Я тебя (не) забуду (СИ) - Поляк Таня - Страница 27

— Ааа, — понимающе тянет мама. — Может, тебе кофе сделать?

— Мамуль, буду только благодарен.

— Я сейчас.

Мама скрывается в кухне.

— Эх, помню, как меня ваша мама в молодости кофе отпаивала, когда я к ней пьяный завалился, — подает голос папа. Мы с Лерой удивленно смотрим на него. Эту историю мы, кажется, не слышали. — Да, было дело. Я тогда с друзьями на гараже напробовался самогона. Не помню, как к ней попал. Мы ведь тогда даже не встречались. Ноги сами к ней понесли. Домой не мог в таком состоянии явиться. Меня бы батя удавил.

— И удавил бы, — смеется дедушка.

— Вот и я о том же. Прихожу к ней, стучу в окно комнаты, а они тогда на первом этаже жили. Она вышла, фурия прям. А я пьяный, но уже тогда влюбленный в нее по уши. Сказал, что не уйду. На коврике под ее дверью буду сидеть. Сжалилась. Пошла домой, сварила крепкий кофе. Сидела со мной на скамейке, а я все рассказывал что-то.

— Про армию, естественно, — говорит мама, ставя передо мной кружку с ароматным кофе. Благодарно ей улыбаюсь. — Только после 4 кружки его отпустило. Стал похож на человека. А уходить не хотел.

— Ага. Согласился уйти только за поцелуй.

— Шантажист.

— Ой, да ты особо не сопротивлялась, — смеется папа. Мама тут же краснеет.

— Я почему-то думала, что у вас была любовь с первого взгляда, — говорит Елена Михайловна. Папа хмыкает.

— Да меня жена терпеть не могла.

— Потому что ты тогда ни одну юбку не пропускал. Кто ж тут поверит, что в меня ты влюбился прям по-настоящему?

— А я влюбился. Увидел и пропал, — у папы даже глаза загорелись, когда он это вспоминает. А я смотрю на Алису. Чем-то наша с ней история похожа с родителями. — И до сих пор пропадаю. Столько лет прошло, а я ее одну люблю.

— А когда все изменилось? — спрашивает Игорь. Все, оказывается, внимательно слушали историю родителей. Папа всегда умел завладеть вниманием людей.

— Я тогда шла с тренировки по гимнастике. Было поздно. Темно. За мной увязалась компания парней, хотели познакомиться, начали шуточки пошлые отпускать.

— Отморозки, в общем, — говорит папа. — Я тогда рядом был, случайно вспомнил, что у Наты тренировка, пошел навстречу ей. Вовремя оказался рядом. Раскидал этих уродов, но сам пиздюлей получил знатных.

Мы тут же смеемся. Мама подходит к папе и целует его в щеку.

— Мой герой, — говорит она. — Пришлось мне потом ухаживать за моим спасителем. А за спасение он потребовал выйти за него замуж.

— Классно как, — тянет Алиса. — Хоть книгу пиши по вашей истории.

— Слышала, солнышко, — шепчу ей на ухо, — я весь в папу.

— Яблоко от яблони… — соглашается она и улыбается.

Глава 16. Алиса

История тети Наташи и дяди Миши наталкивает на мысль, что она чем-то похожа на нашу с Ваней историю. Оказывается, такой примерный семьянин в прошлом был тем еще повесой. И смог же измениться ради одной, единственной. У Вани все сложнее. Первая попытка остепениться закончилась неудачно. Маша выбрала не личное счастье с любимым человеком, а карьеру и стабильное будущее. Я до сих пор, как и все мы, в принципе, не могла понять ее поступка. Если ты любишь человека, как можно так просто отказаться от него и уехать? Не поговорив, не обсудив ничего. Она поставила Ваню перед фактом, не дав надежды. Почему она не подумала о том, что любимый захочет поехать вместе с ней? Вдруг, ради нее он был бы готов бросить здесь все и поехать следом?

Смотрю на Ваню. Он еще под впечатлением от рассказа родителей. Он с такой любовью смотрит на них, переводит взгляд на сестру. Нет. Не смог бы он отказаться от них. Не смог бы уехать. Маша была рядом с ним больше двух лет. Конечно, она видела его отношения с семьей. Может, она и хотела предложить Ване поехать с ней, но боялась услышать отказ? Тогда зачем тянула с разговором. У них было бы время попрощаться. Они могли расстаться по-хорошему, добрыми друзьями. Хотя бы попробовать. Она решила иначе. Встряхиваю головой. Не хочу сейчас думать о ней. Слишком хорошо мне сейчас в окружении этих людей, чтобы отвлекаться на ненужные мысли. Снова смотрю на Ваню. Взгляд опускается на его пухлые губы. Какие же они вкусные…

В голове всплывает воспоминание о нашем поцелуе в коридоре. Все случилось так неожиданно. Вроде секунду назад мы толкались, как в детстве, а спустя мгновение его руки обнимают меня, губы касаются в нежном поцелуе. Я ответила сразу же. Не смогла устоять. Держалась за его плечи, чтобы не упасть, забыла, как дышать, окунулась в водоворот чувств. Когда наши языки соприкоснулись, тело прошибла молния. Ваня тоже вздрогнул. Я готова была захныкать от разочарования, когда он прекратил поцелуй. Я думала, что после утреннего напора, он не сможет сам остановиться, а все оказалось иначе. Что же с ним произошло?

Смотрю на Марка и Леру. Вспоминаю, что после своего побега от Вани, столкнулась в коридоре с мужем сестры. Неужели он провел с другом беседу, заставив его сбавить обороты? Если это так, то я была очень признательна Марку. Я не была готова морально к такой стремительной атаке со стороны Вани. И, естественно, на инстинктах тут же закрывалась от него, в попытке защититься. Сейчас же, когда Ваня вел себя максимально сдержанно, мне стало намного проще рядом с ним. Я расслабилась. Вот, на поцелуй даже ответила. Правда, этот хитрец, не засчитал это, как исполнение его желания.

После истории дяди Миши становится понятно, в кого такая настойчивость. Я даже легко отделалась. Тетю Наташу практически вынудили замуж выйти. Меня пока просят поцеловать. Черт! Вспоминаю, что должна Ване еще и второе желание. Сложно представить, чего он захочет. Поцелуем я уже вряд ли отделаюсь. Главное, чтобы он особо не раскручивал в голове махинацию папы.

Просыпается Лешка. Лера забирает его в дом, чтобы поменять подгузник. Мы же решаем пока прибраться за столом. Все уже наелись. Пора переходить к сладкому. Пока взрослые развлекают малыша, молодежь принимается за уборку. Благо, посуду мыть вручную не нужно. На кухне стоит посудомоечная машина, которую мы осторожно нагружаем. Мы с Лерой быстро расставляем на столе тарелки под торт, кружки для чая. Марк выносит сам торт. Точнее не торт, а произведение искусства. Я тут же делаю несколько фото на память.

— Кстати, папа, — вдруг говорит Марк, — я вот послушал дядю Мишу и понял, что вы с мамой никогда не рассказывала мне, как познакомились. Когда спрашивал, уходили от ответа. Что вы скрываете?

— Сын, да чего скрывать, — машет рукой Виталий Степанович. — Ты просто маленький был, когда спрашивал, а потом перестал спрашивать.

— В 14 лет маленький? — засмеялся Марк. — Рассказывай, давай!

— Я твою маму украл.

— Что? — восклицаем мы все одновременно. Елена Михайловна лишь скромно улыбается такой реакции.

— Да, прямо со свадьбы. Точнее с выкупа невесты, — продолжает отец Марка. — Родители хотели выдать ее замуж за друга семьи, чтобы он дал им денег на развитие бизнеса. Я тогда случайно мимо проезжал. Увидел все это движение во дворе. Стало интересно. На меня никто внимания не обратил даже, когда я к дому подошел. Заглянул в первое же окно, и увидел ее, прекрасную невесту в белом платье и горько рыдающую. Так погано на душе стало. Пока веселье во дворе продолжалось, я обошел дом, зашел через заднюю дверь, быстро нашел комнату Лены, подхватил на руки и побежал к выходу. Через огороды донес до машины, которую оставил тогда в переулке, усадил на заднее сидение, попросил пристегнуться и дал по газам.

— С того дня я не видела родителей. Они не пытались выйти со мной на контакт. Передали через общих родственников, что дочери у них больше нет, — грустно добавила Елена Михайловна. Только в этот момент я осознала, что за столом действительно нет только ее родителей. — Зато я обрела прекрасную семью в лице любимого мужа, свекров и сына, который появился у нас через 10 месяцев после побега. Я влюбилась в Виталика с первого взгляда. Стоило только заглянуть в его карие глаза и увидеть озорную улыбку. Он покорил меня своей смелостью, очаровал красивыми словами, доказал свою любовь поступками. Я ни дня не пожалела, что доверилась ему, уехала с ним, ничего не имея за душой.