Бриджит Джонс: грани разумного - Филдинг Хелен - Страница 7

131 фунт (ха-а-а! Но, возможно, столько весит бочка вина, которая у меня внутри); сигарет – 1 (оч. хор.); работа – 1; бойфрендов – 1 (держусь молодцом).

5.00. Никогда, больше никогда в жизни не буду пить!

5.15. Вчерашний вечер вспоминается в отдельных фрагментах, что несколько тревожит.

После спринтерской пробежки под дождём примчалась в «192»: Магда, слава богу, ещё не пришла, а Джуд уже в таком состоянии, когда эмоции нарастают как снежный ком, а мелкие неприятности превращаются в страшные трагедии, от чего специально предостерегают в книге «Как не делать из мухи слона».

– У меня никогда-а не будет дете-ей, – канючила Джуд, тупо уставившись прямо перед собой. – Я «отставшая от жизни»; тот парень говорит, женщины за тридцать – это всего лишь ходячие пульсирующие яйцеклетки.

– Ох, ради бога! – взорвалась Шез, потянувшись за шардоне.

– Ты что, не читала «Ответный удар»? Да он просто бессовестный писака – пережевывает антиженскую пропаганду, распространенную среди английского среднего класса; цель – держать женщин в подчинении, как рабов! Надеюсь, он уже начал лысеть.

– Да, но теперь, если я встречу кого-нибудь нового, просто не успею сформировать с ним отношения и убедить его, что он хочет детей! Они ведь никогда их не хотят, пока не заимеют.

Лучше бы Джуд не заводила на людях разговор о биологических часах. Ясно, все втайне беспокоятся о таких вещах, но делают вид, что всей этой унизительной ситуации не существует. Вынесение данной проблемы на обсуждение в «192» лишь заставляет паниковать и чувствовать себя ходячим стереотипом.

К счастью, Шеззер понесло:

– Слишком много женщин тратят понапрасну молодость, рожая детей в двадцать, тридцать, сорок лет, а ведь могли был заняться собственной карьерой! Посмотрите на ту даму в Бразилии, которая родила в шестьдесят!

– Ура! – откликнулась я. – Никто никогда не хочет рожать детей, но это всегда собираешься сделать годика через два-три.

– Бесполезно, – мрачно изрекла Джуд. – Магда говорит, даже когда они с Джереми поженились, стоило ей заговорить о детях, он отшучивался и заявлял, что она воспринимает всё чересчур серьёзно.

– Даже после женитьбы?! – изумилась Шез.

– Да, – подтвердила Джуд, взяла сумку и в раздражении ушла в туалет.

– У меня отличная идея насчет дня рождения Джуд, – предложила Шез. – Что если подарить ей её собственную замороженную яйцеклетку?

– Ффф! – хихикнула я. – Тебе не кажется, что довольно затруднительно преподнести это в виде сюрприза?

И тут в зал вошла Магда – очень некстати, поскольку а) я так и не предупредила девочек и б) была шокирована, поскольку со времени рождения третьего ребёнка видела Магду лишь однажды, – животик у неё ещё не совсем опал. Ее золотая блузка и бархатная повязка на голове представляли собой яркий контраст с повседневной, походно-спортивной одеждой всех остальных посетителей кафе.

Я как раз наливала Магде в стакан шардонне, когда появилась Джуд; перевела взор с живота Магды на меня, облив презрением, и поздоровалась грубовато:

– Привет, Магда! Когда ожидается?

– Я родила пять недель назад. – У Магды задрожал подбородок.

Знала ведь, смешивать друзей разных типов – большая ошибка.

– Я кажусь настолько толстой? – шепнула мне Магда, как будто Джуд и Шез – наши враги.

– Нет, ты выглядишь великолепно, – успокоила я её, – ослепительно!

– Правда? – просияла Магда. – Просто нужно какое-то время, чтобы… ну, знаешь… сдуться. И потом, у меня был мастит…

Джуд и Шез вздрогнули. Ну почему Самодовольные Женатики женского пола так себя ведут, почему? То и дело пускаются в рассказы о кесаревых сечениях, швах и кровотечениях, токсикозах, опухолях и ещё бог знает о чем, и притом так, будто ведут легкую, остроумную светскую беседу.

– Так вот, – продолжала Магда, отпивая шардонне и лучась от счастья, будто её только что выпустили из тюрьмы. – Уони посоветовала положить в лифчик пару капустных листов, обязательно савойскую, – часов через пять высасывают инфекцию. Конечно, немного неудобно. И Джереми слегка раздражало, когда я ложилась в постель со всем этим кровотечением… и полным лифчиком сырых капустных листьев. Но мне стало гораздо лучше! Почти весь кочан использовала.

Наступила вызванная ошеломлением пауза. Я в тревоге оглядела стол, но Джуд, кажется, неожиданно приободрилась, пригладила короткий топик от Донны Каран, маняще блеснула колечком в проколотом пупке и выпятила маленькую грудь идеальной формы. Шеззи тем временем поправляла бюстгальтер.

– Ладно, что ж это я всё о себе… Как у вас-то дела? – спохватилась Магда, будто прочитала одну из этих разрекламированных в газетах книжек, с изображением чудного мужчины, на вид лет пятидесяти, и заголовком «Умеете ли вы поддержать разговор». – Как Марк?

– Он прелесть! – радостно воскликнула я. – У меня такое чувство, что…

Джуд и Шеззер переглянулись. Я сообразила, что мои слова, видимо, прозвучали очень самодовольно.

– Только вот… – сменила я курс.

– Что? – Джуд вся подалась вперед.

– Да может, и ничего. Звонил мне сегодня, сказал, что встретил Ребекку.

– Что-о-о?! – взревела Шеззер. – Чёрт, да как он смеет?! Где?

– Вчера на вечеринке.

– Что он делал вчера на вечеринке?! – взвизгнула Джуд. – С Ребеккой и без тебя!

Ура! Вдруг всё стало как в старые добрые времена. Мы тщательно проанализировали тон телефонного разговора, мои ощущения и возможную значимость того факта, что Марк явно приехал ко мне прямо с вечеринки, однако не упомянул ни про неё, ни про Ребекку, пока не прошли целые сутки.

– Навязчивое Упоминание, – заключила Джуд.

– Что-что? – переспросила Магда.

– Ну, знаешь, это когда кто-то постоянно упоминает чьё-то имя без особой на то причины: «Ребекка говорит то-то» или «А у Ребекки такая-то машина».

Магда примолкла, и я поняла почему. В прошлом году часто говорила мне, что кое в чём подозревает Джереми. Потом вдруг выяснила, что у него роман с какой-то девушкой в Сити. Я протянула Магде сигарету.

– Понимаю, что ты имеешь в виду. – Она сунула сигарету в рот и кивнула мне с благодарностью. – А почему это он всегда приезжает к тебе? Мне казалось, у него огромный дом в Холлэнд-парк?

– Ну да, но он, кажется, предпочитает…

– Хмм… – задумалась Джуд. – Ты читала «Как не попадать в зависимость от мужчины неспособного к действию?»

– Нет.

– Поехали потом ко мне. Я тебе покажу.

Магда взглянула на Джуд как Пятачок, который надеется, что Винни-Пух и Тигра возьмут его с собой на прогулку.

– Может, ему просто хочется уклониться от уборки и хождения по магазинам, – торопливо предположила она. – Никогда не встречала мужчину, который втайне не считал бы, что за ним должны ухаживать, как его мама ухаживала за папой, каким бы там развитым он ни притворялся.

– Это верно, – прорычала Шеззер.

Магда так и засветилась от гордости.

К сожалению, разговор немедленно переключился на американца Джуд – не перезвонил ей, – и Магда сразу свела на нет все свои достижения.

– Честное слово, Джуд, – удивилась она, – не понимаю: ты имеешь дело с обвалом рубля, с постоянными бурями на бирже – и впадаешь в такое состояние из-за глупого мужчины!

– Понимаешь, Маг, – объяснила я, пытаясь загладить неловкость, – с рублем дело иметь гораздо проще, чем с мужчиной: он ведет себя по понятным и неизменным правилам.

– Считаю, тебе следует подождать пару дней, – раздумчиво посоветовала Шез. – Постарайся не нервничать, ну а потом, если он не позвонит, веди себя легко, изображай жуткую занятость, – мол, нет времени на разговоры.

– Минуточку, – вмешалась Магда, – если хочешь с ним поговорить, какой смысл ждать три дня, а потом заявлять, что у тебя нет времени? Почему бы тебе самой не позвонить ему?

Джуд и Шеззер изумленно воззрились на неё и скептически заулыбались – безумное предложение Самодовольной Жены. Всем известно, что Анжелика Хьюстон в жизни никогда не позвонила бы Джеку Николсону и вообще мужчины не выносят, если не оказываются охотниками.