Любовь по требованию и без... (СИ) - Ромм Дарина - Страница 36

- Но, госпожа Кемаль, так не положено. - попыталась возражать агент. – К тому же, вам ведь нужно привезти сюда свои вещи…

- Ключ! – рявкнула я, и сжала в ладони мгновенно оказавшийся у меня плоский кусок металла.

– Всего доброго, госпожа Лопес. Деньги за первые два месяца поступят на ваш счет сегодня к вечеру, - я принялась подталкивать упирающуюся тетку к выходу. Если я еще несколько секунд послушаю ее голос, моя голова просто взорвется.

Выпроводив риэлторшу, поднялась на второй этаж и на пару минут зашла в ванную. Вышла на балкон. Села в кресло, и принялась медленно раскачиваться, бездумно глядя на серо-голубую полоску океана.

Негромко затренькал телефон, заставив меня оторваться от попытки словить дзен. Увидев номер звонившего, на миг почувствовала, как к горлу подступает дурнота.

Сделала глубокий вдох, прежде чем нажать зеленую кнопку, и услышать бодрый дребезжащий голос:

- Что, внуча, соскучилась по деду?

- Соскучилась, - я облегченно выдохнула. – Как ты там?

- Да чего мне сделается? Бегаю помаленьку. Валюшку вон на выставку возил – все бэсты взяла моя красавица, - в голосе деда зазвучала неприкрытая гордость за свою кошку породы эльф, с которой он возился больше, чем иная мать с младенцем.

По внешнему виду его Валюшка, по паспорту Валькирия Белый Север, больше всего походила на помесь лысой морщинистой крысы и инопланетянина-мутанта с голым хвостом и загнутыми назад ушами. А уж характер был в точности под стать ее официальному имени – злобный, мстительный и свирепый ужас.

Но дед в ней души не чаял и считал лучшим существом на свете, сразу после своей внучки. Кошка деду отвечала полной взаимностью, при этом люто ненавидела меня, свою главную конкурентку за сердце хозяина.

- Ну а ты как? Чем занимаешься, девочка? - голос деда все также звенел добродушием и оптимизмом, вырывая меня из ленивых мыслей о его кошке.

- Смотрю на океан, - не стала я откровенничать. Странно, что он мне позвонил… Ведь договаривались, что не будет...

- Ладно, давай о деле. Я не просто так тебя набрал, - словно отвечая на мой вопрос, сменил он тему. Голос в трубке неуловимо изменился, потеряв все свое благодушие. - Что-то странное происходит с твоим наследством, детка.

- И что с ним? – вяло поинтересовалась я. Мне и правда было все равно, что там происходит с деньгами Гарика.

Я хотела только спать, спать и еще раз спать. И не желая спорить со своим организмом, именно этим и занималась все три недели, что прошли после моего бегства с родины.

- А оно исчезло, - бодро отрапортовал дед, возвращая меня к делам насущным.

- Как это? – от удивления я даже глаза приоткрыла.

Качнулась в кресле и поставила ступни на нижний край перил балкончика. Помахала рукой пожилому мужчине, который как раз проходил мимо моего дома, и увидев меня, вежливо раскланялся.

Переспросила:

- Куда исчезло-то?

- А не известно. Было и не стало, - все так же бодро сообщил дед. – Нет, не все полностью исчезло, конечно. Дом в Подмосковье, квартира и немного денег на счетах остались. А все остальное испарилось из всех компьютерных баз, как будто и не было их никогда у твоего мужа.

Ну и бумажные документики на право собственности, скорее всего, испарились, если они где-то лежали. Так что, делить теперь особо нечего - у всех его активов новый хозяин. Сказать его фамилию?

- Нет, не надо, - отказалась я, осмысливая услышанное. - Не хочу ничего знать.

- Вот такая петрушка, внуча, - продолжил дед. - Теперь ты единственная, кто претендует на оставшееся наследство. Все, кто пытался оспорить завещание, слились. Испарились. Да… И те, кто тебя тут искал, тоже враз куда-то исчезли. Больше не ищут...

Я оттолкнулась ногой от перил, качнув кресло. Усмехнулась и опять закрыла глаза – спасибо тебе, небритыш. Это ведь твоих рук дело. Больше просто некому… Не Сашка же этим занялся...

Закончив разговор с дедом, я еще долго качалась в уютном кресле, все так же улыбаясь и не замечая капающих из глаз слез.

Потом тяжело, словно старая бабуська, поднялась с кресла и пошла в ванную. Постояла, любуясь на свою бледную физиономию в зеркале, и наконец взяла лежавший на краю раковины тест на беременность.

Перевернула, поднесла к глазам и долго смотрела на две яркие полоски…

Глава 53

Ночь я провела на диванчике в гостиной, укрывшись найденным там же пледом. Подниматься в спальню не хотелось, да и постельного белья у меня не было.

Половину ночи я лежала, разглядывая темноту. Маялась от бессонницы и ворочала в голове тяжелые, словно каменные жернова, мысли.

Без конца укладывала на свой плоский живот руку и пыталась понять, что чувствую к этому ребенку. Выходило, что ничего.

Ни счастья, бьющего фонтаном. Ни желания избавиться от него. Ни переживаний, как я буду растить его в одиночку. Ни-че-го! Разве так бывает?

Я еще поворочалась, припоминая все, что слышала от других женщин об их чувствах, когда они узнавали о своей беременности. И ничего не вспомнила, словно никто и никогда не делился со мной таким.

А ведь в академии со мной в группе училась Лана. На третьем курсе она вышла замуж и диплом защищала с уже хорошо заметным животом. Мы с ней, единственные девчонки в нашей сугубо мужской группе, общались. Наверняка, она что-то рассказывала мне о своей беременности. Просто я забыла…

Под утро, когда за окном уже начали свои шумные разборки местные крикливые птички, я, наконец, задремала.

Мне приснилась мама. Она сидела на скамейке во дворе нашего бывшего дома в Испании, держала на руках маленького Сашку и улыбалась мне…

Проснулась я с больной головой и онемевшим от неудобного положения телом. Снова положила ладонь на живот. Подержала, и взяла в руки телефон.

- Дед, от кого мама родила нас с Сашкой? - спросила, не тратя время на приветствия, когда на том конце прозвучало глуховатое «аллё»…

Через час я лежала на кушетке в кабинете гинеколога в небольшой частной клинике в центре Лагоса.

Доктор, очень смуглая, невозмутимая индианка в голубом крахмальном халате, не торопясь возила по моему животу сканером УЗИ и что-то помечала в карточке.

Вывернув голову под немыслимым углом, я напряженно следила за бело-серыми волнами и кляксами, расходящимися по экрану вслед за движениями датчика по моему телу. И чем дольше врач всматривалась в эти узоры, тем сильнее накатывала на меня паника.

В конце концов, я не выдержала и схватила ее за запястье, впиваясь ногтями в смуглую кожу:

- С моим ребенком все в порядке? – завопила, злобно оскалившись. - Что вы молчите?

Врач перевела изумленный взгляд на мое лицо. Потом мягко улыбнулась, сразу став моложе на несколько лет. Осторожно высвободила руку из моих судорожных пальцев:

- Насколько я могу видеть, с малышом все в порядке. Срок пять-шесть недель, не больше. Пока это все, что можно…

- Четыре с половиной, - перебила я. – Моему ребенку четыре с половиной недели.

После клиники я отправилась за покупками. Долго бродила по торговому центру, набивая тележку постельным бельем, посудой и полотенцами. Купила себе продукты, тщательно отбирая только полезное и внимательно вчитываясь в состав на каждой упаковке.

Забежала в аптеку и набрала целую гору витаминов. После чего отправилась в отдел с одеждой для беременных и провела в там почти час. Вышла оттуда с горой пакетов, оставив на кассе небольшое состояние.

С улыбкой счастливой идиотки на лице, я толкала набитую под завязку тележку в сторону пункта оформления доставки, когда мой взгляд выцепил в толпе смутно знакомую худую мужскую фигуру.

Я резко затормозила, так что в меня чуть не врезалась идущая сзади парочка девчонок. Бросив тележку, побежала за удаляющимся от меня пареньком в кепке, с которым разговаривала в Стамбульском аэропорту.

Врезалась в гомонящую толпу суетливых азиатов. И пока выпутывалась из нее, паренек успел скрыться. Я еще постояла, озираясь, в надежде увидеть знакомую фигуру, и медленно побрела обратно к тележке.