Цветок вампира - аконит - Мокашь Лили - Страница 55

На застёгнутом на молнию пуховике виднелись влажные разводы от рвоты с мелкими частями того, что когда-то было едой. Запах стоял неестественных, жгущий слизистую носа изнутри. Он был настолько неприятным, что даже щипало глаза. Я была совсем ещё ребёнком, когда увидела это и не знала, как помочь, поэтому тут же отправилась в квартиру и рассказала обо всём матери. Именно она объяснила мне, что произошло с тем человеком, и вызвала скорую. В тот раз, пьяницу спасли, однако открывшаяся мне картина повторялась вновь и вновь в течение последующих нескольких лет, пока однажды мужчина просто не исчез, и никто не знал, что же с ним произошло.

Одни рассказывали истории о внезапно объявившихся родственниках, упёкших несчастного за стены частной лечебницы. Другие же говорили, что тот попросту умер так же скверно, как и ж

Я часто фантазировала, какой могла бы стать жизнь безымянного соседа, не окажись она протиснута через узкое горлышко бутылки, и навсегда растворена в огненных водах этилового спирта или ещё какого. Меня никак не задевало, когда Костя пропускал пару банок пива, смотря футбольный матч. Я и себе могла позволить пригубить немного вина, если родители предложили. Но напиваться до степени, когда ноги едва ли слушаются тебя, бродить в пьяном угаре и смеяться по поводу и без отвращало.

Пытаясь удержать одноклассницу, я заметила приближающуюся Дашу, с той же покачивающейся походкой, и мне стало совсем тошно. И как только Ростовой удавалось разрушительно влиять на окружающих? Самая настоящая паразитка в овечьей шкуре.

— Ты это слышишь? — сказала Виолетта, не спеша вызволить меня из объятий Татьяны.

Артур всем своим видом обратился в слух, чуть подав шею вперёд, и спустя мгновение кивнул.

— Да. Будто у кого-то телефон звонит. Твой?

— Не мой точно, — отозвалась Виола и суетливо принялась вертеть головой, точно пытаясь определить, с какой стороны доносился звук. — Кажется, из багажника. Ребят, никто в куртке телефон не оставил? Несмотря на то что сама не слышала рингтона, я быстро вспомнила об оставленном в кармане смартфоне. Даже если звонок и предназначался не мне, стоило поскорее забрать его из машины — мало ли отец решит позвонить? Было бы не удивительно, если так оно и случилось в скором времени, вспоминая ранние опасения Кости. Предвкушая события, я отозвалась на вопрос Виолы, а следом выругалась на Татьяну и с силой разжала её хватку, принуждая девушку наконец коснуться ногами пола. Лучше бы на Эдике повисла, раз так активно переживала, что у меня на Смирнова какие-то виды.

— Ася, давай шевелись, не то всё промёрзнем, — подгоняла меня Виолетта, с недовольным выражением лица.

Я ускорила насколько могла, чувствуя себя неуютно, точно всем приходилось ждать именно меня, хотя, по правде, это было не так: к компании до сих пор не присоединился как минимум Эдик. Злость и возмущение из-за пьяных одноклассником пронизывали насквозь. С трудом я уговаривала себя, что даже, если учителя поймают ребят, мне за это ничего не будет, а значит, и переживать было не о чем. Проблемы людей, которые сознательно поступили, как поступили, остаются на их совести. Пусть носятся в пьяной угаре со всеми причитающимися рисками. Кто знает: быть может, стоило однажды наступить на грабли, чтобы усвоить урок? Роясь в багажнике, я сладостно упивалась картиной, обрисованной разгорячённым сознанием, как завуч отводит Ростову в сторону и та, не в состоянии сдержать позыв, покрывает рвотой хорошо разглаженный костюм учителя. Родителей бы вызвали в школу забраться несмышлёное дитя. Другие дежурные остановили бы музыку и начали проверять других учеников, отчего вся весёлая компания расплатилась за сделанное. Следом наверняка и всыпали какому-нибудь небольшому магазину, кассир которого, закрыл глаза на возраст покупателя и продал то, что не должен был. Сладкая справедливость во плоти.

Наконец, я нашла в самом дальнем углу аккуратная сложенную, должно быть, руками Дианы, куртку, развернула и выудила из кармана телефон. Дисплей по-прежнему горел, подсвечивая, что звонит не кто иной, как отец и я поспешила нажать на кнопку.

— Пап, прости, не слышала телефона. Что ты…

— И снова здравствуй, дорогая, — прозвучал в ответ притворно дружелюбным тоном голос, от которого всё внутри меня охолодела. — Молчи и слушай внимательно, если хочешь сохранить жизнь отцу. Скажи громко «Да, папа» и пожизнерадостнее, чтобы дружки ничего не смекнули, если поняла.

Призвав всё имеющееся в арсенале самообладание, я послушно растянула губы в улыбке и сказала ровно то, что приказала Галина. Злость растворилась в одночасье. Все глупые мысли вместе с негодованием отошли на второй план, уступая место охватившему, казалось, каждую клетку моего тела страху. Я не была уверена, что могла хоть насколько-то пошевелиться и не выдать себя. Оставалось лишь понадеяться на дверцу багажника, распахнутую прямо над моей головой. Хотелось верить, что её хватало сполна для создания полумрака, в котором можно сокрыть от других предательски подступившие к глазам слёзы и трясущиеся пальца, что в отчаянии впились в телефон, точно это могло повлиять на случившееся.

— Умница, — промурлыкала в трубку вампирша, — Теперь молча слушай, кивай периодически для правдоподобности. Когда мы договорим, ты положишь трубку и скажешь, что нужно срочно забрать кое-что у папы из машины. Он уже почти подъехал, ты быстро добежишь до машины через лесную опушку и вернёшься. Если хоть кого-то с собой притащишь — я вырву глотку героя-полицейского на твоих глазах, не успеешь даже пискнуть. Уяснила?

— Да, — с трудом ответила я и услышала, как голос дрогнул.

— Теперь повесь трубку и иди к опушке леса. На входе увидишь брошенных проржавевший прицеп. От него иди прямо, вглубь леса, пока не упрёшь в крупный трухлявый пень. Заметив его, сверни направо, чем густые низкорослые ели, пробирайся прямо сквозь раскинутые ветви, и вскоре мы встретимся. Опушка — прицеп — по прямой до пня — направо через еловые ветви. Ясно?

— Да, папа.

— Жду. Пошевеливайся. Моё терпение не бесконечно и, кто знает, что может произойти, если мне покажется ожидание слишком долго, — сказав это, она зловеще рассмеялась и повесила трубку. Какое-то время я так и стояла, обездвиженная, и смотрела на погасший экран телефона. Всё внутри меня твердило о невозможности, безумии происходящего. Почему всё это происходило со мной? В памяти всплыло лицо отца. Как Костя суетливо извинялся, уходя по долгу службы за то, что не смог меня подвезти до школы. В происходящем не было ничего необычного, предсказывающего беду и вот, она уже стояла прямо на пороге, призывая немедленно действовать. Если бы я только знала о планах судьбы, впилась ногтями в дверной косяк, не позволила Косте уйти.

Если бы. Если бы я только знала.

Теперь всё зависело только от меня. От того, смогу ли я дать Галине то, чего она так хочет, однако даже не представляла, какую цену попросит обезумевшая вампирша, в обмен на жизнь отца. Внутренний голос тоном, полным горечи, понадеялся, что плата окажется нам по карману.

Собравшись с духом, я хотела осторожно улизнуть, обойдя машину с другой стороны, быстро скрыться из вида ребят, но едва я сделала шаг в сторону, как позади послышался голос Дианы:

— Ася, всё в порядке?

Я боялась обернуться, даже находясь в полумраке. Выражение лица могло выдать меня, а этот риск я не могла себе позволить, как и дальнейшее промедление — слишком много времени уже было упущено из-за моей растерянности. Действовать нужно быстро и уверенно, пока никто не заподозрил неладное.

— Да, нормально, — отозвалась я и захлопнула дверцу багажника, после чего двинулась в намеченном направлении, продолжая держаться спиной к остальным, и затараторила: — Идите без меня, я скоро. Только быстро с папой встречусь.

— С тобой сходить? — дружелюбно отозвалась Диана, и мне показалось, будто послышались шаги.

Предавшись панике, я резко обернулась и столкнулась взглядом со Смирновой, чувствуя отголоски злобы: из-за излишней заботы одноклассницы, мой отец подвергался ещё больше опасности.