Два мира (СИ) - Василёв Виктор - Страница 41

Первым делом Луна попыталась задушить меня в объятьях, потом тщательно осмотрела, проверила всеми известными заклинаниями. Только после этого признала, что я «здоровый идиот».

Потом мне великодушно позволили рассказать о событиях.

– Руки бы оторвать, да в одно место запихать начальнику охраны, – выругавшись, сказала Луна.

– Ну руки ему оторвало при налете. Голову тоже. Так что не получится, – покачал головой я. – Ты же сама знаешь, что у нас в госпитале боевые маги только в качестве пациентов. Всех вас забрали затыкать дыры.

– А охранные артефакты либо вышли из строя, либо пропали в неизвестном направлении, – нейтрально сказал Владислав. – Понимаю, что я здесь лишний, друзья мои, но выслушайте меня, а потом наслаждайтесь обществом другу друга.

Я вздохнул. Лицо Владислава мне очень не понравилось.

– Про Скуратовых я уже в курсе. Это только начало?

– Да, дальше ситуация берет и количеством, и качеством. Катрон, Лаций и Ормандия. В этих трех провинциях вспыхнули восстания.

Луна грязно выругался, я ее поддержал.

– За Лаций переживать не стоит. Армия церкви знала сорок семь маневров отступления и всего один атакующий. Действующий понтифик уже арестован, но его войска заперлись в нескольких городах. Осада будет недолгой, – преувеличенно бодро сказал Влад, н продолжил гораздо мрачнее: – Катронцы атаковали несколько городов, понесли потери и отступили в горы.

– Партизанская война и разбойничьи набеги на ближайшие несколько лет нам обеспечены, – мрачно посулил я. – Что с Ормандией?

– Оттуда выдернули основные войска для защиты столицы. Началось все, как рядовая стычка между верхом, серединой и низом, как говорится, обычный вторник. Но потом маги неожиданно объединились и атаковали центр провинции. Сейчас они контролируют значительную часть территории, на их сторону перешло несколько дивизий. Генерал Пуатье пытался уничтожить заговорщиков решительным ударом, но сам погиб при этом.

– Что у нас на десерт, Влад? Я вижу по твоему лицу, что это не все.

– Некромант приложил к этому свою костлявую руку. Войска мятежников действуют при поддержке нежити. И у них тонны артефактов, вероятно, то, что не смогли вывезти из Долины Мастеров перед ее падением.

Луна длинно и заковыристо выругалась. Потом еще раз. Янус расхохотался так, что у меня заболела голова.

– Видимо, не мы одни открывали маленькие порталы на Ард. Мой наставник говорил, что это невозможно, – мрачно сказал я.

– Антоний – гений, – развел руками Владислав. – У него на службе лучшие маги королевства, пусть и не по своей воле. Неудивительно, что он смог организовать проход в метрополию. Не удивлюсь, если окажется, что такая «вербовка» была одной из основных целей убийства генерала Камета.

Выдержав паузу, он продолжил:

– Очевидно, это и есть настоящий план некроманта. Вытащить лучшие части в другой мир, разгромить их, а потом атаковать столицу. Бездействие короля, спровоцировало восстание. И если бы армию принца разбили, план увенчался успехом.

Я скрипнул зубами, но ничего не сказал.

– Я буду следить за ситуацией, повлиять на нее мы не в силах, – озвучил очевидное Владислав.

Я кивнул, подумав, сказал:

– Думаю, сейчас охрану госпиталя усилят. Вроде бы твой наставник знает кого-то из местных. Попроси его устроить сюда Луну.

Вопреки моим ожиданиям, Луна сразу согласилась:

– Лучше держаться вместе. А Маркусу после этой истории самому нужна будет охрана.

В принципе, моя невеста оказалась права. Нет, меня не вышвырнули из госпиталя, не объявили бойкот. Но все держались со мной преувеличенно вежливо и отстраненно. Мою историю проглотили, но привкус остался.

Естественно, от «консервации» меня отстранили, я только лечил пациентов. И обязательно под контролем кого-то из старших коллег.

Только Шванк и Фридрих продолжали общаться со мной как раньше. Правда, барон часто пытался «обозвать» меня титулом, а Шванк, когда думал, что я это не вижу, сверлил меня подозрительными взглядами.

«Самое веселое в этой ситуации, что тебе в целом плевать», – заметил Янус.

Тут он был прав. Луна была рядом – ее вернули в охрану госпиталя – так что от одиночества я не страдал. Связывать жизнь с госпиталем я не собирался. Спас их всех, а на меня за это смотрят косо? Их право, я дал все основания для подозрений. Слишком мои фокусы походили на некромантию. Если положить руку на сердце, то стоит признаться, что магии мертвых не бывает без менталистики.

На самом деле, меня гораздо больше волновала ситуация в целом. Особенно, смерть Сайруса.

Я так и не смог определиться кем он для меня был.

Наставник? Определенно. Он дал мне знания, многое рассказал и показал, еще больше скрыл.

Да, он помог мне выбраться из одной передряги, чтобы организовать для меня другие.

Сайрус спустился со мной в подвал к Кадаверам, думаю, он знал, что меня там ждет. Уверен, если бы я стал некромантом, Змей пылинки бы с меня сдувал. К счастью, я отказался от роскошного предложения.

Поэтому оказавшись на Арде, Змей тут же передал меня Даламару. Сайрус испытывал ко мне симпатию, но его гораздо больше интересовал я в качестве могущественного послушного инструмента. Но все пошло не так, и он решил использовать меня несколько раз, а потом отдать со скидкой другому ремесленнику, умолчав о куче недостатков.

Но все равно больно. Больно и мерзко.

Я не собирался никому мстить, но, если бы мне попался Антоний Кадавер, я бы с радостью отрубил ему голову. Не только за Сайруса, но и за все его деяния. Слишком многие погибли из-за этого выродка.

Видимо, эти мысли отразились на моем настроении, потому что после очередной смены Шванк сказал:

– Парень, судя по твоей роже, тебе надо надраться до поросячьего визга. Или будет гораздо хуже.

– Мне нельзя пить. Точно будет еще хуже.

– Из-за твоей брюнетки? – Шванк хмыкнул. – Девочка топнула ножкой, и ты покорно согласился?

– Да нет, выносит меня с одной рюмки, а потом прихожу в себя сутки, – сказал полуправду я.

Янус много раз подменял меня в госпитале. Уверен, если я выпью, он возьмет штурвал в руки, пустится во все тяжкие. Честно говоря, меня это не пугало, но проблем и так достаточно. Не хочу, чтобы Луна или Владислав искали меня в притонах столицы.

– Бе-еда, – сочувственно сказал Шванк. – Ладно, идти все равно некуда. Кабаки сейчас либо сожжены, либо забиты солдатней. А здесь пить нечего, я проверял…

– Возможно, я могу решить этот животрепещущий вопрос, – вмешался в наш разговор Фридрих, вошедший в кабинет.

Шванк странно посмотрел на него и цокнул языком.

– Мир перевернулся. Я отказываюсь пить, а баронишка наливает! Что дальше? Вселенский голод, восстание Чужого, пиво и табак по паспорту?!

Фридрих закатил глаза.

– Мне передали благодарность пациенты. Одной бутылки должно хватить на троих.

– Мы же не подзаборная пьянь, нужен повод, – подняв палец, значительно сказал Шванк. Посмотрел на нас, наигранно рассмеялся и сказал: – Мы пережили этот день, придется это отпраздновать.

Приняв это решение, Шванк потащил нас в одну из кладовых. Именно в этой каморке он хранил запасы на черный день.

– Благородное вино пить не будем, достанем мои запасы, – изучив подношение, уверенно сказал Шванк. – Откроем эту бутылку, когда все это дерьмо закончится.

– Долго придется ждать.

– Кто знает, – Шванк достал кружки, вытащил из ящика бутылку. Очевидно, такая же «благодарность» от пациентов.

Мы расположились на ящиках, появилась нехитрая закуска, побитые кружки. Пить не хотелось, но отказываться было глупо, поэтому я позволил Шванку налить.

Браслет-артефакт не отреагировал, яда нет. Прекрасно. Я пригубил, Шванк сделал щедрый глоток, Фридрих выпил залпом.

– Тяжелый день? – понимающе спросил я.

– Не то чтобы. Работы стало меньше, в голову лезут мысли. Неприятные, – сказал Фридрих.