Моя (не) зависимость (СИ) - Истомина Аня - Страница 17

— Майор, объект вышел, — послышалось в наушниках. Я тут же распахнул глаза и посмотрел на часы. Часок удалось вздремнуть.

Глядя через камеру на девушку, достал энергетик и отхлебнул пару глотков.

Соня очень сильно нервничала. Это было заметно по тому, как она металась туда-сюда. Девочка, которая сама себе нашла приключений на жопу. Да ещё и нам скучать не даёт.

Я улыбнулся, вспоминая ее яркий оргазм. Вся яркая. И волнуется ярко.

— Колбасит Золушку. — усмехнулся Мишаня в наушник. — Волнуется.

— Болеет, — заступился я за маленькую и взлохмаченную, будто испуганный воробей, Соню.

— Вижу цель, — снова послышалось в динамике и в следующую секунду в камеру попала машина преступника.

Я с уважением отметил, что девушка в этот миг преобразилась: она приняла уверенную позу и из испуганной птички преобразилась в маленькую хищницу. Так вот как мы умеем, значит?

Часть разговора было хорошо слышно, но некоторые фразы удавалось расслышать только обрывками. Что-то про "жить, родить сына" прозвучало от грузина, "не тронешь" от Сони. По итогу, они торговались. Родить ребенка ради документов? — я с удивлением посмотрел на конверт, который лежал на соседнем сидении. — Сомнительная свобода.

Когда Нико стал тащить девушку в машину, я завел мотор и медленно поехал в их сторону.

Соня колебалась, но, после пары фраз со стороны Нико, все же пошла к его внедорожнику.

Счастливый мужик запрыгнул следом, видимо, уже предвкушая, как ему рожают, но тут появилась моя Ауди, которая нарушила все планы. Я демонстративно заглушил двигатель и вышел.

Когда я протягивал телефон, Соня смотрела на меня с… ненавистью? Не хотелось в это верить, но во взгляде читалась именно она. Видимо, не могла мне простить ванную, в которой отдалась мне, не в силах совладать с собой… — проносились в голове обрывки воспоминаний. — Но, ведь, хотела! Хотела меня!

Когда девушка отвернулась и пошла прочь, я понял, что хочу наказать ее за этот пропитанный ядом взгляд. И, спасибо Мише, он придумал отличный сценарий!

Я с удовольствием наблюдал, как с лица Сони исчезает напускная самоуверенность, когда она увидела свое белье. Она побледнела, сжала дрогнувшие губы и замерла.

Ей хватило смелости признаться грузину, который пулей вылетел из машины, что это действительно ее вещь, но все же то, что между нами был контакт, девушка категорично отвергла.

— Я — девственница! — услышал я отчаянный крик в тот момент, когда "Никита" прыгнул на меня с кулаками. Вот это поворот! Получается, она что, из-за страха разрешила мне ласкать себя?.. Да уж… А я… Поступил как мудак…

Ловко уворачиваясь от ударов Нико, я закрутил ему руки за спину и, включив милиционера, объяснил, что он задержан.

Грузин неожиданно дернулся с такой силой, что сбил меня с ног. Падая, я заметил, что он выхватывает пистолет и целится в девчонку. Рефлексы сработали сами и я ловкой подножкой из положения лежа уронил его следом за собой, не дав прицелиться. Грохнул выстрел, пуля ушла в молоко. Придавив негодяя всем телом, я выкручивал ему руки, краем глаза замечая, что к нам уже бегут бойцы. Нико рычал и сопротивлялся, ещё несколько раз нажал на курок и мне обожгло бедро. Зацепил, зараза! Но, под действием адреналина, внимания на боль я не обратил. Преступник барахтался подо мной до тех пор, пока один из моих парней не приставил ему к башке дуло автомата.

Я встал, вытер со лба пот и тяжело выдохнул. Кто-то из бойцов — судя по походке, Мишка, уводил Соню и непонятно откуда взявшуюся Дашу, подальше от нас.

Я испытал чувство облегчения и обиды одновременно. Значит, я сволочь в твоих глазах, маленькая засранка?!

Нырнув в свою машину, я достал конверт и убрал под куртку. Окрикнув Мишаню, быстро направился к ним. Соня смотрела на меня, насупившись, но ненависти в ее взгляде уже не читалось. А я был очень, очень зол! Адреналин всё ещё бушевал в крови. Поэтому, сам того не ожидая, я достал конверт и с силой припечатал:

— Тут твои документы. Убирайся из города!

А когда взгляд девчонки снова трепыхнулся снизу-вверх, у меня все упало. Невинный взгляд не потому, что девушка умеет его таким делать, а потому, что невинный! Я что-то ещё крикнул, но, уже не осознавая себя, утопая в дрожащих омутах…

— Товарищ майор! В багажнике автомат! — очень вовремя выдернул меня из оцепенения голос сослуживца.

— Отлично! Пошли, посмотрим. — облегченно выдохнул я и шагнул в сторону машины. Вдруг перед глазами все поплыло. Фонарь — дом — дерево — небо.

— Саша! — услышал я, как взвизгнула Соня.

— Сань! Сань! Сань! — испуганно затараторил Мишаня где-то на фоне и в тело ворвалась абсолютная темнота.

22. Соня

Уронив конверт, я бросилась одновременно с Михаилом к Александру, когда он, сделав несколько нетвердых шагов, покачнулся и осел на землю.

— Зови доктора! — скомандовал Миша бойцу, падая на колени, стянул маску, наплевав на конспирацию, и распахнул куртку друга. Вся черная футболка под ней была пропитана кровью. На левом боку выше пупка виднелась дырка от пули. — Черт! Только бы не селезёнка!

Холодный, липкий страх пробежал по спине. Я с ужасом смотрела в бледное, безжизненное лицо человека, который несколько раз спасал меня из сложных, опасных ситуаций. Человека, мощь и сила которого, вызывали страх, восторг и тягучее желание внизу живота. Он умирал, истекая кровью. И я была тому виной.

— Мамочки, — пискнула Даша, подходя ближе, и моментально рухнула в обморок.

Я обернулась на нее, потом опять на Александра, дотронулась до его волос трясущимися руками и слезы хлынули из глаз.

— Успокоились все! — прорычал блондин, оттаскивая меня в сторону. В этот же миг возле раненого склонился знакомый врач в очках, что осматривал меня у него дома.

— Что же ты за человек такой, Истомин? — укоризненно покачал головой он, набирая в шприц жидкость из ампулы. — Сколько ещё раз я тебя с того света смогу вытащить?

— Иван Сергеевич, — шепнул Михаил. — Селезёнка?

— Похоже, уж больно кровищи много, — буднично отреагировал медик, делая несколько уколов вокруг раны. — Реанимация уже едет. Оперировать буду в машине, чтобы не терять время. Даму в чувства приведи. И машины отгоните, скорой нет места.

Парень обернулся на Дашу и ощутимо похлопал ее по щекам. Подруга зашевелилась и, мыча, села, потирая лицо.

Потом она посмотрела на серьезного Мишу долгим прямым взглядом и, вдруг, краснея, отвела взгляд.

— Соня, — Михаил поднял и протянул мне конверт, — идите домой. Пожалуйста.

— А можно я поеду в больницу с вами? — шепнула я ему, не в силах пошевелиться.

— Нет, нас никто не пустит. Я обязательно наберу тебе через пару часов и сообщу новости, если ты волнуешься.

— Спасибо, — шепнула я, с замиранием сердца глядя, как доктор размеренно колдует над телом Александра, а блондин торопливо бежит к машине.

Мы с Дашей, едва держась на ногах от пережитого, молча добрались до ее комнаты и уставились в окно. Скорая уже отъезжала от подъезда. Я стояла, провожала ее взглядом, а тело начало трясти. Плечи, руки, губы содрогались все сильнее и сильнее, даже дыхание прерывалось от дрожи.

— Ты чего? — испуганная подруга обняла меня за плечи и я, больше не сдерживаясь, зарыдала в голос.

— Он умрееет! — заикаясь, выла я. — Из-за меняяяя!..

Даша молчала, прижимая мою голову к своей груди и пыталась держаться, но сама нет-нет, да и вытирала влажные глаза, шмыгая носом.

Выплеснув все, что накопилось за этот день, я сидела на кровати, заботливо завернутая подругой в одеяло и, трясясь, пила горячий сладкий чай. Даша медитировала на мой конверт.

— Давай посмотрим? — наконец, не выдержала она и, не дожидаясь разрешения, открыла его, доставая паспорт, полис, банковскую карту, ещё какие-то документы и пачку купюр.

Я замерла. Зачем он положил деньги?!

— Двести тысяч. — посчитала подруга.

— Я не понимаю, зачем, — прошептала я.