Первопричина: Лагерь смерти (СИ) - Соболь Артём - Страница 66

Дёргаю руками, с целью схватить женщину и усадить уже, но вспоминаю что пошевелиться не могу. На что Роза смеётся, оглядывается и показав язык медленно опускается.

Едва касаясь нижними губками головки, она смеясь тут же поднимается и снова опускается. И так много раз, до тех пор пока я дёргаться не начинаю. Тогда Роза смеётся ещё громче, решает сжалиться и садится.

Медленно, тяжело вздыхая, она как будто издеваясь надо мной замирает. Стоя спиной ко мне снова оглядывается и прикусив губу закрывает глаза. Резко садится, от чего не выдержав вскрикиваю, сжимается внутри и мотнув головой начинает двигаться. И это даже приятнее чем оральные ласки. Внутри Роза это что-то с чем-то. Она как будто втягивает меня…

Я же, глядя на то, как колышутся её ягодицы, понимаю что долго не выдержу. Но вместе с этим, откуда-то знаю, что Роза раньше чем утром меня не отпустит. И это…

— Это прекрасно! — закинув руки за голову и продолжая прыгать на мне кричит Роза. — Это замечательно! Это… Тебе нравится?

— Ар-р-рх…

— Да! — вздрагивая и изгибаясь кричит Ветрова. — О да… Всё в меня. Ещё… Ещё! Хочу тебя…

Застонав, Роза падает вперёд, продолжая сидеть на мне, медленно и вздрагивая покачивается. При этом ритмично сокращается внутри и это… Это действительно здорово. И удивительно.

Глава 28

Утро, кухня, завтрак. Странное настроение девушек. Все рады тому что я в очередной раз ожил, но не все рады от того что Роза до меня добралась. Маришка и Белка ревнуют. Серафина и Роза липнут ко мне. Раиса улыбается, Фаина смотрит как на самого последнего предателя. Потому что по её мнению, как я слышу от Серафины, я просто обязан уже волочиться за этой рыженькой красавицей. Я же поступаю как падла, и вместо Фаины, выбираю старых и жирных тёток с завышенной самооценкой.

Сегодня, довольная Роза, на такие оскорбления не реагирует. Потому как понимает что я, со временем, всё же буду волочиться за Фаиной. И за другими тоже. И все они знают, что моя похоть проснётся вместе с проклятием. Они знают что в моём случае, дабы проклятие не свело меня с ума, мне придётся набирать ещё…

Сам же я надеюсь, что изменений случилось более чем достаточно и проклятие не проснётся никогда. Но опять же, никаких гарантий дать не могу. Да, здесь нет Каменных Сердец, но есть «Первопричина» которая выдаёт магию очень похожую на магию Сердец. Да и я, судя по всему не самый слабый осколок души Тёмного Императора. Но я не хочу. Мне и шестерых хватит. Да что там хватит, я думаю что это перебор.

Но, спрашивать меня хватит или нет, никто не собирается. Такие девушки как мои, могут появиться. Вопрос лишь в том сколько их всего будет…

Завтрак прерывают зашедшие на кухню учёные. Оба молча стоят, мрачно смотрят на меня красными опухшими глазами и жестами предлагают пройти с ними. Идём в лабораторию, где Ломакин предлагает мне присесть, подаёт сигарету и заложив руки за спину отходит в угол. Лазарев же…

— Владислав, — вздохнув начинает Сергей. — Не знаю как начать…

— Я умираю?

— Нет. То есть да… То есть. Вы не можете умереть, потому как живым не являетесь.

— Не правда.

— К сожалению это так, — закуривая бормочет Лазарев. — Мы исследовали ваши ткани и кровь. Исследовали и пришли к неутешительным выводам. Вы… Ваш организм… Кхем, тоже не подходит. Ваше тело, просто имитирует жизнь.

— О нет, — качаю головой. — Да как?

— Я бы сказал — мастерски, — подключается Ломакин. — Все процессы, работу органов, всё… Пищеварительная система, как бы глупо это не звучало, перерабатывает металл и органику. Из металла строится ваше тело, из органики получается энергия. Кровь разносит металл по телу, где живые ткани заменяются им. Дыхание… Оно вам нужно, для окисления… Вода для…

— То есть я живой?

— Нет, — мотает головой профессор. — Ни в какой степени. Имитация, подражание, это да. Жизнь — нет.

— Звучит как бред. А что по вашему жизнь?

— Жизнь есть способ существования белковых тел, — заключает Лазарев. — И вот как раз белков в вас с каждой минутой всё меньше. Простите за такие новости…

— Но тем не менее я жив, — сложив руки на груди улыбаюсь.

— Согласно нашей науке нет, — выдаёт Лазарев. — Ни вы, ни девушки.

— А вот и не правда. Я живой. Да, я и сам говорю что ни жив ни мёртв, но на самом деле…

— Убедите нас в обратном, — явно злится Лазарев. — Давайте. Перед вами профессор и доктор наук. Разбейте в пух и прах наши исследования.

— Хорошо, сейчас. Вы говорите что жизнь это способ существования белковых тел. Я под определение жизни не подхожу. Но это это по вашей науке. По нашей, которая многократно обогнала вашу, я живее всех живых.

— Почему? — в один голос спрашивают учёные.

— Потому что у меня есть душа, — указывая на себя пальцами киваю. — Да. Сотни великих учёных моего мира, за тысячи лет исследований доказали, что показатель жизни не обмен веществ, не размножение и не химический состав, а именно душа - основополагающая жизни. И души есть у всего живого. Элементали, разные духи, привидения, в Тёмной империи они считались формами жизни. И не только они, а даже совсем причудливые существа. Так что для нас, совершенно неважно из чего ты состоишь. Камень, металл, вода, воздух, электричество, плевать. Тело просто сосуд. Представьте себе кувшин с водой, где кувшин это тело, а вода душа. Так вот совершенно не важно из чего сделан кувшин. Вода в нём останется водой, соответственно абсолютно не важно из чего состоит тело, главное здесь душа.

— Интересная теория…

— Это не теория, доктор Лазарев, это факты которые просто не вписываются в вашу систему мировоззрения. Вы просто мало знаете, а когда узнаете, то поймёте. Обратитесь к вашей истории. Ещё совсем недавно, люди думали что центр Вселенной плоская Земля стоящая на трёх китах. Потом с пополнением знаний центром вселенной стало Солнце. А что сейчас? Или медицина. Скажите мне, сколько лет люди использовали Миазматическую Парадигму Гиппократа? Дайте угадаю, некоторые до сих пор? Но вы же не скажете что это правда?

— Но мы учёные…

— И я нисколько в этом не сомневаюсь, доктор Лазарев. Но вы учёные своего времени. И если вы, уважаемые учёные встретитесь с учёными… Даже не нашими, а двадцать первого века, то с ужасом осознаете что не знаете нихрена. А если с нашими, то весь ваш мир рухнет. Понимаете?

Учёные молчат. Смотрят на меня и я понимаю — верят. Не понимаю почему, но верят. Хотя… Дар убеждения. Он работает.

— Серафина, — глядя на учёных киваю. — Будь добра…

— Да, любимый? — тут же появляется Преображенская.

— Будь добра, собери в моих воспоминаниях всё о науке, магии, алхими. Не забудь классификацию магических существ, за моим авторством и передай их этим светилам науки.

— Сделаю. К вечеру. Объём информации огромен, лучше будет если они усвоят это во сне.