Отель «Нантакет» - Хильдебранд Элин - Страница 16

— Я поговорила с Эди, девушкой, которая вас заселила. Она сказала, что вы хотите платить наличными, и я не против. Однако мне нужна оплата за первую неделю в качестве залога.

— Да, конечно. Секунду.

Кимбер ушла в спальню и вскоре вернулась с пачкой купюр. Лизбет пересчитала деньги: ровно тридцать три сотни долларов.

— Первая неделя проживания плюс пятьсот долларов на непредвиденные расходы. Я могу заранее оплачивать неделю каждый понедельник. Вам так будет удобно?

— Хорошо, давайте так, — кивнула Лизбет, немного успокоившись. Если Кимбер будет платить за неделю вперед, будет надежнее, верно? — Каждую неделю вас будет ждать счет у двери и в ящике электронной почты.

Кимбер Марш обняла Лизбет, а дети обхватили ее ноги. Через плечо Кимбер Лизбет увидела питбуля. Тот подошел к управляющей, обнюхал ее, а затем упал к ее усталым ступням.

В конце дня Лизбет собрала персонал у себя в кабинете. Рауль, который работал швейцаром в ночную смену, согласился на время совещания постоять за стойкой регистрации.

Лизбет пригласила Эди, Алессандру, Зейка, Адама и Мегду. С заведующей хозяйством пришел еще и парень, похожий на выпускника частной школы; на нем были мятые брюки цвета хаки и розовая рубашка с закатанными выше локтей рукавами.

— Лизбет, хочу представить вам нового сотрудника нашего отдела. Это Чадвик Мейжор, — сказала Мегда. — Сегодня он прошел обучение. Остальные уборщики будут в отеле завтра утром.

— Чад Мейжор, — представился парень, пожав Лизбет руку.

— Точно, помню твое резюме. Рада, что тебя взяли на работу. Добро пожаловать!

Чад опустил голову.

— Спасибо, что дали мне шанс. Я очень благодарен.

Имя Чадвик Мейжор звучало так, словно парень был потомком одного из отцов-основателей Америки. Однако Лизбет поддерживала идеи разнообразия и инклюзивности в рабочей среде. Почему бы богатому на вид парню с фамилией Мейжор не убирать комнаты?

Лизбет отвела всех в комнату отдыха, оформленную в стиле дайнера пятидесятых годов. Комната была выполнена в бирюзовых и оранжевых тонах (знаковых цветах когда-то знаменитых ресторанов «Говард Джонсонс»), а еще в ней было много хрома и пластика. Благодаря такой гамме место значительно отличалось от остального отеля, что давало сотрудникам передышку — а это очень важно, когда работаешь шесть с половиной дней в неделю. За барной стойкой можно было пообедать, на низком полукруглом диванчике с кучей подушек — подремать. Здесь также стояли три автомата: с мягким мороженым, винтажный пинбол (Hocus Pocus) и музыкальный, который за доллар играл четыре песни. Лизбет от этой комнаты была просто в восторге, но, казалось, большинство сотрудников оставались к ней равнодушны. Зейк уставился на пинбол как на космического робота, и Лизбет поняла, что он бы предпочел телевизор и приставку PS5. Эди изучила музыкальный автомат и сказала: «Тут нет ни одной знакомой песни. Кто такая Джоан Джетт[23]?»

Лизбет попросила всех присесть и проверила, что дверь плотно закрыта.

— Для начала хочу поблагодарить вас всех за отличную работу, — сказала она, сложив ладони на груди. Лизбет казалось, что неприятный случай на парковке с Джей-Джеем и Марио Субьяко произошел не этим утром, а дня три назад. А еще ей предстояла ночная смена за стойкой регистрации… Как она собиралась протянуть все лето? Судя по всему, никак. Особенно на этих шпильках. Лизбет продолжила: — В номер сто четырнадцать сегодня заселились гости, которые останутся у нас на все лето. Хочу напомнить вам, что, хотя со временем вы совсем привыкнете к ним, нельзя из-за этого переставать их замечать или уделять им меньше внимания. Обслуживание всегда и для всех должно быть высшего класса, а информация о гостях — полностью конфиденциальной.

— Конечно, — ответила Эди. Остальные кивнули.

Казалось, во всей этой истории с Кимбер Марш и ее наличными что-то было не так. Когда дети и Даг ушли в комнату, Лизбет хотелось задать Кимбер вопрос. Вот только какой? Обращался ли муж с ней плохо? Торговал ли он наркотиками или, может, был членом мафии? Не была ли семья в бегах? В конце концов Лизбет решила сказать: «Рада, что вы остановились у нас. Я оставлю путеводитель по Нантакету своего авторства, „Лазурную книгу“, на вашем столе».

Затем Лизбет вернулась в свой кабинет, села за компьютер и набрала в Google: «Кимбер Марш, Ист-74-стрит, Нью-Йорк». Ни одного подходящего результата. Лизбет проверила «Фейсбук»◊, «Твиттер», «Инстаграм»◊ — безуспешно! Если верить интернету, никакой Кимбер Марш не существовало. Было ли это подозрительным? Лизбет успокоила себя тем, что далеко не у всех людей есть аккаунты в соцсетях. А может, Кимбер удалила свои из-за развода.

Лизбет продолжила беседу с сотрудниками:

— Я попросила мисс Марш выходить на прогулки с собакой через дверь рядом с ее номером. Я точно не хочу, чтобы питбуль бегал по холлу.

— Если понадобится, я могу выгуливать собаку, — предложил Зейк.

— Правда? Кажется, днем собака сама тебя выгуливала, — рассмеялась Эди.

— А мы с ней подружились! Так что буду рад помочь.

— Он просто хочет премию в тысячу долларов, — усмехнулся Адам.

— Насчет этих премий, — начала Лизбет, и все внимание тут же переключилось на нее. — Мистер Дарлинг будет учитывать не только отзывы на «ТурСплетнях», но и мои личные отчеты о вашей работе. Я, разумеется, буду оценивать качество обслуживания гостей, но не только. Для меня важны преданность делу, самоотдача, исполнительность, стабильность, доброта и навыки работы в команде.

Алессандра, сидевшая на диване с не самым счастливым выражением лица, подняла руку.

— Мистер Дарлинг планирует останавливаться в отеле этим летом?

— Не раньше августа.

Алессандра огорчилась, но все остальные выдохнули с облегчением. Следующим руку поднял Адам.

— А можно настроить рояль в холле?

— Конечно! — ответила Лизбет, умолчав о том, что вплоть до его вопроса считала рояль не более чем предметом мебели. — Вы умеете играть на нем?

— Да! — кивнул Адам и пропел: «Рады видеть вас в отеле „На-а-антакет“!» на мотив песни Hotel California группы Eagles. Все, кроме Алессандры, улыбнулись. У Адама правда был прекрасный голос, как и писал управляющий с его прошлого места работы, — хоть в мюзиклах выступай!

— Я запомню, — улыбнулась Лизбет и оглядела всех в комнате. — У кого-то еще есть таланты, о которых мы не знаем? — Она сделала паузу. — Или, может, кто-то хочет поделиться секретом? Все свои, никто не осудит.

Абсолютно каждый в комнате напрягся и промолчал.

— Да я шучу, — улыбнулась Лизбет. — Спасибо за отличный первый рабочий день!

На самом деле Лизбет не шутила. Она хотела поддерживать атмосферу доверия и взаимопонимания на рабочем месте. Каких только секретов ей не доверяли за пятнадцать лет работы в «Палубе»! Когда брата Гуса арестовали за вождение в нетрезвом виде, тот первым делом позвонил ей. Лизбет утешала Джульетту, когда та в слезах пришла к ней в кабинет и сказала, что случайно забеременела. Однако Лизбет не забывала о профессиональных границах: она была начальницей на девяносто процентов и лишь на десять — старшей сестрой. Сотрудники ее побаивались, но это означало, что Лизбет отлично справлялась со своей работой. Ей очень хотелось создать такую же атмосферу и здесь — это было ее сильной стороной. Лизбет внимательно приглядывалась к сотрудникам. Если они что-то скрывали (как, скорее всего, Кимбер Марш), Лизбет хотелось узнать об этом поскорее.

Чад Мейжор вышел с совещания, сел в новенький автомобиль Range Rover и поехал в летнюю резиденцию своих родителей на Ил-Пойнт-роуд.

«Секреты?» — подумал он. Лизбет, конечно, не могла знать о том, что он натворил в Пенсильвании, но все же от этого вопроса ему стало неуютно.

Чад быстро проверил телефон. Ему пришла куча сообщений и уведомлений в Snapchat от друзей, но совершенно ничего от Падди. Чад вздохнул и с облегчением, и с ужасной болью. Он писал Падди каждый день с тех пор, как приехал на остров, но не получил ни слова в ответ. Падди возненавидел Чада, порвал с ним все связи и никогда больше с ним не заговорит. И самое главное — Чад не мог его за это винить.