Измена. Вернуть жену (СИ) - Гур Анна - Страница 6

Меня прошивает холодным потом. Сердце в груди останавливается.

— Ты этого не сделаешь…

Выдыхаю едва слышно.

— И что меня остановит? — отвечает вопросом на вопрос. — Если ты захочешь со мной повоевать

— имей представление, что тебе грозит.

Выговаривает четко. Будто мастер-класс по бизнесу проводит.

— Я уйду, Игнат. Ты не имеешь права лишать меня возможности выбирать, где и с кем работать. Я

просто заберу свои наработки, и клиенты потянутся за мной, возможно, а может, и нет, но на тебя я работать не буду! Давно хочу уйти в свободное плаванье. Время пришло.

Опять ухмыляется. Смотрит на меня так, что у меня душа в пятки уходит.

— А я тебя не отпускаю, - выдает резко.

— А я тебя и не спрашиваю. Это правовое государство, я могу подать заявление на увольнение, а дальше. кто захочет со мной работать — будет.

Качает головой, глядит на меня, как на глупышку, и бесит этим.

— Скажи мне, госпожа Моргунова, что останется от твоей клиентской базы, если я начну раскулачивать все, на чем стоит твоя подставная личность?!

Игнат смотрит на меня в упор. Не мигает даже. А у меня ноги слабеют, пошатываюсь и чуть не падаю, но он ухватывает меня за локоть, дергаюсь, делаю шаг назад, чтобы от него отойти, отпускает.

— что ты такое говоришь?!

— То, что слышишь. За подобное срок дают. Не знала?

— Что?! - повторяю, как ошалелая.

— Ты жила под чужим именем. Раз. Ты присвоила себе чужую личность. Два. Скорее всего, даже кредиты брала, а это уже государство вводить в заблуждение. Если посчитать, тебе светит десятка.

А теперь подумай, что даже если не сядешь, но произойдет огласка —кто с тобой работать будет?

В какой фирме найдешь себе место?

У меня голова кружиться начинает. Кажется, что вся комната в движение приходит, и становится нечем дышать, рука сама тянется к горлу, как если бы меня душили, сама не понимаю, как начинаю дергать атласный ворот сорочки в желании наконец-то сделать глоток кислорода, но у меня не получается.

Перед глазами все темнеет, и мне кажется, что я начинаю оседать на пол, но жесткая хватка на плече не дает упасть, меня слегка встряхивают, и удается сделать вдох.

Лицо ненавистного бывшего мужа разбивается на тысячи частиц, подобно осколкам зеркала, и они собираются воедино, а я шепчу сухими губами:

— Зачем? Зачем тебе я?!

Мне кажется, что мой бывший муж не ответит. Слишком у него сейчас отрешенный взгляд, но все же до угасающего сознания доходит одно-единственное короткое и хлесткое слово:

— Нужна.

На меня будто ушат ледяной воды опрокидывают. Сразу же в себя прихожу, как если бы в ледяную прорубь сиганула. Взгляд проясняется, и я приподнимаю брови в удивлении.

— Нужна?

Переспрашиваю, хочу понять, может, мне просто послышалось, но Игнат в ответ кивает.

— Именно.

— Как интересно. А можно подробнее? А то я немного не догоняю. Или у тебя в рукаве еще одно завещание и специфические пункты, по которым тебе опять нужна жена, чтобы не потерять свою корпорацию?!

Я бью по больному. Напоминаю, что однажды Игнат уже оказался в безвыходном положении, когда должен был идти наперекор собственным желаниям и выполнить волю собственного деда, чтобы не потерять империю, которую создавал годами.

Тогда он решил вопрос за мой счет, загнал меня замуж за себя, обманул и предал. И вот теперь опять — “нужна”, только в этом одном слове я совсем не слышу романтичного флера, как бывает, когда влюбленный мужчина шепчет это одно-единственное слово своей женщине, и кажется, что счастью нет предела, потому что это высшее проявление любви.

В устах же Юсупова "нужна" слышится как приговор, который заставляет меня сглотнуть гулко, а мурашки побежать по коже.

— Зачем я тебе нужна, Игнат? — слетает с моих губ вопрос, который, впрочем, остается без ответа.

— В свое время все поймешь, отвечает спокойно, - конкретно сейчас считай, что я тебя нанял для дизайна моего особняка, и права на отказ у тебя нет. У меня время слишком дорого стоит, чтобы я распылял его по пустякам.

— Так не распыляй! - рявкаю зло. - Дай мне уволиться и…

— Нет, - сообщает ровным голосом, я тебя не отпускаю.

— У тебя нет ни малейшего права! — рычу практически. — Скажи мне, что у тебя на уме, Юсупов.

Ведь ты не просто так явился спустя столько лет. Я не сдвинусь с места, пока хоть что-то не услышу.

Спокойно встречает мою экспрессию и произносит лаконично:

— Не просто так. У всего есть своя причина.

Ощущаю, что мне удалось пробить брешь, поэтому сцепляю руки крест-накрест и смотрю в упор на Юсупова.

— Интересно. - цежу зло. - Мне прямо жутко интересно, что ты мне еще скажешь, зачем ты все это делаешь. Все же, видимо, опять большому мальчику приходится делать то, что ему велят с того света, и тебе ведь это не нравится, да, Юсупов?

Плююсь ядом, а Игнат делает еще один шаг по направлению ко мне, застывает так близко, что я его остро-сладкий парфюм ощущаю с примесью ядовитого перца чили, а еще четко чувствую жар, исходящий от его кожи, как если бы у мужчины была сильная температуру.

Хотя о чем это я? Такого буйвола, как Юсупов, голыми руками не взять, болезнью не сломить.

— Переходишь прямо к делу? - спрашивает, будто меня проверяет, и я киваю.

— Хочу знать, что за бред происходит. Так что да. Давай к делу.

— Отлично, - отвечает опять так же ровно, - у тебя появилась деловая хватка.

Похвально. Правда, сил ты не рассчитываешь. Но раз так. То так.

По мере того, как Игнат говорит, у меня волоски приподнимаются на коже и сердце сковывает запоздалой тревогой, что я зря начала и зря встала на этот шаткий путь.

А возможно, меня просто подтолкнули к этой тропе, как слепого котенка?

Не суть важно, я не успеваю дернуться, как Игнат ловит меня за локоть, приближает ко мне свое лицо настолько близко, что я вижу ярчайшие изломы на сетчатке его глаз, желтовато-золотистые прожилки, которые окольцовывают зрачок резкими линиями.

— Ну тогда переходим к делу. Дорогая моя жена, - говорит как-то зло, даже неожиданно, ведь секундой ранее мой бывший муж был спокоен, как удав, а сейчас... сейчас мне кажется, что я одним своим существованием бешу его и заставляю желать мне смерти.

Только секунды проходят, а я не падаю замертво. Правда, сердце в груди словно останавливается, а затем, споткнувшись, начинает свой бег.

— Я тебе не жена, - отвечаю не менее зло.

Игнат же обнажает зубы в плотоядной усмешке и выговаривает с расстановкой:

— Я аннулировал развод.

Мне кажется, что я ослышалась. Кажется, что я просто не могла услышать подобное, и впору идти к врачу и проверять слух, а может, сразу к неврологу залечивать свои убитые клеточки.

— Что ты такое несешь, Юсупов?! Что значит аннулировал?!

— То и значит.

— Это противозаконно! - отвечаю в отчаянии. - Я буду жаловаться...

Ухмыляется.

— Можешь не утруждать себя. Тебя даже слушать никто не станет. Развода как такового вообще не было. Ни одного намека. Ни одного документа. Все зачищено.

Добивает Игнат с каждым словом, и я качаю головой, как ненормальная, и шепчу едва слышно только одно-единственное слово:

— Нет.

— да.

— Этого просто не может быть.

— Может. Ты снова моя жена, — чеканит мой бывший муж, нависает надо мной, а меня трясти начинает.

И я цежу сквозь сжатые зубы.

— Ты предал меня! Изменил! Как ты смеешь вновь врываться в мою жизнь?! Я ненавижу тебя, Юсупов!

Ухмыляется цинично. Мой бывший муж за годы, что мы не виделись, заматерел и стал еще более жестким.

— Ты. Моя. Жена. Развода не было. Забудь.

Слезы набухают в глазах, и я моргаю часто, чтобы не разреветься, потому что раны до сих пор свежи.

— Зачем тебе я, Игнат?! Что еще ты хочешь отнять у меня?!

Улыбается, и в глазах миллиардера вспыхивает пламя, когда наклоняется ко мне и обжигает словами:

— Ты мне нужна. Придется пойти на уступки, дорогая женушка, иначе все, что тебе дорого, будет уничтожено.