Девять дней (ЛП) - Фальк Хулина - Страница 74

Я добавляю:

— Я не хотел делать эту татуировку после того, как ты сдашь экзамен. Я хотел — нуждался, — чтобы ты знала, что у тебя есть я. Я всегда буду у тебя.

По её лицу скатывается слеза, которую я хочу вытереть, но Лили мне не позволяет.

— Это безумие, — говорит она, плача. — Ты сумасшедший.

— Возможно, так оно и есть. Возможно, я сумасшедший. Но это не значит, что ты значишь для меня меньше.

— Этого не должно было случиться! — Она делает пару шагов назад. — Ты не должен был… делать это, почувствуй это! Ты должен был показать мне красивые места, запечатлеть в моей голове пару хороших, сияющих воспоминаний, прежде чем все погрузится во тьму на всю вечность.

— Жизнь не всегда складывается так, как ты этого хочешь. Думаю, тебе следует это знать.

Лили закатывает глаза, отворачиваясь. Она направляется к лестнице, вероятно, чтобы забрать свои вещи и убежать. Затем она снова поворачивается и начинает говорить: —Я не могу этого сделать, Колин. Я больше не могу этого делать — с нами. — Она делает глубокий, прерывистый вдох. — Ты причиняешь боль нам обоим. Излишне.

— Тебе не было бы больно, если бы ты не испытывала ко мне таких же чувств.

Мой телефон звонит как раз в тот момент, когда Лили уходит, бормоча что-то о том, что жизнь и мир жестоки.

Я проверяю свой телефон на случай, если речь идёт об Эйре, прежде чем побежать за Лили.

Когда я читаю сообщение на своём экране, весь мой мир останавливается на целую секунду. Я отбрасываю в сторону всё, что чувствую в своём сердце. Сделав глубокий вдох, я засовываю телефон в карман и бегу за девушкой, которой принадлежит моё сердце.

Она в моей комнате, сидит на моей кровати, крепко прижимая ноги к груди.

— Лили, — спокойно говорю я. Мой взгляд обращён к окну, на мгновение я замечаю, как льёт дождь. В моей комнате темно из-за отсутствия солнца, но это соответствует всему, что происходит внутри меня прямо сейчас.

— Остановись, — кричит она. — Я не могу больше терпеть жестокость.

Я в двух секундах от того, чтобы сойти с ума. И когда Лили что-то бормочет себе под нос, я больше не могу сдерживаться.

— Да, Лили, мир чертовски жесток. Это ломает тебя, отнимает всё хорошее, что у тебя есть. Это больно. Здесь темно. Это сводит тебя с ума, чёрт возьми. — Я качаю головой и поджимаю губы. — Но в то же время она яркая и наполнена радостью. Но он также яркий и наполнен радостью. Она имеет хорошие вещи, чтобы предложить, если ты, блять, впустишь их. — Я издаю недоверчивый смешок.

— Ты живёшь на плавающем утёсе, наполненной водой, и ожидаешь, что жизнь обретёт смысл. Что ж, срочные новости: это ни для кого не имеет никакого грёбаного смысла. Всё твоё существование не имеет смысла. Насколько нам известно, мы могли бы быть частью чьего-то воображения и даже не подозревать об этом, потому что это, наша текущая жизнь, — это всё, с чем мы знакомы. И всё же ты здесь. Ты здесь по какой-то причине, несмотря на то, что это, возможно, вообще не имеет смысла. Причина, по которой ты здесь, конечно же, не в том, чтобы умереть раньше, чем тебе суждено. Тебе предстоит ещё многое испытать, ещё многое увидеть. И ты хочешь избавиться от этого. Я показал тебе мир. Я бросил этот грёбаный мир к твоим ногам, а ты всё ещё жалуешься на то, что это несчастливое место. Это, блять, не самое счастливое место, но ты могла бы сделать жизнь немного менее отстойной, если бы только попыталась.

Она плачет сильнее, чем раньше, и это разбивает мне сердце. Возможно, всё, что я говорю, — это совершенно неправильные вещи, но на данный момент это всё, что я могу предложить.

— Я не могу прожить жизнь одна, Колин. Я не могу. Я не настолько сильна. Я разваливаюсь на части из-за каждой мелочи, которая мне противостоит. Я не могу продолжать жить, чувствуя себя осколком, который никогда больше не станет целым.

— Ради всего святого, Лили! — говорю я громче, чем намеревался, находясь в нескольких секундах от того, чтобы ударить кого-нибудь — не Лили — кулаками. — Ты не одна!

— Одна.

— Скажи это ещё раз, я попытаю удачу.

— Я од…

— У ТЕБЯ ЕСТЬ Я! — кричу я изо всех сил. — У тебя есть я. Я всегда буду с тобой, Лилиана Хевен Рейес. Я принадлежу тебе с того самого дня, как я нашёл тебя плачущей на арене. Все эти дни я только и делал, что любил тебя. Я водил тебя на глупые свидания. Счастье, которое ты испытывала всё это время, было вызвано не тем, что места были такими волшебными. Ты чувствовала себя живой. Ты чувствовала себя любимой.

— Ну и что? Поиграл с моим сердцем? — Её глаза покраснели от слез, нос тоже. Она шмыгает носом, вытирая слезы, причиной которых, как я поклялся, я никогда не буду.

Я в отчаянии запускаю пальцы в волосы, делаю глубокий вдох и смотрю в потолок. Для человека, который от природы умён, сейчас она выглядит довольно глупой.

— К черту это, Лили. — Мои глаза встречаются с её.

Я ненавижу, когда она плачет. И ещё больше я ненавижу то, что через несколько секунд мне придётся уйти. Мой телефон продолжает вибрировать у меня в кармане, так что, кто бы ни попытался до меня дозвониться, — это не будет хорошей новостью.

— Я влюбился в тебя, Лили. Я провёл с тобой восемь или семь, сколько бы дней у меня ни было на самом деле, пытаясь заставить тебя тоже влюбиться в меня.

Она открывает рот, чтобы заговорить, но я прерываю её прежде, чем она успевает это сделать.

— Я знаю, что я чертовски эгоистичен. Но да, это так. Я люблю тебя. А теперь давай, разбей мне сердце, Лили. Мне всё равно, что ты с этим сделаешь, у тебя есть всё. Выбрось это на улицу, и пусть машина переедет это, наступи на это, мне действительно всё равно, пока ты являешься той, кто ломает меня.

На этот раз она даже не пытается больше что-то сказать, вероятно, потому, что слишком сильно рыдает, чтобы сделать это, или потому, что она просто отказывается что-либо говорить.

— Послушай, у меня есть вторая машина, припаркованная внизу по дороге. Это чёрный BMW, ты можешь воспользоваться им, чтобы уехать, если захочешь. Ключи внизу. Я должен отменить встречу на сегодня, в любом случае, не уверен, что ты вообще захочешь куда-нибудь ещё пойти. Это будет так дерьмово с моей стороны, но я должен идти.

ГЛАВА 35

«И не знаешь, что чувствуешь, но ты уже близок к финишу» — I Need You to Hate Me by JC Stewart.

Лили

Прошло несколько часов с тех пор, как Колин оставил меня здесь совсем одну.

Он не прислал мне ни одного сообщения, даже не потрудился позвонить мне, не то, чтобы он должен был. Но быстрое уведомление о том, что с ним всё в порядке, что он добрался до места назначения целым и невредимым, было бы неплохо.

Но я не могу винить его.

Он любит меня. Вот что он сказал мне прямо в лицо.

И что я сделала? Я заплакала.

Никто никогда открыто не признавался мне в любви. Никогда бы я не подумала, что моей первой реакцией на подобное признание будут слезы.

И все же я здесь. Несколько часов спустя и все ещё плачу.

Хотя технически у меня всё ещё было достаточно времени, чтобы собраться и посетить хотя бы несколько последних занятий в течение дня, я решила не делать этого. Мне не хотелось слушать, как мои профессора говорят о киноиндустрии, и до сих пор не хочется.

Аарон тоже ещё не вернулся домой. Уже четыре, и я знаю, что его занятия — по крайней мере, сегодняшние — заканчиваются вскоре после двух. Так что теперь мне интересно, есть ли у них тренировка по хоккею, хотя она у них была сегодня утром.

Кроме того, почему я до сих пор не вернулась в общежитие? Колин сказал, что я свободна. Так почему же я торчу здесь?

Сообщения, которые я позволила себе отправить ему, остались без ответа, так что я даже не уверена, что он действительно хочет, чтобы я всё ещё была рядом.

Я спускаюсь вниз, сержант Фрогго тащит меня на руках, чтобы раздобыть что-нибудь поесть. Последние два с половиной часа мой желудок урчал, требуя, чтобы в него что-нибудь попало, у меня просто не было сил встать.