Тайна северного особняка (СИ) - Вель Милли - Страница 35

Мирабель открыла дверь и втолкнула в комнату знакомую тележку.

— Извини, что задержалась, — произнесла она. — Клавдия настояла на нашем уроке.

— Это правильно, — одобрила я. — Знаешь, Бель, ты можешь идти, если я отвлекаю тебя от…

— Нет! — упрямо мотнул головой ребёнок. — Мне с тобой нравится. Вот, твой завтрак.

Я поблагодарила и действительно решила подкрепиться. Правда, стакан с молоком я отставила подальше.

— Бель, — обратилась я к девочке, которая сидела напротив и, сосредоточенно хмурясь, старательно вчитывалась в новую книжку. Она подняла на меня изумрудные глаза, и я спросила: — Что такое «рондат»?

Мирабель задумалась, закусив щеку изнутри и подняв взгляд к потолку, а потом неуверенно произнесла:

— Руна для того, чтоб встретиться в мыслях.

— Это как? — опешила я, совершенно не представляя себе подобного.

— Когда два человека попадают в созданный кем-то одним вымышленный мир и могут там общаться, — Мирабель запнулась, изучила взглядом мое озадаченное лицо и, отложив книжку, встала и подошла ко мне. Произнесла строго: — Только папе не говори.

После уверенного кивка я услышала негромкое «рондат».

Ощущение полёта длилось всего мгновение, на это же время мои глаза ослепли, а потом снова обрели возможность видеть. Я удивленно оглянулась, замечая вокруг лишь белоснежную пустоту.

— Сейчас, немного подправлю, — услышала голос Мирабель и взглядом нашла ее рядом с собой. В следующую секунду вокруг нас появился лес. Я завороженно наблюдала за этими метаморфозами.

— Вот так вот, — произнесла девочка и взяла меня за руку. Я вполне отчетливо ощутила ее пальчики в своей ладони. — Тут можно поговорить без лишних ушей, что-то показать секретное или…

Девочка замолчала, отняла свою руку и отвернулась. В это же мгновение видение пропало. Я судорожно схватила ртом воздух и откинулась на спинку кресла, осматривая глазами герцогскую спальню. В голове закружилось. Мирабель вернулась на своё место и вновь погрузилась в изучение книги. Я молча наблюдала за ней, а в голове звучало невысказанное завершение предложения.

«…прикоснуться к кому-то…»

Особенно к тому, кто ничего не может почувствовать в реальности. Слабое утешение, но все же.

Глава 26

Герцог, как и обещал, не появился дома до ночи. Я научила Мирабель драться подушками, и мы устроили целое состязание. Мне казалось, что ее хохот слышит весь Северный особняк. Я старалась вести себя тише. Пусть лучше думают, что эспера сама сходит с ума, чем поймут кого спрятал в комнате герцог. Затем мы вместе вновь наводили порядок, читали, Мирабель рассказывала мне о рунах, которыми уже умела пользоваться. Я должна была согласиться с прочитанной накануне книгой: для своего возраста маркиза была очень сообразительной и знала о колдовстве невероятно много. Я даже рискнула заикнуться, что она могла бы попробовать вернуть мне память, но девочка вдруг стушевалась, и начала тихо оправдываться, что работа с памятью слишком сложная и очень рискованная для пациентов, а я не стала настаивать.

Мирабель уснула рядом со мной. Я пообещала, что утром она найдёт папу под боком, конечно, если он не решит остаться в городе. Маркиза была уверена, что он вернётся, просто очень поздно.

Так и случилось.

Я открыла глаза, когда за окном была глубокая ночь. Сначала не поняла, что именно меня разбудило, а потом села на кровати и посмотрела в сторону двери в кабинет.

Стук. Я слышала какой-то удар. Будто что-то упало в кабинете. Аккуратно выскользнув из-под одеяла, и, кинув взгляд на спящую эсперу, я на носочках направилась к двери. Прислушалась, но уловила лишь какое-то шуршание, и тогда воспользовалась более привычным способом: присела и заглянула в замочную скважину. В тусклом лунном свете разглядеть что-то было сложно, но я увидела странное пятно на полу, будто там лежало нечто большое. Темный мешок или несколько пальто наваленных друг на друга. Но вдруг куча пошевелилась, и я едва не вскрикнула от ужаса.

На полу лежал человек.

Обернувшись, я убедилась, что Мирабель спит, и тогда аккуратно открыла дверь, просочившись в соседнее помещение. Я схватила подсвечник и еле зажгла свечи трясущимися руками, а потом подскочила к Рэйзельду. На герцоге не было живого места. Его лицо выглядело сейчас ужасно: сломан нос, разбиты губы, из приоткрытого рта струилась ниточка багровой жидкости. Правый глаз заплыл, а под левым красовался темный синяк, лоб рассечен, и кажется на голове была рана — волосы слиплись от крови. Я замерла в ужасе смотря на мужчину и не зная куда бежать.

— Книга, — прохрипел менталист. — Красная.

Я почему-то сразу поняла о чем он говорит. Подскочила с места и бросилась к книжной полке. Маркиз Урла тоже сразу обратил внимание именно на этот экземпляр. Я схватила книгу и раскрыла. Оказалось, что это скорее тайник. Правда, очень приметный. Внутри шкатулки замаскированной под книгу по медицине лежал один флакончик с мутной жидкостью. Я схватила его и вновь оказалась возле герцога:

— Это? — спросила у него, поднося флакон к глазам. Он прохрипел что-то утвердительное и закашлялся, на пол брызнула кровь.

Трясущимися руками я открутила пробку, села так, чтоб положить голову герцога себе на колени и медленно влила содержимое в рот мужчине. Его дыхание стало восстанавливаться. Кровь перестала сочиться из разбитого носа, сошла опухоль с правого глаза. Чудесного исцеления не произошло, но эспер явно стал чувствовать себя лучше. Он даже попытался самостоятельно сесть, но я все же подхватила его помогая.

— Спасибо, Арэли, — глухо произнес он, опершись спиной о свой письменный стол.

Я осмотрела лужу крови, оставленную на полу, потом перевела взгляд на его торс. Безбоязненно протянула руки и деловито, но осторожно расстегнула рубашку. Все же моя решимость уменьшилась, когда я увидела красивые мышцы мужчины, но в следующую секунду зрелище стало кардинально противоположным и я резко отвернулась, борясь с приступом тошноты: рваная рана в боку все еще была открыта и кровоточила.

— Вам нужен лекарь.

— Нужен, — согласился человек. Голос его был как всегда спокоен, и менталист даже постарался успокоить меня: — Не переживай так, Арэли, я не чувствую боли. Просто тело отказывается ходить, когда сломано слишком много костей.

— Если из тебя вытечет слишком много крови — оно откажется жить, — прошипела я. — Что мне делать? Куда бежать?

— Никуда, — мотнул головой Рєйзельд. Он взял подол своей рубашки и прижал им рану, стараясь остановить кровь. — В особняке нет ни колдунов ни эсперов, способных мне помочь, а до города слишком далеко.

— И что мне делать? — я переводила взгляд с раны на лицо герцога, сидя на коленях рядом с ним. Мои пальцы, ткань штанов и рубашки, были испачканы его кровью, но я не обращала на это внимание. — Просто сидеть и ждать когда ты тут умрешь?!

— Нет, — он слабо улыбнулся. — Я исцелю себя сам. Просто… нужно немного подождать, чтоб успела восстановиться энергия, я слишком много потратил на телепортацию сюда.

— Пока мы будем ждать, ты умрешь, — убежденно констатировала я оглянувшись. Я словно надеялась, что кто-то появится в комнате и исцелит Рэйзельда, но мы все еще были в одиночестве. Несколько секунд я раздумывала над тем, что внезапно всплыло в моей памяти. Новое воспоминание вынырнуло откуда-то из холода и страха, который бурлил во мне, словно он был моим наполнением. Пальцы неприятно кольнуло, и все мое естество сопротивлялось тому, что я хотела сказать, но я глянула на покрасневшие глаза Рэйзельда, в которых медленно гас свет, и быстро выпалила: — Возьми мою энергию.

Зрачки мужчины удивленно расширились. Он с трудом оторвал голову от опоры и окинул меня подозрительным взглядом, а потом пренебрежительно выдал:

— Такое предлагают либо идиоты, либо смертники.

— Почему? — удивилась я. — Ты ведь можешь…

— Могу, — перебил менталист. — Но не стану. Запомни, Арэли, если кто-то предлагает тебе забрать твою энергию беги от него. А лучше сначала бей, а потом беги. Это невероятно болезненный и опасный для жизни процесс. Если потянуть чужую энергию чуть сильнее или под неправильным углом — можно повредить тело и психику человека. В лучшем случае останешься калекой.