Отель «Нантакет» - Хильдебранд Элин - Страница 10

— На шеф-повара, — ответила Беатрис.

— А кто он? — спросила Лизбет.

— No puedo decirte hasta mañana[13], — покачала головой девушка.

Затем Лизбет отправилась в студию, вдохновленную культурой Бали, и позанималась йогой с Йоландой. Хоть это звучало банально, после занятия она чувствовала себя сконцентрированной и умиротворенной… насколько, конечно, возможно за день до открытия отеля.

Когда Лизбет покинула отель, Зейк положил ее чемодан в багажник ее мини-купера — ей предстояла долгая поездка до дома (на Бэар-стрит, в двух километрах от отеля). На прощание Лизбет выдали счет и небольшой подарок — брусок мыла с ароматом полевых цветов из «Нантакет Лумс».

Может, это звучало глупо, но Лизбет очень хотелось остаться подольше. Ночь в отеле была поистине роскошной, хотя, по сути, Лизбет просто провела ее там по работе. А еще она с радостью отметила, что никаких жутких звуков, сквозняков, паранормальных видений или других связанных с призраками явлений в отеле не наблюдалось.

Лизбет посмотрела в окно мини-купера. В свете июньского солнца крыша отеля из кедровой черепицы с белыми фронтонами просто сияла. Ландшафтный дизайнер отеля Анастасия разместила на каждой ступеньке крыльца роскошные горшки, полные львиного зева, колокольчиков, лаванды и плюща. На большой передней террасе стояли широкие кресла-качалки с подушками цвета «голубая гортензия» и низкие столики, которые можно было превратить в жаровни (на стойке регистрации продавались наборы для сморов[14] по восемь долларов). Здесь же будут каждый вечер проводиться сеансы дегустации вина и сыра, включенные в стоимость проживания. Лизбет лично проследила, чтобы в наличии были лучшие вина и ассортимент импортных сыров, плюс свежие ягоды и пухлые сочные оливки для украшения.

Лизбет проверила, не размазалась ли подводка и нет ли на зубах следов губной помады. Накануне она поздно легла: выбирала, что надеть. На новой работе хотелось опробовать и новый стиль. В «Палубе» она обычно носила свободные гавайские платья — они скрывали фигуру (Лизбет каждый день выпивала около восьми бокалов розового вина и съедала около четырнадцати полосок бекона). Теперь же ее гардероб был полон вещей, которые подчеркивали формы и выглядели более официально. Сегодня она надела темно-синее платье без рукавов, телесного цвета сандалии на шпильке и кулон футбольной команды Minnesota Golden Gophers на цепочке.

Лизбет вышла из автомобиля. Она была так полна предвкушения, что, казалось, вот-вот взлетит. Она ощущала, что стала олицетворением какой-нибудь вдохновляющей цитаты. Она создает новое, а не борется со старым! Она выстояла шторм, поправив паруса[15]! Она как ананас: держится прямо, носит корону и остается сладкой внутри[16]!

Лизбет убрала телефон в клатч в сине-белую полоску и подняла голову. И тут она увидела, что на парковке, усыпанной белыми ракушками, стоит ее бывший парень, Джей-Джей О’Мэлли, держа руки за спиной.

«Да быть не может», — подумала Лизбет. Она не видела Джей-Джея с того отвратительного дня в конце октября, когда он забрал из коттеджа свои оставшиеся вещи. Он сказал Лизбет, что проведет холодный сезон в штате Нью-Йорк с родителями и будет подрабатывать поваром в бутик-отеле «Хазброк Хаус». К тому времени Лизбет уже назначили управляющей отеля «Нантакет», но Джей-Джею она об этом не рассказывала. Однако, судя по всему, местные новости дошли и до него.

— Что ты здесь делаешь, Джей-Джей? — спросила Лизбет, оглядывая его. На нем была футболка с логотипом ресторана «Блэк Дог», походные шорты и черные кроксы, вокруг шеи повязана зеленая бандана. В голове Лизбет пронеслась мысль настолько ужасная, что она едва не уронила клатч. Неужели имя шеф-повара в баре отеля скрывалось так тщательно, потому что по какому-то ужасному совпадению Ксавьер нанял на эту должность Джей-Джея?!

Да Лизбет уволится!

Хотя нет, не уволится. Она заставит уволиться Джей-Джея. Одно можно было сказать совершенно точно: она ни за что не будет работать в одном здании с Джей-Джеем О’Мэлли.

— Ты заведуешь баром отеля? — спросила Лизбет.

— Что? Нет, мне и не предлагали. А с чего ты так решила?

«Слава богу», — подумала Лизбет.

Джей-Джей наконец показал, почему держал руки за спиной. Он протянул Лизбет букет из двенадцати розовых роз[17] в крафтовой бумаге и посмотрел на нее щенячьими глазками, слегка выпятив губу. В счастливом прошлом Лизбет бы, не выдержав, бросилась к нему на шею и расцеловала лицо, а сейчас лишь подумала: «Какой же он страшный». Зимой Джей-Джей часто отращивал волосы и бороду, но разве они всегда выглядели так неухоженно? Борода выбивалась неровными клочьями, как кочки на болоте.

— Во-первых, я пришел пожелать тебе удачи в день открытия отеля.

«Хватило бы эсэмэски», — подумала Лизбет (хоть и добавила его номер в черный список много месяцев назад).

— Поняла тебя. Цветы я не возьму. Что еще?

Джей-Джей бросил букет на землю, сунул руку в огромный карман шорт и достал из него небольшую бархатную коробочку.

— Не смей! — воскликнула Лизбет.

Джей-Джей опустился на одно колено прямо на мелкие ракушки. Лизбет поморщилась, но уж простите: ей давно было все равно, больно этому мужчине или нет.

Он открыл коробочку.

«Не смей смотреть на кольцо!» — отругала себя Лизбет.

Однако побороть любопытство не удалось. Она подошла ближе, хрустя на ходу ракушками, и наклонилась, чтобы взглянуть на кольцо. Оно было потрясающим! Либо бриллиант в нем был поддельным, либо Джей-Джей набрал кучу кредитов на имя ресторана (и она была бы категорически против этого, будь они все еще вместе). Больше двух каратов, может, даже двух с половиной и с огранкой «маркиз» — мечта Лизбет.

— Зимой у меня было много времени, чтобы подумать, — сказал Джей-Джей. — Я люблю тебя, Лиззи. Выходи за меня, будь моей женой.

С такого близкого расстояния Лизбет легко разглядела дырку на рукаве его футболки. Она помнила, что Джей-Джею ее подарили еще в две тысячи втором году — в том ресторане он впервые работал поваром.

— Нет. И ты знаешь почему.

Джей-Джей поднялся на ноги. На его колене остались кусочки ракушек.

— Ну что теперь, всю жизнь будешь дуться? — спросил он.

— Я не дуюсь. Но и выходить за тебя не собираюсь. Ты мне изменял.

— Я Кристины и пальцем не касался. Ни разу!

— Может, и так. Однако между вами пробежало достаточно искорок, чтобы от одной мысли о ней у тебя появлялся стояк. Затем ты нашел время на то, чтобы все это сфотографировать и отправить ей, как и другие сто восемьдесят семь сообщений, где ты описывал, чем и как бы с ней занялся, оставшись наедине в винном погребе.

Выпитый эспрессо давал о себе знать. Лизбет казалось, что по ее венам течет жидкая ярость.

— Ты изменял мне, Джей-Джей. Я не выйду за тебя, и никакие букеты в качестве извинений меня не переубедят. Ты мудак просто потому, что пришел сюда.

— Что мне сделать, чтобы ты меня простила? Без тебя я не могу содержать ресторан.

— Ну так найми Кристину!

— Мне не нужна Кристина! Мне нужна ты!

— Подозреваю, ей просто отказали в работе во всех ресторанах острова — между прочим, так ей и надо, — и она переехала в какую-нибудь глушь. — Лизбет надеялась, что так все и было.

— Лиззи, ну пожалуйста! Я в растерянности, я в отчаянии! А ты, крошка, теперь в сто раз горячее, чем когда-либо была!

На одну полную тщеславия секунду Джей-Джею удалось привлечь внимание Лизбет. Месяцы, прошедшие с их расставания, Лизбет занималась бегом, ездила на велотренажере, ходила на индивидуальные занятия барре к Йоланде. Лизбет сбросила почти пятнадцать кило, избавилась от лишнего жира на бедрах и ягодицах. Она научилась приседать у стены по две с половиной минуты, держать планку три минуты, вставать в позу вороны на занятиях йогой. У нее появились трицепсы! А еще сегодня она не стала заплетать волосы в косички и оставила распущенными, расчесав на пробор.