(Не)идеальная девочка (СИ) - Мирная Настя - Страница 35

— Прости. — сипит тихо, подтягивая мою руку к губам и легко касаясь.

— Забудь уже об этом. Всё хорошо. Я уже не раз об этом говорила.

— Болит? — в его глазах читается такая вина, что мне хочется любыми способами стереть её.

— Совсем немного. — отбиваю так же тихо и прижимаюсь своим лбом к его, как он делал до этого. Глаза в глаза. Молния. Удар. Разрыв. — Я тебя очень, Тём.

Мы быстро уплетаем ролы и суши, запивая горячим зелёным чаем. Артём и Антон кривятся и постоянно бурчат о том, что надо было взять колу, а не эту траву.

— А кто вам мешал? — отрубает Вика.

— Не нравится — не пейте! Мы вас не заставляли! — поддерживаю я.

Мы откровенно дразним и издеваемся над парнями, не переставая посмеиваться. Северов всё так же держит в плену мои пальцы. Над тем, как он справляется с палочками левой рукой, мы тоже долго ухохатывались, особенно с замечаний Арипова.

— Бля, Тёмыч, харе уже эту рыбу насиловать! Ты же левой рукой даже дрочить не можешь, а тут палками что-то ухватить пытаешься.

— Нах телепортируйся, Тоха! — отрезает Северов, отбрасывая палочки и, подцепляя пальцами ролл, отправляет его в рот.

Смеюсь вместе со всеми, чувствуя, как горят от этого замечания щёки. Утренние воспоминания вихрем врываются в мой мозг. Дыхание учащается, когда перед глазами появляется лицо любимого в момент разрядки. Утыкаюсь носом в тарелку, пряча пунцовую мордаху за волосами.

— Мне пора! — выбиваю, подрываясь на ноги в попытке вылезти из-за стола.

Север поднимается вместе со мной.

Мы так заболтались, что я совсем забыла о времени и о работе.

— Нам пора. — поправляет Артём, обнимая за талию.

Официант приносит счёт, и я достаю карту, намереваясь заплатить.

— Убери, Настя. — рычит Тёма.

— Но…

— Никаких "но"!

— Пополам? — поднимается Арипов.

— Ага.

Северов достаётся из бумажника наличку и, заглянув в чек, отсчитывает приличную сумму, не забыв о чаевых. Антон делает тоже самое.

Что не говори, а "Суши-панда" не самое дешёвое заведение, и обед на четверых влетает в "копеечку". Не знаю, откуда деньги у Арипова, но моему Артёму ещё жить на что-то надо.

Чувствую себя из-за этого погано. Я и сама могла бы спокойно заплатить по счёту. Чего-чего, а денег родители на меня не жалеют. А свои заработанные я откладываю, не тратя ни копейки, хотя и сказала Северу, что они уходят на мои хотелки. На самом деле я не знаю, для чего коплю заработок, но в любом случае за два года работы накопилась уже приличная сумма.

По дороге к машине постоянно озираюсь по сторонам, боясь увидеть знакомые лица. Мало того, что наша странная компания выглядит весьма своеобразно, учитывая поведение Северова и мою репутацию, так Артём ещё и крепко прижимает меня к боку.

— До хаты добросишь? — спрашивает Арипов у друга.

Тёма переводит на меня взгляд, а потом отрицательно качает головой.

— Не, Тох, сегодня не вариант.

— Едь, Тём. — влезаю я в разговор. — Мне всё равно на работу надо. И Вику заодно подкинешь?

— Уверена, малыш?

— Да.

— Скинь мне адрес секции, я туда подъеду, как только освобожусь.

— Ты работаешь? — роняет челюсть Антон. — На хрена тебе это, с твоими-то предками?

— Тебя ебёт, Тоха? — вступается Север.

— Эй, может хватит матами сыпать, здесь девушки вообще-то! — взрывается Вика.

Мы все переводим на неё глаза. Меня очень удивляет её замечание, учитывая то, что она всегда спокойно к этому относилась.

С чего вдруг взбеленилась? Непонятно.

— Я тут всего одну девушку вижу. Девушку моего друга. — отбивает Арипов.

На этих словах прячу лицо на плече Артёма, и он с ухмылкой обнимает меня крепче.

Его девушка. Я! Я девушка Артёма Северова. Всё ещё не могу в это поверить!

Подруга аж краснеет от злости и надувается, как воздушный шарик, готовый вот-вот лопнуть.

— Ну ты и скотина, Арипов! Урод моральный! — едва не плача, выкрикивает Заболоцкая.

И тут-то до меня доходит.

Он нравится ей!

Значит, из меня душу клешнями вытягивала, а сама, как партизан, молчит. Ладно-ладно, я ей это ещё припомню.

— Успокойся, Вик. — обнимаю её за плечи.

— Всё норм. Я спокойна! — сбрасывает мои руки и идёт к машине.

— И чего это она вдруг? — удивлённо разводит руками Тоха.

— Значит, в чужом глазу соринку замечаешь, а в своём бревно похую? — смеётся Артём.

Так он тоже заметил? Надо обязательно переговорить с Викой на эту тему, но не сейчас.

— Твою ж мать! — вскрикиваю, глядя на разбитый экран телефона. — Я уже опаздываю. Адрес пришлю позже! — бубню, быстро целуя Северова в губы и отстраняюсь, но он не отпускает.

Обхватывает руками и прижимает, пока между нашими телами не остаётся пространства. Наклоняясь, просовывает язык между сомкнутых губ. Как это обычно бывает, забываю обо всём на свете, отвечая на смелую ласку. Дико. Жадно. Горячо. Двусторонне горим.

— Я тебя, девочка моя.

— Я тебя тоже, лю… — со скрипом сжимаю зубы и, срываясь с места, запрыгиваю в машину. Нет, я не собиралась говорить "люблю", но почти сказала "любимый". Он постоянно ласково называет меня, и мне захотелось ответить тем же, но ничего лучшего мне в голову не пришло. Он наверняка подумал, что я хотела в любви признаться.

Вот же засада!

— Дура! Дура! Дура! — ругаю себя всю дорогу до спортивной секции.

Глава 20

Если счастье не в зелёных глазах, тогда где?

— Ты чего имел виду, когда про брёвна и соринки заливал? — выпаливает Тоха, едва Заболоцкая выходит из машины.

Со мной попрощалась, а его проигнорила напрочь.

Неужели реально на этого засранца запала?

Впрочем, мне ли удивляться, учитывая то, что моя идеальная девочка почти сказала перед уходом. Блядь, хочу услышать. Смотреть, как её губы произносят это слово.

Лучшая девушка из всех, кого я встречал, выбрала меня. А ведь я намного хуже Антона по всем фронтам и меркам.

— А то, что ты беньками своими видишь то, что тебе на хер не надо. А когда суть до дела, так ослеп к чертям.

— В смысле, блядь, вижу, чего не надо?

— В том, сука, что сразу запалил, как меня по Мироновой таскает. А сейчас нихуя не замечаешь.

— Да чего я, блядь, не замечаю? — рычит сквозь зубы.

— До хрена чего. — отбиваю ровно. — Раз не видишь, значит, рано.

— Ты, сука, троллишь меня, что ли?! — взрывается друг, сжимая кулаки.

— Не-а. — качаю головой, начиная лыбиться. Вот и моя очередь настала ему в душу лезть. Оторвусь по полной. — Тебе же Настина подруга не побоку?

Арипов вообще нормально к девчонкам относится, в отличии от меня. Раньше для меня только перепих важен был, без всяких там сюси-пуси. Со всеми без исключения — только трах. Никаких ресторанов, подарков, нежностей и милых словечек. Со всеми, кроме моей девочки. С ней всё иначе. Я готов не просто звёзды с неба доставать. Весь мир к ногам положу. Каждую суку, что её заденет, на куски порву.

Тоха же, напротив, таскает всех по свиданкам, прежде чем в трусы залезть. Как он их только не называет, лишь бы своего добиться.

— Заболоцкая-то? Херню не пори. Совсем ёбу дал, что ли?! — закипает приятель.

И эта его реакция о многом говорит. Обычно он всё в шутку сводит, а сейчас клинится.

Ну-ну, сука, вот и тебе привалило.

— А, забей! — отрезаю, выбивая из бардачка пачку.

Зажимаю зубами сигарету и протягиваю вторую другу. Он молча хватает табачку и подкуривает.

Хорошо, что наши с Настей друзья живут в одном районе. Быстро забрасываю приятеля домой и лечу по адресу, который скинула Миронова. По дороге заруливаю в магазин за телефоном. Долго сравниваю модели и гадаю, который понравится моей малышке.

Блядь, всё ещё не привыкну, что она реально маленькая. Как перестала эти свои каблуки таскать, так едва до плеча мне дотягивает. Тащусь от этого пиздец как. Точно маньячина.