Дальняя застава 2. Сокровище для царевны (СИ) - Вель Милли - Страница 4

— Что же там было? — спросила женщина, заинтересованно смотря на дочь. Найрин протянула руку и коснулась спутанных от ветра белых волос девочки.

— Драконы охотились, — попыталась перевести тему Гвен, оглянувшись на рыжего. Он ещё не улетел, хмуро смотря на девочку. Малышка сделала едва заметный жест рукой, чтоб он не выдавал ее, и Аксай, обиженно фыркнув, отвернулся. — Да и вообще, горы, природа. Так красиво. Ух, а ещё я по папе соскучилась. Я пойду, мам!

Найрин посмотрела на то, как Гвендолин быстро юркнула мимо нее в дом, а потом перевела задумчивый взгляд на рыжего дракона. Она неспешно подошла к нему и положила руку на склоненную морду. Аксай довольно прикрыл глаза, позволяя давней подруге гладить себя.

— Я знаю, что ты защитишь ее, — негромко произнесла Найрин и прижалась лбом к тёплой чешуе. — Но я сегодня весь день мучалась странным предчувствием. Скажи, в горах произошло что-то необычное?

Дракон пару секунд смотрел в голубые глаза княжны, а потом устремил взор на дверь, за которой скрылась Гвен. Что-то решив, он коротко отрицательно фыркнул.

Глава 1

С тех пор как Эйнар первый раз привёз Стефана в столицу прошли почти десять лет.

Тогда Лоркан, как и подозревала Найрин, хотел открыть сокровищницу царя Калана Великого. По информации государя и его советников, в ней должно было таиться сокровище, которое являлось секретом силы и мудрости предыдущего правителя. Государь не желал делиться информацией ни с кем, ни о том, что он отворил сокровищницу, ни о том, что в ней сокрыто, потому не решился просить Найрин.

Пока царь отвлекал Эйнара, его советник, Вакиль, козыряя перстнем с огромным изумрудом, увлек за собой Стефана, пообещав показать сокровищницу. Но это должно было стать их большой тайной. Лёгкий задум удался, мальчишка азартно согласился, захмелев от богатства дворца и величия Руебурга, и отворил желанную дверь. Но вот когда шагнул внутрь, то разочарованно скривился: большая комната оказалась пуста.

План Лоркана потерпел крах, и о том, где искать сокровище Великого царя теперь никто не знал, и не было никаких подсказок. В народе нынешнему правителю уже было дано заочное прозвище Средний, что скорее означало посредственный. Но царь все ещё не терял надежду получить приставку «Завоеватель» к своему имени.

Стефану очень понравилось в столице и он поставил себе цель, вопреки опасениям матери, пойти на службу к царю. Эйнар сына не отговаривал, хотя и учил его не верить слепо приказам государя и сомневаться в его решениях.

Семья старшего Фольского княжича продолжала жить в разрастающемся городке Дальняя Застава.

Младший сын Найрин — Колин — рос натурой утонченной, его влекло искусство. Он увлекался игрой на музыкальных инструментах, прекрасно пел и сочинял баллады. Эйнар лишь раз заикнулся о том, что он мужчина и ему стоит уделять время военному образованию, но тут же получил нагоняй от жены и предоставил сыну возможность выбирать свою судьбу самостоятельно.

Гвендолин почти все свободное от учебы время пропадала с драконами, игнорируя не только подруг, но и юных ухажеров. Со временем она становилась все более красивой, расцветала как прекрасный белый цветок. Она прилежно училась, как у своих учителей, так и у драконов. Они рассказывали ей о тонкостях выживания в горах, о природе, о том, как жить в гармонии с миром.

Время близилось к ее совершеннолетию, когда Найрин решилась заговорить с дочерью о замужестве. Колину тогда было шестнадцать, он готовился поступать в институт, а Стефан уже полтора года жил с Руебурге, приезжая в родной городок только на выходные. В столице его опекал дядя Магнус, у которого тоже был сын, на год младше Стефана, и он также изъявил желание попробовать себя в военном деле. Из князя Мильнара получился хороший дед, он словно пытался отдать внукам ту любовь, которую не смог обеспечить сыновьям.

Гвен сидела в своей комнате за учебником, она покусывала губы, внимательно вчитываясь в параграф и изредка делала пометки в своей тетради.

— Можно? — Найрин постучалась, хотя дверь была наполовину открыта. Гвендолин только угукнула, не отрываясь от чтения.

Женщина с волосами цвета меда, которая словно узнала секрет времени и обрела над ним власть, ибо выглядела она словно ей чуть меньше тридцати, прошла в комнату, и присела рядом со столом.

— Я хотела поговорить с тобой, Гвени.

— О чем? — спросила девушка, подперев голову рукой. Ее глаза быстро двигались слева направо, когда она вчитывалась в предложения.

— О твоем замужестве.

Взгляд Гвендолин замер, будто она наткнулась на слово, которое не могла прочесть, и расфокусировался. Буквы расплылись перед ее взором. Перо выскользнуло из пальцев и упало на тетрадь, от острого кончика растеклась чёрная клякса. Девушка вопросительно посмотрела на маму:

— А что с моим замужеством?

— Отец хочет вывезти тебя в Руебург и представить ко двору, — замялась Найрин. Любые упоминания столицы и царского дворца вызывали у нее стойкое ощущение неприятия, но поведение дочери беспокоило ее еще больше. Потому она продолжала: — Там ты сможешь познакомиться с умными, приятными и обеспеченными юношами. Возможно, кто-то из них приглянется тебе.

— Не приглянется! — вдруг резко заявила Гвен и подскочила со своего места.

— Но ты ведь их даже не видела. К тому же я не стану тебя ни к чему принуждать, — Найрин говорила нежно и тихо. Она тоже поднялась на ноги, но не пыталась подойти ближе. — Гвен, рано или поздно, девушка должна встретить своего избранника, создать семью и покинуть родительский дом.

— Если я мешаю вам, то могу уйти жить в горы, — саркастически фыркнула девушка, скрещивая руки на груди и отворачиваясь.

— Конечно, не мешаешь, — Найрин постаралась вновь заглянуть дочери в глаза: — Этот дом навсегда останется твоим, я всегда буду рада видеть тебя, выслушать и помочь, но женщине нужно…

— Женщине нужно, женщине нужно, — передразнила Гвендолин и прошлась к окну, выглянула на сад. Колин сидел в тени дерева и что-то самозабвенно записывал в тетрадь. Затем девушка подняла голову и посмотрела на глубокую бескрайнюю синеву. — Я не хочу в столицу, мам, моего мужа там нет! — произнесла она безапелляционно.

— Возможно, — Найрин решила подступиться с другой стороны, — ты захочешь поехать в гости к Дольскому князю? Скоро у его сына день рождения, будет бал. Мы могли бы купить тебе новые платья, и ты наденешь полный комплект бабушкиных украшений, они прекрасно дополнят твой кулон.

— Нет, — мотнула головой Гвендолин. Длинные белые волосы метнулись из стороны в сторону, а пальцы рефлекторно коснулись прозрачного камня на шее.

— Или к Лисанскому князю — на праздник летнего солнцестояния.

— Нет, мам, — простонала девушка, оборачиваясь. На ее кукольном личике отразилась тоска. — Моего мужа там нет.

— А где же он? — заинтересованно спросила Найрин, начиная догадываться о причине таких категоричных ответов дочери. Но она никак не могла понять кто приглянулся девушке, ведь она почти ни с кем не общалась, даже не завела себе друзей.

— Не там точно, — смутилась Гвендолин и отвела глаза.

— Ты уже с кем-то познакомилась? — Найрин скорее согнала едва начавшую проявляться улыбку с лица. А Гвен повела плечами и опустила голову, попытавшись спрятать лицо за волосами. Ответила глухо:

— Я видела его.

— Где же? — Найрин сделала несколько шагов вперед, заинтересованно склонив голову набок. Голос ее был мягким и обволакивающим: — Здесь, в Дальней Заставе?

— Нет, — Гвендолин поежилась и обняла себя руками на уровне живота. — Во сне.

Услышав такой ответ княжна тихо хмыкнула и отвела взгляд, тоже посмотрев за окно. Она задумалась на минуту, а потом снова предприняла попытку уговорить девушку на поездку:

— Может, тогда стоит поискать того, кто тебе снился? Возможно, он приедет на бал или…

— Нет! — вновь перебила родительницу Гвендолин. — Он найдет меня сам. Сейчас он… далеко.