Призрачный свет - Уинтл Уильям Джеймс - Страница 1

Annotation

Сборник рассказов о привидениях.

Уильям Дж. Уинтл

Об авторе

Предисловие

Красные четки

В сумерках

Дом на скале

Призрак «Голубого Дракона»

Призрачные пауки

Шаги на лестнице

Роковая комната

Когда прошлое возвращается

Черная кошка

Посетитель отца Торнтона

Ужас Хортон Хауса

Призрак дома на холме

Голос в ночи

Свет в опочивальне

Наблюдатель на мельнице

Уильям Дж. Уинтл

ПРИЗРАЧНЫЙ СВЕТ

Об авторе

Английский писатель, журналист и ученый Уильям Джеймс Уинтл родился в 1861 году в Глочестершире; он происходил из старинного семейства. В детстве Уинтл переехал вместе с родителями в Лондон и поступил в школу сэра Уолтера Сент-Джона в Уэндсворте, где продемонстрировал блестящие успехи. Избрав педагогическое поприще, он очень быстро стал директором школы — в таком раннем возрасте, что ему пришлось отрастить бороду, дабы выглядеть постарше. Однако в скором времени он ушел из педагогики в журналистику и начал публиковаться в «Виндзор мэгезин». Он работал в штате лорда Нортклиффа в Доме кармелитов (о лорде Нортклиффе и его газетно-журнальной империи немало известно поклонникам Артура Мэйчена — Дом кармелитов описан в его мемуарах). Уинтл печатался и в журнале «Лондон», много писал по религиозным вопросам (статья о выборах Папы Римского в 1903 году вызвала скандал — Уинтл опубликовал в журнале фотографии бюллетеней с конклава), принимал участие в различных образовательных проектах («Энциклопедия Хармсворта», «Атлас Хармсворта» и т. д.) Помимо этого, Уинтл выпустил целый ряд биографических книг («Жизнь королевы Виктории», «История Флоренс Найтингейл», «Жизнь Чарльза Спарджона» и т. д.) «Рассказы старого рецидивиста», публиковавшиеся в газетах, пользовались изрядной популярностью — Уинтл якобы печатал откровения взломщика, и читатели охотно верили историям о невероятных преступлениях. В 1911 году эти произведения были собраны под одной обложкой. Впрочем, обращался Уинтл и к политическим вопросам (книга «Армения и ее горести» удостоилась одобрительного отзыва У. Гладстона), и к необъяснимым историям (статья о привидениях «Возможно ли такое?» была напечатана в конце 1880-х, за ней последовала серия подобных же публикаций). Не забывая о прежних педагогических интересах, под псевдонимом Джон Аптон журналист вел еженедельную колонку в «Воскресном школьном обозрении». Позднее стал директором крупной издательской фирмы и особого успеха добился в роли литературного консультанта.

Разносторонность интересов Уинтла поражала современников — и мешала ему добиться успеха на каком-то одном поприще. Он был блестящим оратором и зачастую ввязывался в дискуссии ради самих дискуссий. Однако в науке он оставил свой след. Уинтл был натуралистом и коллекционировал раковины; его собрание сравнивали со знаменитой коллекцией Артура Блока, которому потом и досталось собрание Уинтла вместе с библиотекой специальных трудов. В 1899 году Уинтл вступил в Зоологическое общество, а в 1916 году — в Лондонское малакологическое общество; в 1919 году он стал секретарем этой почтенной организации, члены которой занимаются изучением моллюсков. В 1917 годе его избрали членом Конхологического общества Великобритании и Ирландии; Уинтл постоянно занимался в Британском музее. Но организаторские обязанности оставляли мало времени для научной работы — известны лишь три его статьи по малакологии и небольшая книга «На досуге с карманной линзой».

Уинтла считали очень религиозным человеком, он славился благотворительностью, занимался с мальчиками из бедных семейств в Фулхэме, а потом в Вестминстере (в школе Св. Марии). Первоначально он принадлежал к англиканской церкви, но позднее перешел в католичество. Некоторое время Уинтл провел в бенедиктинском аббатстве на острове Колди. В списках жертвователей Британского музея за 1920 год значится брат У. Дж. Уинтл.

Уинтл скончался 25 июля 1934 года и был похоронен на старом кладбище в Чизвике. Могила его до наших дней не сохранилась — не сохранилась, кажется, и память об этом энергичном и деятельном человеке…

Однако рассказы Уинтла, составившие сборник 1921 года, привлекли внимание антологистов, потом были переизданы и оказались небезынтересными. Дело не в литературных качествах прозы Уинтла — он был слишком занят разными делами, учеными, педагогическими и газетными, чтобы отделывать стиль и подолгу разрабатывать сюжеты. Его тексты довольно просты, хотя действие развивается очень динамично и мастерство автора заметно невооруженным глазом. Нет, дело не только в стиле — скорее в жанре.

Судя по названию сборника (Ghost Gleams) и некоторых рассказов, перед нами ghost stories. Однако от почтенной викторианской традиции эти истории далеки; в некоторых присутствует хэппи-энд, другие завершаются очень печально, но это не принципиально. Общение с миром мертвых не предполагается, призраки и живые существуют как бы в параллельных мирах и подчиняются различным законам. Уинтл избегает объяснений и морализаторских толкований (а это может показаться странным, учитывая, что он рассказывал истории мальчикам). Единственная мораль, которую можно вычитать из рассказов: уныние есть тягчайший грех, и человек не должен пребывать в праздности и бездействии, иначе зло найдет к нему дорогу. Зло может быть связано с предметом, местом, живым существом, оно может явиться откуда угодно — но энергичный человек сумеет ускользнуть, уйти от, казалось бы, неизбежной встречи. Или хотя бы сумеет укрыться за стеной из обыденных, повседневных дел.

Довольно часто рассказы Уинтла относят к «антикварной» традиции и сравнивают с произведениями М. Р. Джеймса и авторов его круга. На мой взгляд, это явная ошибка. Вроде бы все правильно: время и место действия (уединенный дом, частный музей и т. д.), герой (ученый холостяк), повествователь (холостой мужчина, занятый воспитанием детей). Но истории Уинтла антикварными назвать никак нельзя; он не опирается на документы, не занимается реконструкциями, не приводит длинных цитат. Даже в тех случаях, когда речь идет о прошлом («В сумерках»), автор воссоздает ощущение присутствия, а не реальные обстоятельства или документальные детали. Подчас это идет во вред повествованию, и возвращение прошлого оказывается немотивированным и вызывает улыбку. Но читателям XXI века этот способ изложения давних событий может показаться более убедительным — они не ждут однозначных ответов и сами строят догадки; свободу читателям Уинтл предоставляет изрядную. Любопытно, как распорядились этой свободой его юные воспитанники, кем они стали и насколько помогли им размышления над неоднозначными историями наставника…

Возможно, некоторые рассказы («Свет в опочивальне») напоминают истории Артура Грэя — но в других («Дом на скале») видится изрядное сходство с историями Дафны Дюморье. И обманчиво простые сочинения Уинтла содержат элементы разных стилей; в чем-то они архаичны, но в чем-то кажутся скорее новаторскими.

Вряд ли им суждено снискать популярность у массового читателя; фабула, связанная с модными темами (древние культы, религиозные конфликты, арахнофобия и никтофобия и т. д.), все равно остается схематичной, а интересные приемы описания психологии героев, воплощающих парадоксы «обыденного сознания», внимания не привлекут. Но если мы захотим проследить этапы эволюции ghost story и порассуждать о трансформациях «рассказов антиквариев» — чтение книги Уинтла наверняка станет для нас полезным и приятным.

Александр Сорочан

Посвящаю эти истории восьми милым мальчикам:

Филиппу, Томасу, Габриэлю, Иллтиду, Брендану, Питеру, Джерарду, Антони

для чьего развлечения они были написаны

Предисловие