Одна Любовь (СИ) - Рус Тая - Страница 41

— Ну раз так у нас не получится, — Давид проводит пальцем по моей киске, его голос звучит насмешливо и вызывающе. — Значит, будет так.

И вот, я чувствую, как мокрый палец мужчины медленно проникает в мою дырочку, нежно и аккуратно. Я выгибаюсь под его прикосновениями, стону в голос от наслаждения, но в то же время чувствуя смущение и стыд перед всем, что происходит. Он добавляет второй палец, и я не могу сдержать стоны, которые вырываются из моей груди.

Резким движением он переворачивает меня на живот, и я чувствую, как его теплое лицо внезапно прижимается к моей спине. Моя кожа покрывается мурашками от предвкушении, когда он начинает медленно проникать в меня, растягивая и наполняя меня своим присутствием. Я погружаюсь в этот момент, полностью отдаваясь его прикосновениям и наслаждаясь каждым его движением.

— Расслабься, — шепчет мне мужчина, его голос звучит нежно и убедительно.

Я не могу, это очень больно. Ощущение, когда его член проникает в попку, просто невыносимо.

— Что за черт, Лилия? — рычит Давид. — Ты так сильно сжимаешь меня, что мне просто больно.

Слышу в словах мужчины угрозу. Но почему-то меня это не пугает, а еще больше распаляет. Я чувствую, как его голос дрожит от эмоций, как его глаза сверкают от страсти. Я знаю, что он хочет меня, что он не может устоять.

Я хочу этого огня.

Хочу его.

— Просто отпусти, — шепчет мужчина сзади, его голос уже звучит нежнее. — Расслабься, отпусти ситуацию.

Под влиянием его слов, воздух становится тяжелым от напряжения, но я решаюсь поддаться этому мужчине и забыть обо всем остальном на свете. Расслабляюсь, разжимаю руки и двигаюсь навстречу Давиду. Он делает медленное, уверенное движение внутри меня, и я не могу удержать стоны удовольствия, когда широко раскрываю глаза.

69 глава

Лилия

Лежу на груди Давида, закрыв глаза, наслаждаюсь спокойствием. В окне уже стемнело, а мы весь день провели в этой уютной квартире, где тихо и никто не беспокоит нас. Я слушаю его дыхание и биение сердца, вдыхаю его запах, запоминая каждое мгновение на всю жизнь.

— Тебе не обязательно исчезать из нашей жизни, — хрипло говорит он, его слова наполняют пространство. В его голосе звучит искренность и нежность, он смотрит мне в глаза, словно пытаясь уловить каждую мою реакцию. Я чувствую, как его слова проникают в мою душу, и внезапно осознаю, что он говорит правду. В этот момент кажется, что время замирает, и я полностью погружаюсь в его слова, осознавая, что он так искренне желает, чтобы я осталась рядом.

Сильнее обнимаю его, чувствуя, как его сердце бьется в такт с моим. Я знаю, что это необязательно, что я могу отпустить его и уйти, но я не хочу. Я хочу быть с ним до конца, до того дня, когда мы расстанемся навсегда. Это будет в марте, когда я уеду. Но сейчас я не думаю о будущем, я живу настоящим. Я хочу насладиться каждой секундой, которую мы проводим вместе, забыть обо всем, что нас ждет, запомнить эту сказку, которая никогда не повторится.

— Лилия, мы не хотим, чтобы ты уезжала, — твердо говорит мужчина, его слова звучат как непоколебимая уверенность.

Он поднимается с мягкого ковра, на котором мы лежали, обвившись друг с другом. Мне приходится встретиться взглядом с серьезным лицом мужчины, который ждет от меня ответа. Но я молчу, не хочу сейчас разрушать момент. Он знает, и я знаю, что все уже решено, и дальше все будет так, как я ему сказала. Давид читает это в моих глазах, поэтому он с отчаянием качает головой, отодвигая меня от себя.

Смотрю на полностью обнаженного мужчину, он расхаживает по гостиной, в поисках своей разбросанной одежды. Его сильное, гибкое тело выглядит таким обольстительным, а движения грациозны и уверенны. Взгляд скользит по его фигуре, каждая мышца выделяется, создавая портрет силы и мужественности. В этот момент он кажется таким живым, таким реальным, что я не могу оторвать от него взгляд.

— Давид, ты же знал, что так будет, — говорю я, вставая и подходя к мужчине. Его выразительные глаза встречают мои, словно пытаясь уловить каждую мою эмоцию.

— Я думал, ты передумаешь, — шипит он, делая вид, что ищет брюки, которые лежат прямо перед ним. Его голос звучит немного растерянно, но в тоже время с ноткой настойчивости. В его движениях чувствуется напряжение, и я понимаю, что он не собирается сдаваться так легко.

Подкрадываюсь к нему сзади и обнимаю его за талию, не давая ему сдвинуться с места. Я не хочу ссориться с ним и разводить истерики, сейчас я чувствую себя спокойной и счастливой. Я хочу насладиться этим моментом, когда мы так близки друг к другу, когда я слышу его дыхание и чувствую его тепло. Я хочу, чтобы он повернулся ко мне и поцеловал, чтобы он понял, как сильно я его люблю.

— У нас еще есть время, — шепчу, прижимаясь к его теплой спине и оставляя поцелуи. — Можно об этом забыть пожалуйста, хотя бы на мгновение. Можно просто быть здесь и сейчас, с тобой, в этой постели. Можно не думать о том, что нас ждет за дверью, о том, что мы должны сделать. Можно просто любить друг друга, как будто это последний раз.

Тело в моих объятиях напрягается и содрогается. Мужчина резко отталкивает мои руки и выходит из гостиной, не оборачиваясь. Я в отчаянии смотрю ему вслед, не зная, что делать. Сдавшись собираю свои вещи и одеваюсь, приводя себя в порядок. Я слышу, как на кухне все гремит и ломается. Давид выплескивает свою ярость на посуду и мебель. Но в миг все останавливается, и я слышу его крик. Я иду проверить, не случилось ли что-то с ним, боясь самого худшего.

Осторожно захожу на кухню и вижу его. Давид стоит спиной ко мне, одетый в свою любимую рубашку и брюки. Но я вижу, как он напряжен и трясется. Я вижу, как на полу разбросаны осколки посуды и стекла.

— Прости меня, — подхожу к нему сзади, осторожно касаясь его плеча.

Желание дотронуться до него охватывает меня всю, но я отдергиваю руку в самый последний момент, зная, что делаю только хуже.

— Я просто очень запуталась и не знаю, как поступить. Хочу сделать все правильно и лучше для всех, но не вижу выхода из этой ситуации, — говорю вслух, как будто надеюсь, что кто-то услышит меня и подскажет решение.

Меня разрывает между двумя вариантами, которые кажутся мне одинаково трудными и рискованными. Я не хочу никого обидеть или потерять, но я также не хочу жить в лжи и несчастье.

Ищу ответ в своем сердце, но оно молчит.

Давид медленно поворачивается ко мне, по его лицу я вижу, что мужчина меня вообще не слушал. Он напряженно смотрит мне в глаза, в его руках я замечаю телефон.

— Что-то случилось? — спрашиваю, не отрываясь от телефона, но на его экране все размыто и непонятно.

— Ульян написал, — Давид отвечает медленно и тяжело, как будто ему трудно дышать.

— Пора возвращаться? — чувствую, что что-то очень плохое произошло, и готова бросить все и уехать с ним.

— Нет, он написал, что Никита умер, — Давид произносит слова, которые звучат как приговор. Он смотрит на меня пустым взглядом, как будто не верит в то, что говорит.

Умер.

Это слово разрушает всю мою сказку, всю мою гармонию. И тут я оказываюсь в реальности, в которой я — источник проблем для них, и должна как можно скорее исчезнуть из жизни этих мужчин.

70 глава

Лилия

Это, наверное, самая высокая скорость, на которую способна развить машина. Давид гонит на своем автомобиле, как будто у него нет никаких ограничений. Мы мчим по дороге, обгоняя все, что движется. Я чувствую, как ветер свистит в ушах, а сердце бешено колотится. За какие-то три часа мы оказываемся в белом особняке.

— Что произошло? — с тревогой в голосе спрашивает Давид, не снимая обуви, врывается в дом. Я поспешно иду за ним.

В гостиной царит напряженная тишина. Все смотрят на Яну, которая сидит на диване в сером костюме, словно готовая к похоронам. Ее блондинистые волосы растрепаны и спутаны, а глаза красные от слез. Она обнимает свою дочку Кристину, которая крепко прижимается к ней. Мужчины стоят вокруг дивана, не зная, что сказать или сделать. Яна выглядит измученной и больной. Она сильно похудела, под глазами у нее темные круги, а губы синеют от горя. Щеки впали, а кожа потеряла свой розовый оттенок. Не узнаю Кристину, которая выросла из маленькой девочки в красивого подростка. Она похожа на свою мать, но в ее глазах есть ясность и решимость.