мондрагона. Из его почки извлекли камень — двенадцать сантиметров в поперечнике. Он всего чуть-чуть недотягивает до мирового рекорда — тринадцати сантиметров! Это не утка, я сама видела камень. Орэл говорит, что чувствует себя хорошо и собирается передать камень в качестве экспоната в выставочный павильон на окружной ярмарке. В субботу вечером в городском парке в честь Орэла планируется устроить барбекю».

Поместить фото на первую страницу? Отчего бы и нет.

Пожалуй, съезжу и тоже сфотографирую камень. Его, наверное, уже закрепили на дощечке из орехового дерева, заключили в рамку и поднесли в качестве сувенира Орэлу.

Чаз продолжал барабанить в стекло.

Я со вздохом спрятал кружку с кофе: король сусликов обожал мыть в ней ноги.

Чаз переступил порог, восторженно выставил перед собой лапы с поднятыми вверх большими пальцами и дал знак двоим телохранителям подождать в «хаммере», припаркованном под завядшим кустиком лапчатки возле крыльца.

Поскольку, прежде чем заговорить со мной, Чаз навалил на пол кучу, я понял, что он пребывает в состоянии крайнего возбуждения.

Кроме бейсболки на Чазе был охотничий жилет камуфляжного цвета, под которым розовела футболка с улыбающейся рожицей снеговика. Его величество запрыгнул ко мне на стол, снял шлепанцы и принялся напевать под нос развеселую рождественскую песню.

— Мы его нашли, — объявил он, сделав паузу. — Того, кто жжет.

Я подошел к окну и опустил жалюзи. Мне не хотелось, чтобы меня застали за разговором с сусликом.

— Что? — переспросил я.

— Ну, человека, который устраивает пожары.

— Тебе известно, где скрывается пироманьяк?

Чаз взял со стола скрепку и принялся ковырять пальцы на задних лапах. Я посмотрел на раскиданные по полу какашки.

— Считай, что теперь ты передо мной в серьезном долгу, — самодовольно ухмыльнулся король сусликов.

В каком-то смысле он был прав.

Его величество принялся рассказывать, как его следопыты выследили маньяка, все лето поджигавшего лес вокруг города. Несколько недель назад пожары удалось взять под контроль, однако эпизодически без всякой видимой причины все еще вспыхивали новые очаги.

Полиция знала, что поджигатель скрывается где-то в горах.

— Он обосновался неподалеку от золотого рудника, — промолвил Чаз. — Дрыхнет в одной из хибар в заброшенной деревеньке старателей.

Я потянулся к телефону, чтобы позвонить шерифу.

Чаз улыбнулся и поднял лапу:

— Можешь не спешить. Никуда он от тебя не денется. Думаю, он ждет тебя.

ГЛАВА 52

Главный вице-президент кислых щей и квашеной капусты корпорации «Золотое ущелье» проживал в роскошном бунгало, построенном по индивидуальному проекту и занимавшем площадь шесть сотен квадратных метров. Оно располагалось в живописном местечке в непосредственной близости от гольф-клуба. Надо сказать, его дом и сейчас является самым большим во всем Булл-Ривер Фолз.

Каждое воскресенье, покончив с завтраком и кофе, дочитав газету на просторной, отделанной красным деревом веранде, выходящей на девятую лунку, вице-президент, если позволяла погода, обожал брать в руки десятизарядную пневматическую винтовку и стрелять сусликов.

В удачный день вице-президент убивал двух, а то и трех зверушек. Но в это утро он мог поклясться, что раз десять попал в проклятого грызуна, но маленький подлец не желал падать.

Вице-президент ясно видел, как во все стороны полетели крохотные клочки меха, как свинцовая пулька калибра четыре с половиной миллиметра взметнула фонтанчик земли позади убитой твари, а суслик в ответ лишь почесал лапой голову, склонился к земле, а потом поднялся снова — совсем как мишень в ярмарочном тире.

Вне себя от раздражения, вице-президент притащил оптический прицел, чтобы посмотреть, в чем дело, но маленький мерзавец появлялся, только когда он вскидывал винтовку.

Тогда он налил себе еще чашечку кофе, присел на верхнюю ступеньку веранды и окинул взглядом вытянутый луг, примыкавший к его приусадебному участку площадью в двадцать соток.

Месяц назад там пришлось изрядно повоевать с сусликами — компания «Золотое ущелье» клала асфальт, торопясь поскорее закончить дорожку для прогулок, которая шла вокруг всего поля для гольфа. Что рабочие только ни делали, чтобы совладать с грызунами: и фумигаторы в ход пускали, и отравленное зерно с фосфидом алюминия в норы насыпали, и землю грейдером рыхлили, а суслики все равно не сдавались и не желали уходить.

Он вскинул винтовку. Тут же, словно по мановению волшебной палочки, показалась голова. Вице-президент спустил курок и попал точно в цель. Зверек вскинул лапы, будто языческий жрец, молящийся небесам, покачнулся назад и снова как ни в чем не бывало выпрямился.

Стрелок, одетый в то утро в голубые спортивные штаны и футболку с эмблемой «Золотого ущелья», еще раз тщательно прицелился и выстрелил. Суслик склонился к земле и опять поднялся.

— Ах ты, сука… — процедил вице-президент. Больше он не успел ничего сказать, потому что услышал прямо над головой какое-то гудение, словно к нему по воздуху приближался кухонный комбайн.

В небе промелькнуло три темных силуэта. Сделав круг, они зависли аккурат над крышей дома вице-президента. Немного повисев, странные объекты заметались, словно рехнувшиеся стрекозы.

«Опять, наверное, соседские детишки играют с дронами», — мелькнула мысль в голове вице-президента. Решив, что на этот раз не станет закрывать глаза на выходки сорванцов, он схватил мобильный телефон и принялся набирать номер полицейского управления Булл-Ривер Фолз. В этот момент раздались странные хлопки, за которыми последовал звук взрыва, донесшийся оттуда, где стоял барбекю-гриль.

Вице-президента обдало горячей волной. Всего в нескольких сантиметрах от лица просвистел шезлонг из тикового дерева.

Вверх, словно снаряды, пущенные из катапульты, взмыли несколько секаторов, пальма в горшке и две немецкие садовые статуэтки гномов, которых его жена окрестила Хайди и Фрицем. Пролетев метров сто, все это попало в лобовое стекло нового черного «лексуса», принадлежавшего соседу.

Три вертолета «апач» из воздушной флотилии Чаза снова пустили ракеты, которые опять угодили в огромный барбекю-гриль из нержавейки стоимостью полторы тысячи долларов. На этот раз они перебили газопровод. В небо поднялась струя синего пламени, словно из гигантской лабораторной горелки.

Разметанные взрывом обломки металла разбили окно спальни на втором этаже, где взмокшая от пота супруга вице-президента в наушниках, ни о чем не подозревая, занималась на беговой дорожке и слушала на айподе сборник хитов Шер. Беговая дорожка перевернулась, и женщина, порвав штаны, свалилась в аквариум емкостью семьсот пятьдесят литров.

Когда вице-президент взбежал на второй этаж, он обнаружил, что его голосящая жена сидит на полу среди осколков аквариума, а у нее на коленях бьется пара гигантских гурами и перебирает щупальцами кроха-осьминог.

Вода из аквариума низринулась каскадом по лестнице и залила кухню, принеся с собой водоросли и кусочки искусственных кораллов. Выплеснувшись за дверь, она затушила горящую во дворике мебель, да столь безукоризненно, словно это многократно отрабатывалось заранее вместе со специалистами из пожарной бригады.