Жена по завещанию (СИ) - Гур Анна - Страница 21

Дело замяли. Но одноклассники начали сторониться меня. Называть бешеным псом за глаза, потому что в глаза сказать такое больше никто не рисковал.

Помню, как потом сам пришел к деду. Я знал, что для того, чтобы спасти меня, он многим пожертвовал. В том числе и крупным денежным чеком в фонд школы.

— Дед. Прости меня. Не за то, что я того урода отмутузил, а за то... что пришлось тебе за меня отвечать. Не повторится это больше.

Альберт Генрихович посмотрел тогда на меня внимательно, пронзительно как-то, а затем произнес:

- Ты молодец Игнат. В тебе есть мужское начало. Гордость. Есть еще и несговорчивость, жестокость тоже имеется, но в этой жизни без нее тебя прогнут. Ты защищал себя и память своих родителей. Я это понимаю. Но в будущем учись отвечать иначе.

— Иначе... это как?

— Иначе. Это когда ты не кулаками неправоту другого доказываешь, а поступками.

Однажды ты вырастешь, превратишься в сильного мужчину, а сильный человек ответственен.

Короткая пауза и дед поднимается, подходит ко мне и обнимает меня крепко. Редкое проявление теплоты, которое было не слишком присуще этому сильному и властному человеку.

Помню, как оторвал меня от себя и проговорил уверенно:

— Однажды, Игнат, ты возьмешь ответственность на себя. Я ведь не вечен...

— Дед, не говори так.

— Я не вечен, Игнатушка, увы.

Обнимаю деда крепче, отпускать его не хочу.. а мой дед бросает фразу, которую я фиксирую на всю жизнь.

— однажды я попрошу тебя об одной вещи, внучок, считай это моей последней просьбой и выполни ее.

— О чем ты попросишь, дед? — спросил тогда с отчаянием.

— Придет время. Игнат..и будет моя последняя воля, которую ты исполнишь.

Хлопок двери и я возвращаюсь из своих мыслей. Вижу Кристину, которая идет по направлению ко мне походкой от бедра. В соблазнительном мини. На убойных шпильках.

Пользуется тем, что я развалился на софе и сразу же запрыгивает на меня, седлает бедра.

— Я так соскучилась, любимый... — шепчет мне в губы и целует страстно, и я позволяю

своей невесте углубить поцелуй, запустить проворный язычок мне в рот и начать расстегивать пуговицы на моей рубашке, чтобы провести ноготками по моей коже.

— Я так соскучилась. - шепчет и все ниже продвигается, пока, наконец, не падает на колени и не принимается расстегивать ремень на брюках, а я смотрю на это все действие и делаю глоток.

Мне определенно нужно скинуть пар, а это я делаю двумя способами. Иду в тренажерку и молочу по груше до седьмого пота, либо… есть второй вариант.

И моя невеста сейчас как никогда верно понимает, что именно мне нужно. Звук зиппера режет по ушам.

Я сейчас зол. Не просто зол. В тихом бешенстве.

Как чувствует себя дикое животное, которого загоняют?

Ненависть. Злоба. ярость. Чувство дичайшей несправедливости.

И перед глазами Юля...

Вспоминаю, как выпотрошил всю подноготную девчонки, которая стала гарантом завещания, и ловил кучу нестыковок.

Помню, как пришел в этот самый ресторан. Хотелось посмотреть на ту, которая стала большим таким ящиком тротила, подкинутым под капот моей тачки.

Смотрел на девочку, гоняющую по помещению с подносом. Подмечал, как улыбается одним посетителям, светло и тепло, а на других посматривает с опаской.

Лютая сцена супружеской измены также заинтересовала. Но не столько разборки между супругами, а личико девочки-официантки, полное сочувствия к жене, которую предали.

ЕСТЬ люди, у которых на лицах все написано. Вот и у Беляевой так. Все по глазам прочесть можно... и не нужно тут мое умение распечатывать людей.

Все как на ладони.

Я наблюдал за симпатичной официанткой, пытаясь понять, что к чему, а потом решил познакомиться с ней поближе.

Мог, конечно, приказать своим ребятам скрутить и привезти, но захотелось посмотреть, как эта рыбка плавает в знакомых ей водах.

Подошла ко мне...

Застыла.

Глаза на пол-лица и смотрят настороженно. Ни грамма жеманства. Спокойный взгляд. А я рассматривал малышку.

Симпатичная. Есть что-то. Миниатюрная, но подержаться есть за что, попку успел рассмотреть, пока шныряла туда-сюда, но на высший сорт модельных кобылиц не тянет.

Обычная. Домашняя, что ли. Такие девочки не вертятся в моем мире. Они вообще не из моей лиги. В моей — это гарпии и пираньи, которые выживают и поедают остальных рыбок в аквариуме.

Кто сильней, тот и прав. Так это работает. а вот девочка Юля, несговорчивая и упрямая, совсем не про то.

Пока думаю, тело начинает реагировать на усердную работу моей невесты.

Запрокидываю голову и пытаюсь отключиться от мыслей, кайфануть и хоть немного выплеснуть накопившееся напряжение.

Но ничего не получается. Мысли не уходят. Я все свою симпатичную проблему перед глазами вижу.

Реакции вспоминаю. Так ведь не играют.

И восторженное личико девочки, которая дом мой увидела, и поначалу показалось, что глаза на чужое добро загорелись. Привычная реакция, но затем все переменилось.

Из личного дела знал, что Юля студентка архитектурного, но то, с каким жаром она рассказывала про строение, которое мой дед спроектировал, а потом как завороженно картину рассматривала.

Так странно видеть, что не на роскошь реагирует Юля, а на культурную ценность. И вдруг показалось, что, может, дед увидел в этой девочке какие-то качества, и заскрежетало, что, ВОЗМОЖНО, и есть тайна какая-то давняя.

НО и эта версия не подтвердилась.

Моя невеста работает все усерднее, усталости не чувствует, пытаясь меня расшевелить, и хоть тело и реагирует, мысли далеки.

Удар вспоминаю. Как моя будущая жена заехала мне по челюсти, и с трудом удержался, чтобы не дать ответочку, не притянуть к себе и не поцеловать...

Поломать сопротивление Юли, надавить побольнее.

Тут вопрос решается быстро. Я привык прогибать и ломать конкурентов. Тут либо ты —либо тебя. А дед учил меня, что, если драки не избежать — бить первым. Со всей дури, чтобы с ног сшибить, чтобы выпотрошить, потому что тот, кто на тебя идет умышленно, он тебя жалеть не будет и в этом случае надо отражать удар еще до нападения...

Так и с Юлей. Надавить. Переломить сопротивление. Заставить дышать и делать, как хочу, проблемы-о и нет.

Запрокидываю голову, жилы вздуваются, и я выплескиваю накопленную злобу. Тело разрядку получает, а вот мозги - нет.

Кристина эффектно приподнимается с колен, утирает губы, считая, что действует сейчас заводяще и эротично. Ну в принципе, так и есть, но… у меня с моей невестой взаимовыгодные отношения. Она мне себя во всех возможных и не очень плоскостях, а я ей исполнение капризов и прихотей.

И все устраивало. Все было приемлемо.

— Ты избавился от той моли? - вдруг спрашивает Крис, приподнимая юбку и демонстрируя микроскопическую полоску трусов. — Дорогой, мне она не нравится.. мне кажется, эта ушлая тварь окрутила твоего деда, может, и девочка вовремя подставилась.

Все же мужчина в возрасте, деменция там полная.

Не понимаю, как срабатывает инстинкт. Ловлю Кристину за лицо, а она вскрикивает, а я ее к себе приближаю и смотрю глаза в глаза.

— Ты сейчас о деде моем говоришь, — выдаю грозно и Крис пищит.

— Прости... прости, Игнат..я .. просто.

— Ты просто сейчас уйдешь.

У нее губы в букву «о» складываются.

— что?

— То самое, Крис. Планы изменились. Наш контракт аннулирован. Больше в услугах невесты я не нуждаюсь. Тачка и все мои подарки — остаются у тебя.

По мере того как говорю, Кристина бледнеет. Глаза вспыхивают неверием. Затем проскальзывает осознание.

Я никогда не обманывался насчет своей невесты. Я прекрасно осознаю, в каком мире я живу, и если бы я не был бы Игнатом Юсуповым, то вряд ли эта рыбка плавала бы в моих водах.

По мере осознания в глазах Кристины вспыхивает злость.

— То есть, Юсупов?! Ты меня выгоняешь?!

Бросает взгляд в сторону лестницы, будто ищет свидетеля нашего разрыва.