Большие Надежды (СИ) - Оськина Варвара - Страница 73

– Ну и ну, – послышался чужой голос, и Флор вздрогнула, наконец понимая, что они не одни. – Это Мэй? Хант, ты серьёзно?

Раздался недоверчивый смешок, а потом кто-то откашлялся.

– Нет, я, конечно, всё понимаю…

Голос прервался невнятным бульканьем, которое наверняка означало попытку не заржать в голос. Однако в этот момент Алекс слегка повернул голову, и бурное веселье у него за спиной резко оборвалось. Похоже, было достаточно даже полуоборота, чтобы неизвестный тут же вспомнил своё место. Ну а Флор ничего не понимала. Кто этот человек? Что он здесь делает? Однако затем Алекс заговорил, и она никак не могла догадаться зачем. Он ведь не Хант. Здесь вообще не было Ханта!

– Что тебе надо? – холодно процедил он, так и не пошевелившись.

Его руки всё ещё держали не шелохнувшуюся Флор. Она чувствовала тепло ладоней своей спиной, ощущала, как успокаивающе рисует линию вверх и вниз большой палец, но связать всё воедино пока не могла.

– Время, – пришёл ответ. – Канцлер ждёт.

Она перевела на Алекса испуганный взгляд, и вдруг увидела, как он на мгновение прикрыл глаза. Так, словно хотел ещё ненадолго задержать эту реальность. Но Флор по-прежнему отказывалась понимать – почему! Что произошло? Но тут…

– Хант…

– Иди, я сейчас буду.

– Но Канцлер…

– Пошёл вон! – рявкнул Алекс, и в этот момент до Флор наконец-то дошло.

То, с каким ужасом она шарахнулась в сторону от немедленно отпустившего её мужчины, отозвалось в лёгких болью. Их будто свело, и Флор хватала ртом воздух, пока судорожно пыталась застегнуть платье. Перед глазами плыло. Восхищавшая ещё минуту назад зелень вдруг скаталась в грязный некрасивый комок и налипла на веки, мешая увидеть, что происходит. Да Флор и не хотела. Она слышала, как стих хруст гравия под ботинками, чувствовала, что они снова остались одни, но так и не повернулась. Только когда её онемевших пальцев, которые всё боролись с мелкими крючками, коснулись чужие тёплые руки, она дёрнулась и едва не упала. Хант успел подхватить её в последний момент.

Хант…

Флор зажмурилась и вдруг почувствовала, как неистово защипало глаза.

Артур Хант…

И что это? Она плачет? Похоже. Но не из-за него, даже не из-за обмана. Из-за себя. Своей глупости, наивности и полного ощущения безнадёжности. И потому она резко, даже грубо вывернулась из осторожных объятий и отступила, так и не найдя в себе сил повернуться. Послышался тихий вздох.

– Ты сердишься, – Хант не спрашивал. Да и зачем? Всё и так было очевидно. Однако он, очевидно, решил добраться до сути проблемы, – ну или просто в очередной раз издевался, – потому что вдруг поинтересовался: – Почему?

– Мне кажется, это очевидно, – передразнила его Флор и опять принялась сражаться с крючками.

– Я бы так не сказал, – осторожно заметил Хант и попытался было помочь, но получил удар по рукам и, кажется, рассердился. – Да что, чёрт возьми, такого произошло? Да, я соврал. Но ты солгала первая. Не находишь, что это был уместный обмен в той ситуации?

– Я нахожу, что ситуация была вообще неуместна, – отрезала Флор и всё-таки повернулась. Она посмотрела в серые глаза, которые оказались так неожиданно близко, и потому заметила, как те задумчиво прищурились.

– Отчего же? – тихо спросил Артур Хант и так знакомо склонил голову набок. Боже! Где были её глаза раньше?

– Ответ записан в наших генетических картах. Это невозможно.

– По-твоему, я должен руководствоваться именно этим? Сухой математикой, которая нашла в наших генах слишком много различий?

– Да, – отрезала Флор. – Иначе это непрофессионально, оскорбительно и более чем унизительно.

Она поджала губы и отвела взгляд. Ну а Хант медленно выпрямился и задумчиво на неё посмотрел, словно пытался понять, что именно Флор хотела до него донести. Наконец, он медленно проговорил:

– Ты хочешь сказать, что тебя оскорбляет моё внимание?

Господи! Флор едва не расхохоталась от абсурда. Кто сошёл с ума? Он? Она? Они вместе?

– Ты Артур Хант – глава службы Карателей, приверженец идеологии и политики Суприма и Верховного Канцлера.

– То есть, проблема лишь в этом. В том, кто я есть.

Хант отвёл взгляд, равнодушно уставившись на мирно журчавший фонтан, а потом поджал и без того тонкие губы.

– Я тебя понял, – ровно произнёс он и снова посмотрел на неподвижно стоявшую Флор.

Он разглядывал её долго, словно исследовал взглядом каждый изгиб, каждую чёрточку или неровность. И когда это уже стало невыносимо всё-таки отвернулся. Флор видела, как одним быстрым движением Хант поднял валявшиеся на дорожке перчатки, проследила, как он натянул их на изуродованные излучением руки, и неожиданно прикрыла глаза. Всё вышло так глупо!

Неожиданно она ощутила осторожное прикосновение к своему подбородку, а потом кто-то знакомо, но настойчиво вынудил её поднять голову вверх. Флор осторожно вздохнула и посмотрела в глаза Артура Ханта. Его взгляд показался удивительно нежным…

– Можешь оставаться здесь, сколько захочешь, – тихо проговорил Хант. – Я привёл тебя сюда, зная, что только ты сможешь по-настоящему оценить и восхититься этим местом. И я не планировал обидеть тебя, оскорбить или унизить. Нет. Никогда. Наоборот, мне хотелось сделать тебя немного счастливой. И я надеюсь, что мне удалось. Хоть чуть-чуть.

С этими словами он едва заметно улыбнулся, а потом легко коснулся губами её прохладного лба и отпустил. Флор успела только растерянно моргнуть, но Хант уже скрылся в темноте, и ни один из больших листьев, что закрывал собой дорожку, не шелохнулся.

Она осталась одна. И в этом одиночестве Флор стояла в тишине Оранжереи, вдыхала её влажный воздух и думала. Думала, что в этот вечер она была действительно счастлива. И что причиной тому огромное солнце внутри, которое не утихало, а разгоралось с каждой секундой сильнее. Флор прижала руку к груди и со всей силы зажмурилась.

«Если этооно… Есливсёправда… Если всё окажетсятак… Ты ведь понимаешь, чтоэтозначит для нас? Понимаешь?» – словно наяву услышала она шёпот и вдруг распахнула глаза, невидяще глядя перед собой.

Она поднесла руку ко рту, борясь с накатившим волнением, а потом медленно отняла и уставилась на ладонь. Пальцы до сих пор будто чувствовали неровный контур почти стёршихся букв. Знал ли Артур об этом? Нет, вряд ли. Клеймо было старым и почти не отличимым от обычного шрама, но Флор чувствовала, что не ошиблась. Она знала, что ищет, и, конечно, нашла. Нашла, потому что…

«Сегодня я Алекс, вы Руфь…»

Флор всхлипнула и зажмурилась. Боже, какая насмешка! Они не могли выбрать других имён, то ли чувствуя всё подсознательно, то ли просто история вдруг с чего-то решила, что пришло время зайти на второй круг.

Алекс и Руфь. Алекс и Руфь…

Перед глазами вдруг появилось лицо мёртвой Мессерер с ямочкой на подбородке, и в этот момент в голове Флор будто взорвался целый калейдоскоп мелких деталей. Она медленно открыла глаза и прошептала во влажную тишину:

– Алекс. Руфь.AR2_r.Алекс, Руфь… Артур! Дура! Всё же было так очевидно!

Она судорожно выдохнула, помедлила ровно секунду, а потом со всех ног, путаясь в юбке дурацкого платья, бросилась прочь из оранжереи. Больше её не привлекали ни цветы, ни деревья, всё, что хотела увидеть Флор – затянутую в чёрную ткань напряжённую спину.

Однако в галерее никого не было. Здесь неожиданно оказалось так тихо, словно Артур растворился в обитых красным деревом стенах. Так что Флор остановилась, а потом закусила губу. Как и всегда, после ошеломительных догадок на неё навалились сомнения, которые впились в мозг зудящей иглой. Что, если она всё же ошиблась? Что, если Артур ей не поверит? Да и с чего бы вообще?! Этого человека взращивали в убеждённости, что он вершина селекции, так почему он должен верить каким-то словам? Флор нахмурилась, а потом решительно подошла к лифту и нажала нужную кнопку. Что же, есть только один способ узнать.