Моя (не) зависимость (СИ) - Истомина Аня - Страница 32

— Ты сейчас больше на маньяка похож, — тяжело вздохнула я, но все же взяла пистолет и убрала в карман. — Давай я уже пойду к психологу, пока ты мне гранату не дал в придачу?

— Очень смешно.

42. Соня

Я ещё хотела добавить, чтобы не забыл поставить группу захвата под дверями клуба, но зазвонил телефон. Я остановилась, посмотрела на экран и улыбнулась.

— Привет, пап! — радостно воскликнула я. — Как дела?

Саша замахал руками, что-то пытаясь объяснить без слов.

— Подожди, пожалуйста, — я убрала телефон от уха и прикрыла динамик ладонью. — Что?

— Ничего про новую работу. Про задержание Нико. Ни слова! — шепнул Саша мне на ухо.

Я удивленно посмотрела на него, но все же кивнула.

— Да, я тут. Как дела?

Отец так редко звонил. И обычно был очень лаконичен. А сегодня, на удивление, был общителен и много разговаривал, интересовался моими делами.

— Я на работу устроилась, — поделилась я и тут же осеклась под пристальным взглядом Александра, — на склад. Так что, можешь не переживать, все хорошо. Живу там же, в общежитии.

— Умница! Я, возможно, скоро приеду в гости.

— Насовсем? — с надеждой спросила я, закусив губу.

— Ещё пока нет. Но дела продвигаются. Осталось немного подождать.

— Я соскучилась, — грустно вздохнула я. — Хочу тебя увидеть поскорее.

— Обязательно приеду при первой возможности. Думал остановиться у Никиты. А, оказалось, его арестовали. Слышала?

— Нет, — запинаясь и покосившись на Сашу, пробормотала я. — А что случилось?

— Разное говорят. Я думал, может, ты в курсе. Все таки общалась с его семьёй.

— Мы уже давно не виделись с Мариам, пап. Да и с Никитой тоже.

— Что отец сказал? — уточнил Александр, когда я отключила телефон.

— Что может быть получится приехать. Но он всегда так говорит и не приезжает. И про Никиту спросил. Что тебя напрягло, Саша?

— Да ничего меня не напрягло, — недовольно хмыкнул он и кивнул на дверь. — Пошли.

— Подожди, — не торопилась я. — Ты что-то скрываешь?

— Соня, — угрожающе рыкнул Александр и подошёл вплотную, понизил голос. — Просто представь, что твой отец и Нико раньше вели какой-то общий бизнес. А сейчас выяснилось, что Нико связан с криминалом. Как это может отразиться на тебе и твоем папе? По телефону ни слова об этом. И о работе тоже. Если приедет, все обсудите наедине. Пожалуйста, отнесись серьезно.

В кабинет зашёл запыхавшийся Миша и протянул мне коробку с Айфоном.

— На, Даша передала. Сказала, клуб крутой, нужно соответствовать.

— А ты, я смотрю, на работу вообще не торопишься? — усмехнулся Саша, глядя на часы. — Уже сорок минут, как обед закончился.

— На улице коллапс на дорогах, — улыбнулся Михаил. — Машины буксуют в мокром снегу. Три толкал, ну и две аварии объезжал.

— Это не я, оно само? — подытожил Александр.

— Типа того. Я сегодня здесь до ночи буду в бумажках ковыряться, так что, отработаю сверхурочно, — Миша вздохнул и положил на стол большую стопку документов.

— Я тебе помогу, не переживай. Как раз соскучился по работе.

— Я пошла? — робко вклинилась я в разговор.

— Да, иди. Помнишь, где кабинет?

Мы снова разговаривали с Анжелой, сидя в больших комфортных креслах возле панорамных окон. Когда мне нужно было подумать, я отводила взгляд в окно и рассматривала город. Или темнеющее небо.

Анжела рассказывала, как маньяки выбирают себе жертву, как тип личности влияет на поведение в стрессовых ситуациях. Что делать, чтобы не спровоцировать агрессию. И как, наоборот, спровоцировать.

— Вот, например, Саша, — защитник по типу личности. Ему обязательно нужно кого-нибудь спасать.

— Я его сильно боялась в первое время, — улыбнулась я. — Значит, я — жертва?

— Нет, ты не жертва. Уверена, что в критической ситуации ты будешь драться и кусаться, если потребуется. Ты тоже защитник. Просто в силу обстоятельств на характер накладываются отпечатки тех или иных событий, смазывая грани между одним типом личности и другим. То есть, для Саши ты — жертва, а он спасатель. Он так видит ситуацию со своего угла.

Это как ролевая игра. В одном треугольнике каждому отводится своя роль. В другом треугольнике при других обстоятельствах этому же человеку может достаться совсем другая роль.

— А маньяк? Он кто?

— Он ублюдок больной, — не очень профессионально выпалила Анжела, но быстро взяла себя в руки. — С маньяками все сложнее. Обычно, это уже не психология, а психиатрия. Шизофрения, например, которую игнорировали и не лечили во время. Но, это не значит, что человек обязательно изначально имеет какой-то диагноз. Психика — сложная вещь… Над многими людьми издеваются в детстве, как пример. Домашнее насилие, буллинг в школе. Чаще всего, вырастая, человек может принять то, что происходило. Начать жить заново. Объяснить, простить. А некоторые люди ломаются. Так, что починить невозможно. Вот и кто они, Соня?

— Жертвы, — развела руками я.

— В прошлом, — да, в большей доле.

Мы ещё долго разговаривали о разном, пока не заглянул Александр.

— Вы уже три часа тут сидите. Пора домой собираться.

Я садилась в машину в смешанных чувствах. Работа с психологом давалась мне с трудом. Когда просто живешь, действуя на автомате, не задумываясь, почему происходит так или иначе, то голова не болит. Ну сделал и сделал. А когда начинаешь анализировать свои поступки, поступки окружающих, то столько вопросов появляется!

— Загрузилась? — уточнил Саша обеспокоенно.

— Немного. Психология — очень сложно, на самом деле.

— Да, на рефлексах жить проще, — усмехнулся он. — Я тоже не люблю ходить к Анжеле. И, к слову сказать, иногда просто действовать на рефлексах гораздо надёжнее, чем делать то же самое, анализируя ситуацию. Чутье, интуиция — вещи, которые не обманешь.

43. Александр

Я не хотел отпускать Соню в клуб. Вот не хотел и все. Понимал, что не могу не отпустить, иначе буду выглядеть параноиком. Когда вручил травмач, у нее был достаточно говорящий взгляд. Я и сам понимал, что это не нормально — вместо того, чтобы спокойно расслабляться, Соня будет думать о том, что у нее мужик — псих. В жизни не ожидал от себя всех тех эмоций, что испытывал в данный момент. Не было никаких предпосылок, чтобы не доверять обещаниям моей девочки, а внутри все равно все сжималось в предчувствии опасности. Пусть я псих, параноик, кто угодно в ее глазах, на пистолете все же настоял. А когда она ушла к Анжеле, прицепил к ее куртке микрофон и маячок.

Мишаня посмотрел на меня исподлобья, покачал головой и уткнулся в бумаги.

— Говори уже, — я сел напротив него.

— Мне кажется, перебор, — поднял он глаза. — Ощущение, что на задание отправляешь.

— Задание — не задание, а так безопаснее. Я, конечно, понимаю, что это все лишнее, но пока убийца на свободе, хочется держать ситуацию под контролем.

Миша вздохнул, но спорить больше не стал, лишь пожал плечами.

Вечером я отвез Соню домой, зашёл выпить кофе прежде, чем уезжать обратно.

Пока готовил напиток, задумался и не заметил, как Соня подошла со спины и крепко обняла меня за талию. Забыв про кофе, обернулся к ней и подхватил на руки. Оказавшись на одном уровне с моим лицом, Соня нежно обняла меня и стала покрывать поцелуями щеки, глаза, лоб. Я довольно зажмурился и откинул голову, когда она подобралась к шее. Чувствуя нетерпеливые поцелуи, шумное прерывистое дыхание, я, казалось, плавился от той нежности, что дарила мне эта девочка. Сама проявила инициативу, забираясь в самую душу…

Ловкие пальчики скользнули мне под футболку и блуждали по груди, то и дело поглаживая соски и впиваясь ноготками в кожу. Я покрылся мурашками и не сдержал короткий стон.

Соня отстранилась, серьезно посмотрела на меня и стянула с себя футболку. Затем задрала мою и прижалась голой грудью у моей груди, впиваясь в губы.

Я услышал, как зашипел убежавший кофе, на ощупь выключил конфорку и, оттолкнувшись от стола, быстро понес Соню в зал, сильнее прижимая бедрами к себе. Сев на диван, упал на спину, увлекая малышку за собой и недвусмысленно толкнулся ей между ног каменным членом.