Девять дней (ЛП) - Фальк Хулина - Страница 79

но мне хотелось бы думать, что ты немного эгоистичен, когда дело касается меня.

Мне хотелось бы думать, что ты предпочел бы, чтобы я была полностью в твоем распоряжении, или чтобы я вообще никому не была позволена.

Это значит, что если я не влюблюсь в тебя так, как ты влюбился в меня… ты не захочешь, чтобы я была жива, поэтому у меня нет шанса влюбиться в кого-нибудь еще. Любой, кто не является тобой.

Но это также означало бы, что ты влюбился бы в меня задолго до того, как мы по-настоящему узнали друг друга.

Может быть, с твоей стороны это была любовь с первого взгляда, но мы все знаем, что на самом деле это было не так.

В любом случае, это тоже может показаться немного… по-мудацки.

Ты не мудак.

Ты не сделал ничего плохого, Колин.

Ты сделал то, о чем я тебя просила. Ты не оказал мне ту помощь, в которой я не нуждалась. И я благодарна тебе за это.

Хотя ты мог бы потерять меня в обмен на свое молчание.

Аарон также знал, что моя депрессия была глубже, чем… поверхностный уровень.

Так же, как и ты, он понятия не имел, как с этим справиться.

В отличие от тебя, он понятия не имел, как подойти ко мне и спросить, что он может сделать, чтобы помочь мне.

Ты помог мне. Или, по крайней мере, пытался это сделать.

Последние семь дней были самыми веселыми днями, которые у меня были за очень долгое время.

Я говорю «семь дней», потому что я не уверена, что мы можем считать первый день первым днем.

День первый: В тот день, когда у меня случилась паническая атака в одном из коридоров нашей школы.

Ты взял меня с собой домой, позволил мне познакомиться с твоими братьями и сестрами, с твоей матерью.

Я должна признать, это было странно для меня.

Парень, капитан хоккейной команды, отвез меня домой, хотя он меня даже не знал. И я тоже его не знала, нисколько.

Но даже в тот день было весело.

День второй: Ты повел меня любоваться восходом солнца. Мне никогда не нравились рассветы. Я никогда не думала, что они могут быть хоть сколько-нибудь близки к чудесной красоте. И все же ты доказал, что я ошибалась.

Рассветы потрясающие.

День третий: Дегустация кофе. Черт возьми, это было забавно.

Особенно в тот момент, когда ты, черт возьми, позволил своим товарищам по команде и друзьям пить холодный кофе, в который ты плюнул.

Мы не только нашли место, — наше место, — нам было очень весело вместе. Разъезжать по городу и пробовать кофе.

Я никогда бы не подумала, что дегустация кофе может доставить удовольствие.

День четвертый: мы остановились в доме твоих родителей. Заночевать. Я была напугана до ужаса. Это было странно, но я все еще была так взволнована. После прошлой ночи… Я почувствовала, что наши отношения изменились.

И ты доказал это только тогда, когда сказал мне причинить тебе вред, если я захочу причинить вред себе.

Слова, которые ты сказал мне… Колин, это были самые полные боли и любви слова, которые я когда-либо слышала.

«Ты можешь желать смерти сколько угодно, но если ты собираешься причинить боль себе, ты причинишь боль и мне».

Я причиняла тебе боль. С каждым новым днем.

Я не знала, что друзья не говорят таких вещей. Ни один нормальный друг не предложил бы свою шкуру в обмен на твою собственную.

И ты тоже пытался понять меня… Ты никогда не мог себе представить, как много это значило для меня.

День пятый: Мой день рождения. Ты встречался с моей матерью. Ты был там, когда она велела мне умереть.

И что ты сделал?

Ты отвел меня в заведение, где бьют тарелки.

Ты дал мне шанс избавиться от моего гнева, отпустить слова, которые причиняют мне боль.

Когда я пожелала тебе быть счастливым, найти девушку, которая будет любить тебя безоговорочно. Кто-то, кто будет рядом с тобой, когда я больше не смогу быть рядом. Тарелка не разбилась.

Колин, ты веришь в чудеса? Во Вселенной, посылающей знаки?

Что, если тарелка не разбилась потому, что желание не должно было исполниться?

Что, если ты не должен искать новую девушку?

Теперь это звучит ужасно. Мне жаль.

Что, если тарелка не разбилась потому, что Вселенная пыталась сказать мне или нам, что не будет никакой безусловной любви, когда это буду не я?

Выдаешь желаемое за действительное во второй раз?

И еще… ты был прав. Я просто обожаю лягушек.

День шестой: Мы остались дома из-за моей панической атаки, которая парализовала меня на короткое время.

Ты помнишь, что ты сделал?

Ты пошел за сержантом Фрогго вместо меня, потому что ранее в тот день я сказала тебе, что не могу заснуть без него.

Ты ехал целых пятнадцать минут до общежития, вломился в мою комнату только для того, чтобы взять мягкую игрушку для меня, чтобы я смогла уснуть.

День седьмой: Тыквенная вечеринка. Это было что-то. Не то чтобы это было очень интересно, но наблюдать за парой чертовски высоких хоккеистов, идущих по тыквенной грядке, стараясь не наступать на более мелкие… это было искусство. Жаль, что я не записала это на видео.

Вырезая эти тыквы и оценивая каждую из них… смех, который вырвался у меня, был невероятным. Боже, когда Майлз чуть не заплакал, потому что я оценила рот Эзры лучше, чем который сделал он. Это было невероятно.

Я не хочу говорить ни слова о дегустации шоколада. Я отказываюсь думать о том, что чуть не потеряла тебя.

День восьмой: Катание на коньках.

Должна ли я ещё что-нибудь сказать?

Мне это понравилось. Каждая его частичка. Целых три часа мы втроем провели, играя в какие-то игры на льду. Даже ту часть, когда Эйра заставила меня научить тебя, как делать «не ужасно выглядящий» прыжок.

Я никогда этого не забуду.

Спасибо, что подарили мне это.

День девятый: Ты сказал мне, что любишь меня.

Доберемся ли мы наконец до трех человек, которые, как я думаю, по-настоящему любят меня?

Один из них — мой отец. Ты знаешь почему. Он мой отец, человек, который заплатил за мои мечты, за мое образование. Он заботился обо мне даже тогда, когда предполагалось, что большую часть времени это должна была делать моя мать.

Затем Аарон. Это говорит само за себя. Он мой брат. Парень, который остался со мной, когда я думала, что нам это не позволено.

Тот самый парень, который держал меня за руку, когда я слишком боялась идти в туалет поздно ночью, потому что было темно, и нам было по восемь лет.

Да, я бы сказала, что после этого он немного полюбил меня.

И третий человек — это ты, Колин.

Ты не только был первым и единственным парнем, который когда-либо говорил мне эти слова (не считая Аарона и моего отца, но ты знаешь, это другой вид любви). Ты также был первым парнем, к которому я почувствовала что-то ответное.

Ты не дал мне возможности ответить, но, честно говоря, даже если бы ты это сделал, я, вероятно, не знала бы, что сказать.

Колин, ты сам это сказал. Ты водил меня на свидания. Ты полюбил меня в попытке спасти.

Не говорю, что твоя любовь платоническая и основана исключительно на том, удалось тебе сохранить мне жизнь или нет.

Ты показал мне, что такое любовь.

Ты показал мне, что я не должна быть одна. Что я не одинока.

Теперь я думаю, что любви нужно больше времени, чем девять дней, чтобы должным образом развиться… но наши сердца спешили. Наши дни были сочтены.

Конечно, любовная часть постаралась бы проникнуть гораздо быстрее.

Я рада, что это произошло.