Темный час (ЛП) - Фостер Дилейни - Страница 29

Будет забавно наблюдать, как он недооценивает меня.

Как только я прочитал открытку, на мой телефон пришло уведомление. Такое, которое приходит с адреса электронной почты, а не с номера телефона. Как будто кто-то отправил его с компьютера или планшета.

[email protected]: Полночь. Собор Святого Петра.

Я уже знал это, потому что подслушал, как отец говорил мэру Дюпону вчера вечером.

Первой моей мыслью было найти Лео и посмотреть, сможет ли он отследить письмо, но случилось странное. Сообщение исчезло.

Я прокрутил весь список уведомлений до самого низа, но его нигде не было. Оно просто… исчезло. К черту. Мы будем беспокоиться о деталях позже. Сейчас у меня были более серьезные планы.

Когда я вернулся домой, дверь Эннистон была закрыта, и в квартире было тихо. Было уже десять часов вечера, так что, возможно, она спала. Не то чтобы я давал ей много других дел. Я точно не хотел, чтобы она снова возилась на кухне.

Хорошо. Мне не нужны были отвлекающие факторы для того, что я собирался сделать, а она определенно становилась отвлекающим фактором. Я принял душ, переоделся в черные джоггеры и толстовку Champion, прислушался у ее двери, нет ли признаков того, что она проснулась, и, удовлетворившись тишиной, сделал глубокий вдох и приготовился к тому, что будет дальше.

Больше из преданности, чем из страха, я позвонил Лео, чтобы ввести его в курс дела. Он сразу же ответил на голосовую почту, поэтому я оставила ему сообщение.

— Братья в соборе святого Петра.

Если бы кто-то еще услышал это, он бы не догадался. Лео умел читать между строк.

Киптон Донахью пытался убить собственного сына. Я ничего не ставил на кон этим ублюдкам. Тот факт, что я посчитал нужным оставить сообщение, было тому подтверждением.

ГЛАВА 30

Весь день я провела под одеялом, читая одну из книг, которые Чендлер купил для меня. Я чувствовала себя ребенком, прячущимся от монстра. Если бы я оставалась под одеялом, возможно, он бы меня не увидел. После прошлой ночи я понятия не имела, что ему сказать. Я стояла за его дверью и думала, не для меня ли эти звуки, которые он издавал, а потом услышала его слова. Спокойной ночи, Маленькая Бунтарка. И я поняла, что это так. За последние несколько дней в атмосфере произошел ощутимый сдвиг. С тех пор как я узнала правду о том, почему я здесь, напряжение стало другим, больше желания, меньше обиды.

Он был безжалостным и жестоким, как темный властелин со своим правлением. Но временами тьма уступала место свету, как ночь луне, и я видела другую его сторону. Он заставлял меня желать того, чего я никогда не должна была желать. Но чем больше я пыталась убежать от него, тем сильнее он притягивал меня к себе. И как бы странно это ни казалось, в том, чтобы позволить ему взять все в свои руки, была определенная свобода.

Я задремала, когда голос Чендлера заставил меня проснуться.

— Братья в соборе Святого Петра.

Братья в соборе Святого Петра? Что это вообще значит? С каких пор Чендлер стал религиозным?

О, Боже. Братство.

Это должно быть оно. Что-то происходит с Братством.

С кем он разговаривал? Это должно быть был Грей.

Я услышала звук закрывающихся дверей лифта. А потом тишина.

Чендлер ушел.

Он ушел, чтобы спасти тех девушек, а я лежала в пентхаусе под пуховым одеялом.

Мое сердце опустилось в желудок. Необходимость что-то делать пробирала меня до костей. Я знала, что это неразумно. Я не могла сделать для спасения кого-либо ничего такого, чего не смогли бы сделать Чендлер и Грей сами. Но я все равно должна была попытаться. Технически, именно поэтому я здесь, верно? Чтобы помочь спасти их.

Я натянула леггинсы и футболку большого размера, в которой всегда спала. Я надела туфли, балансируя на одной ноге, пока хватала кредитку Чендлера с комода. Слава Богу, он не забрал ее обратно с того дня, когда оставил ее у меня, чтобы купить платье. Если я чему-то и научилась в Нью-Йорке, так это тому, что ловить такси — смертный грех.

Мое сердце бешено билось в груди, пока я спешила вниз по лестнице к лифту. Мои ноги дрожали при каждом шаге. На позвоночнике и шее выступили бисеринки пота. Страх обхватил мою грудь, выдавливая воздух из легких. Я шла к чему-то, чего не понимала до конца, но даже несмотря на это, возбуждение от того, что я делаю что-то правильное, что-то хорошее, заставило мой адреналин взлететь вверх.

Мне потребовалось три попытки, но я наконец-то вспомнила код лифта. Я не пыталась его запомнить, но на днях, когда мы возвращались из магазинов, я была внимательнее.

Здоровяк посмотрел на меня, но не попытался остановить, когда я поспешила выйти за дверь. Я поймала такси и, задыхаясь, опустилась на заднее сиденье. Пульс стучал в ушах, когда я захлопнула дверь и посмотрела на водителя в зеркало заднего вида.

— Собор Святого Петра, — решительно сказала я. — Я заплачу вдвое больше, если вы поторопитесь.

ГЛАВА 31

Снаружи собор выглядел как огромный мавзолей с серо-каменным фасадом и высокими римскими колоннами. До сих пор я не понимал, но комната на кладбище Грин-Вуд, где проходила Ночь Беззакония, была не чем иным, как уменьшенной копией этого места. Совпадение? Скорее всего, нет. В Братстве совпадений не бывает.

Мой телефон снова пиликнул, когда я подъехал к церкви.

[email protected]: Западный вход.

Как и предыдущее, это сообщение исчезло, как только я его прочитал. Я вышел из машины и уставился на тяжелые деревянные двери западного входа. Он был спрятан в переулке, в тени. Высокие здания вокруг меня окутывали его тьмой. Большинство этих зданий были жилыми, что делало эту часть города тихой в это время суток. Моя кожа ощетинилась от колючей тишины. Неизвестно, что ждало меня по ту сторону двери, но что бы это ни было, я должен был встретить это лицом к лицу. Моя гордость не оставляла мне выбора. Всю свою жизнь я занимался спортом. Я играл в футбол в средней школе и колледже. Предсказывать победителей было моей работой.

Победа не зависела от мастерства.

Победа заключалась в стратегии. Чтобы стать лучшим, нужно было победить лучших.

Чтобы победить их, нужно было залезть им в голову, предугадать их следующий шаг до того, как они его сделают. А они только что прислали мне свой план игры в черном матовом конверте.

Это была моя стратегия.

Вот почему я был здесь, готовый танцевать с дьяволом.

Решительный.

Сосредоточенный.

Без страха.

Ничто из того, что они могли сделать, не могло причинить мне вреда. Я уже много лет танцевал со своими собственными демонами.

— Думаю, мы оба ищем прощения. — Сладкий голос Эннистон проник в тишину.

Я дернул головой в ее сторону. Она стояла в переулке, лунный свет сверкал в ее карих глазах и выхватывал тонкие линии ее лица. На ней была та же самая мешковатая белая футболка, что и в первую ночь, когда я ворвался в ее комнату, и пара обтягивающих синих штанов для йоги, которые обтягивали ее изгибы. Ее волосы были собраны в беспорядочную копну на макушке, и она выглядела так, будто не спала. Но, блядь. Она была красива. А красоте здесь сегодня не место.

— Какого хрена ты делаешь? — Она не имела ни малейшего представления о том, куда она пошла за мной, и что сделают эти мужчины, если найдут ее здесь.

— Я слышала, что ты сказал на автоответчик, — она огляделась вокруг, затем понизила голос, как будто кто-то мог услышать. — О Братстве. Я здесь, чтобы помочь.