Измена. Найди меня (СИ) - Генцарь-Осипова Марина - Страница 11

С этими мыслями я заглотила сразу три таблетки, как Вера Александровна расписала. Одна из них выводила из печени токсины, которые возникали из-за двух других. Одно место лечим, другое калечим.

Я убрала пакет с лекарствами в шкаф и присоединилась к Андрею в гостиной. Он сидел на диване и щёлкал пультом, быстро пробегая по каналам.

— Воскресенье — и ничего хорошего, — возмутился на словах Андрей, но лицо его выражало явное удовольствие.

— Дай сюда, пенсионер. — Я выхватила пульт и настроила тарелку НТВ на свой любимый Fashion TV. — Кина не будет, а тут на канале музыка и картинка фоном, если не против. Меня он успокаивает.

— Ну что ещё может смотреть фотомодель? — Андрей вскочил с дивана и прошёл к двери и обратно, выкидывая колени и плечи вперёд, от чего свободно болтались руки. А глаза-то как закатил. С его высоким ростом и худобой получилось уморительно. Я расхохоталась и показала свои варианты проходок.

— Вот как нужно. — Андрей присел, а я продолжала: — Подбородок поднят, плечи расправлены, спина прямая, корпус тела слегка наклонён назад, походка от бедра. И пошла с улыбкой. Но тебя мне не перещеголять, модель Андрей. — Я снова расхохоталась.

— Дарина, ты, правда, очень красивая. Я много приятных девушек видел, но ты особенная. От тебя веет уверенностью и за бильярдным столом, и в походке, и в словах. Пластика кошки.

— Снова кошка? Хорошо, хоть не картошка.

— Нет, пожалуй, не кошка, и не картошка. Грация молодой пантеры. И твои глаза. Они необыкновенные, — Андрей внимательно меня изучал, пришлось прервать свой «показ». — Завораживают. Ты одним только прямым, открытым взглядом разжигаешь желание в мужчинах и прекрасно знаешь об этом. Прости, если я слишком откровенно выражаюсь.

— Можешь не извиняться, не в первый раз подобное слышу. За комплимент и сравнение с пантерой спасибо, приятно.

— Слушай, у тебя наверняка есть фотографии из агентства. Можно посмотреть?

— Конечно, этого добра хватает, и обещала показать фото с твоим отцом.

Я достала альбом своих юношеских фотографий. Несколько страниц там заняли снимки с Аликом и родителями. Следом вытащила упитанную коробку со всевозможными портфолио и фотосетами.

— Держи. Здесь до утра хватит, но сначала эти, — я протянула альбом, открытый на странице с Аликом. — Никого не узнаешь? Мне кажется, он и сейчас такой же... Расскажи ещё что-нибудь об отце.

— Нашла тему для разговора. Ты о нём и сама много чего слышала от родителей, а большее, не уверен, что я должен рассказывать. И потом, я тоже из девяностых мало что знаю, отец не раскрывал тех страниц биографии. Я сразу после школы уехал. Сначала в Москву на пять лет, потом в Штаты на трёхлетнюю стажировку. Вернулся полтора года назад, стал ближе общаться с отцом, вникать в его коммерческие дела. Одно могу сказать точно — это самый близкий мне человек. Что бы ни случилось, выслушает и поможет, в силу возможностей и понимания справедливости. Восхищаюсь им. Если бы он интересовался политикой, при другой биографии далеко бы пошёл. Он серьёзный шахматист, только на поле жизни. Пацаны с ним в любую авантюру готовы влезть, оно и понятно. Отец для каждого много сделал. Теперь все на квартирах и машинах, у многих семьи, обустроили гнёзда, за ум взялись. Раньше дворовой шпаной были. Гера вообще без раздумий за отца любому шею свернёт, родным его считает. Отец его пацанёнком прямо с крыльца детдома забрал, когда реконструкцией занимался. Сначала водителем сделал, потом приобщил к делам. Сейчас больше Геры об отце, походу, никто не знает. Все в курсе, что он правая рука Князя, и многие, кто ищут к нему подход, сначала обращаются к Гере. Да что говорить, сама скоро познакомишься, увидишь, что к чему. Ты мне лучше скажи, где это снято? — Андрей протянул чёрно-белое фото. Я поставила на столик пакет с заказом, как раз привезли.

— Это Бали. В нашем агентстве делали фотовыставку о загранпоездках моделей. Мои снимки тогда заняли первое место.

— А это откуда? Если не ошибаюсь, Ибица? — показал следующий снимок.

— Не ошибаешься.

— И здесь ты на себя не похожа, такая женщина-вамп! Прямо дух захватывает, — пошёл в ход ещё один кадр.

— Это в студии в Москве перед конкурсом «Краса России». — Далеко не как женщина-вамп я откусывала сырную пиццу. Мы с Андреем уже вовсю её поедали.

— А ты чего пиво не пьёшь? Я на двоих заказал. Или ты исключительно вермуты предпочитаешь? — спросил он, глядя на стакан колы в моей руке.

— Нет, не исключительно. Мартини, шампанское люблю, красное сухое в редких случаях. А пиво моделям нельзя, но «Миллер» иногда могу.

— Так бери.

— Мне пока нельзя алкоголь, таблетки принимаю. Поэтому на ближайшие месяц-полтора в завязке.

— Ну во-от! — Андрей откинулся на диван и отложил альбом. — Знал бы, и себе бы не заказывал. Что за таблетки?

— Да так, ничего серьёзного, — ну вот и полетели вопросы-расспросы, но я не собиралась вдаваться в подробности, — лёгкая побочка, скоро всё наладится.

Андрей продолжал расспрашивать, рассматривая фотографии. Нечасто мужчины ведут себя так внимательно, Артуру терпения бы не хватило. И всё-таки мне удалось отвлечься. Я окунулась в воспоминания и с удовольствием рассказывала байки о модельном прошлом под аккомпанемент красоток, вышагивающих на экране фэшн ТВ. Андрей делился своими студенческими из МГУ и американской трёхлетки. Я ещё не пересекала океан и с удовольствием «рассматривала» Штаты его глазами.

— Первый час. Ничего себе время пролетело, правда?

— Я привык к такому режиму. Днём дела, работа, освобождаюсь после восьми. Еду сначала куда-нибудь поужинать, потом в бильярдную. Бывает, что только утром заканчиваю. Когда фартит у стола, то ничего вокруг не замечаешь.

— Да, это чувство мне хорошо знакомо. Иногда кажется, что все замерли, и какое-то время ты полностью концентрируешься на ударе. Я на полном серьёзе начинаю считать кий продолжением руки. Отключаюсь от посторонних звуков. В такие моменты существуют только расчёт, шар и луза, которые наметила. Мысленно проводишь лучик. Удар. Можно доставать шар и убирать на полку. Вообще бильярд динамичная и совершенно не скучная игра, как некоторые считают. Её запросто можно ставить в один ряд со многими видами спорта. Есть в ней благородство, шарм, хотя сейчас кого только ни встретишь в бильярдных. Уверена, ты так же считаешь.

— Абсолютно. — Андрей поставил бутылку на столик и развернулся ко мне. — Ты знала, что за время хорошей партии сжигается столько калорий, что могут позавидовать даже бегуны. А правильный расчёт силы удара? Это отдельное искусство. Не шарики гонять по сукну, а не хуже, чем в шахматах, применять тактику и стратегию. Новички без опыта сразу не вникают.

— Прав на все сто. Андре-е-ей…

— Оу?

— Уже поздно. У меня утром важная встреча. Долго готовила выход на сделку. Завтра забью решающий удар в лузу противника. Нужно выглядеть соответствующе, — я улыбалась. Несмотря на время, была на подъёме, но мозг убеждал, что нужно отдохнуть.

— Нашла, о чём переживать: ты не можешь выглядеть иначе. Что, правда хочешь спать? Прости за бестактность, но мне совсем не хочется сейчас вставать и ехать на другой конец города, в гостиницу.

— Ещё бы, после шести бутылок «Миллера» ты в пивной нирване. Сыт, в тепле, рядом девушка — что ещё для счастья надо, — я расхохоталась. — Ты располагайся, сейчас принесу одеяло с подушкой. Переночуешь здесь, а утром вместе поедем, я хоть на такси сэкономлю.

— Ты супер, — разомлевший Андрей снова откинулся на диван. — Мне, правда, не хочется уезжать. Смущает только, что столько хлопот тебе доставляю.

— Какие хлопоты? Подушка с одеялом? Мне приятна твоя компания, так что не стесняйся и говори, что ещё нужно?

— Эм-м. В таком случае мне нужна самая мягкая подушка, самое тёплое одеяло, мм-м, а также расслабляющий массаж и сказка на ночь.

— Будет исполнено, — я сложила руки, поклонилась и вышла из комнаты. У меня определённо было хорошее настроение.