Отель «Нантакет» - Хильдебранд Элин - Страница 5

— Что ж, сэр, мы постараемся, — ответила Лизбет.

— «Постараться» недостаточно, Элизабет. Мы сделаем все возможное, чтобы стать единственным в мире отелем, который эта женщина сочтет достойным пяти ключей. Мы не оставим ей никаких сомнений. Вы меня поняли?

— Да, сэр, вполне.

— Так получим ли мы пять ключей от «Отеля „Совершенно секретно“» к концу лета?

Лизбет не чувствовала соревновательного духа с тех пор, как устроила с братьями заплыв на скорость через озеро Серпент города Кросби, штат Миннесота. И все же сейчас этот дух в ней явно пробудился.

«Создание нового!» — подумала она. И в этот момент Лизбет поверила, что, несмотря на любые препятствия, сможет достичь (совершенно) невозможного.

— Пять ключей будут нашими, — твердо ответила она.

Глава 3. История о призраке

Уже сотню лет Грейс пыталась объяснить всем одну вещь: ее убили!

В августе тысяча девятьсот двадцать второго в «Нантакет Стандарт» сообщили, что девятнадцатилетняя горничная Грейс Хэдли погибла при пожаре, охватившем третий этаж и чердак отеля «Нантакет». В газете сообщалось, что виной всему была «не затушенная кем-то сигарета». В целом это было правдой, однако в статье не было ни слова о скандальной тайне, которая погибла вместе с Грейс.

Владелец отеля, Джексон Бенедикт, поставил для Грейс кровать в кладовке на чердаке, прямо над своими покоями, чтобы тайком «наносить ей визиты», когда останавливался в отеле. Грейс не только работала горничной, но и лично прислуживала жене Джексона — Далии. Та называла Грейс невзрачной (что было ложью) и выскочкой (что было отчасти — или даже не отчасти — правдой). В первый же рабочий день Грейс Далия плеснула ей в лицо джин, отчего девушка временно ослепла (и в дальнейшем старалась не подходить близко к Далии).

В вечер, предшествующий пожару ранним утром двадцатого августа, Джексон и Далия, как и в каждые выходные лета, устроили прием в бальном зале. Такие мероприятия были роскошными, и в процессе Далия чаще всего выпивала лишнего и начинала флиртовать с другими мужчинами. Затем Бенедикты удалялась в свои покои и ругались так, что уши закладывало. Однажды Далия даже швырнула в Джексона серебряным канделябром, но промахнулась и попала в свою кошку, повредив ей лапку. Как полагала Грейс, в ту ужасную ночь Джексон выдал Далии свою тайну, чтобы уколоть ее побольнее. «Я сплю с твоей служанкой Грейс».

Далии этого было более чем достаточно.

Грейс проснулась от воя сирен (хотя на чердаке их было плохо слышно). Вокруг пахло дымом, а от пола шел такой жар, будто она стояла на сковороде. Грейс рванула к двери — но ее заклинило! Она не могла выбраться из кладовки!

В отчаянии Грейс заколотила в дверь кулаками. Она кричала, звала на помощь, звала Джексона, но никто не услышал ее. Никто, кроме Джексона, не знал, что она была на чердаке, и он так и не пришел ее спасти.

Как известно, призраки — это души, у которых остались незавершенные дела в мире живых. Такой была и Грейс. Она пыталась забыть о случившемся и уйти на покой, но у нее ничего не вышло. Ей и не хотелось. Она останется в этом чертовом отеле, пока мир не узнает ужасную правду: Далия Бенедикт специально развела пожар, а затем заперла дверь кладовой снаружи. Она убила Грейс! И ее муж тоже причастен! Джексон ухаживал за Грейс, и разница в их социальном положении была столь велика, что девушка не могла отказать ему. И Джексон даже не спас ее, он дал ей сгореть заживо. Это же такой позор — иметь любовницу!

* * *

После пожара Джек продал отель за гроши, но Грейс так легко не отступилась. Она решила, что покажет людям: ее душа по-прежнему тут!

Она напустила термитов на парадные двери из красного дерева. Затем принялась за все, что было сделано из ткани: роскошные некогда шелка, привезенные в Нантакет из Азии, бархат, парчу, туаль безнадежно поели плесень, гниль и прожорливая моль.

Грейс сделала так, чтобы в отеле несло тухлыми яйцами. Администрация решила, что что-то случилось с канализацией, и вызвала сантехника, однако вонь так никуда и не делась. «Ничуть не жалею!» — мстительно подумала Грейс.

В тысяча девятьсот двадцать девятом году фондовый рынок рухнул, и отель закрыли. Так он и простоял всю Великую депрессию и Вторую мировую войну. Скучные были годы, по мнению Грейс. Никого, кроме нее, крыс и изредка залетающих сов. Если кто и слышал историю о несчастной юной горничной, сгоревшей в пожаре, у них были проблемы поважнее.

В пятидесятые годы здание все же купили, и новый владелец сделал из него «бюджетный отель для всей семьи». В нем появились потертые простыни, которые рвались хуже мокрых салфеток, и вощеные покрывала с мерзкими узорами, скрывающими многочисленные пятна. Грейс даже не надо было стараться: она надеялась, что где-нибудь на том свете Джек услышит о том, во что превратился его некогда роскошный отель, и довольствовалась этим.

В восьмидесятых годах, когда вышли «Полтергейст» и «Охотники за привидениями» и все вдруг возомнили себя экспертами в паранормальных явлениях, слухи о призраке стали фишкой отеля. «Ну наконец-то! — подумала Грейс. — Кто-то немного покопается в прошлом и узнает, что со мной случилось». Она начала как следует пугать тех постояльцев, которые этого заслуживали: изменяли, применяли жестокость, манипулировали, болтали лишнее или были предвзятыми. По острову ходили рассказы о жутких сквозняках, о стуках по ночам, о миске, полетевшей в официанта в коридоре третьего этажа, о воде, капающей на лоб человека, который пытался заснуть (этот человек, надо сказать, распускал руки в отношении сотрудниц в офисе).

Затем отель снова продали, на этот раз — молодой паре, которая решила устроить там «бюджетную реновацию». Может, кто-то чудом и добивается успеха в подобном, но в этот раз точно ничего не вышло. Однако отель кое-как дожил до нового тысячелетия. В две тысячи седьмом году он перешел к человеку без вкуса. Грейс как-то заглянула через плечо художника по интерьеру и увидела в планах круглые кровати и граненые зеркала. Правда, открыть отель новому владельцу так и не удалось: он вложил деньги в фонд Бернарда Мейдоффа[9] и прогорел.

Отель начал приходить в запустение, и Грейс снова стало скучно. В две тысячи семнадцатом году, во время урагана Хосе, она разбила в здании окно, отчего часть крыши сдуло и прокатило по Норд-Бич-стрит.

После урагана взломать двери заброшенного отеля не составило труда, и местные школьники стали часто устраивать вечеринки в холле. Грейс столько всего узнала! Она слушала разговоры подростков, смотрела, как некоторые из них по двое уходят по темным коридорам, чтобы найти уединение в опустевших номерах. Грейс обожала их музыку (особенно Levitating Дуа Липы), а еще наслушалась про разные приложения: «Инстаграм»◊, Venmo[10], «Тиндер», Bumble[11], YouTube, TikTok и, конечно же, лучшее из них — Snapchat (на логотипе призрак)! Грейс слушала споры подростков о равноправии, и, признаться, эта тема ее глубоко тронула. Ведь у каждого есть чувство собственного достоинства, даже у горничной, которая жила в кладовке на чердаке!

Какое-то время Грейс прекрасно делила отель со школьниками. Но потом девушка по имени Эсме сфотографировала в раздевалке одноклассницу Женевив в одном нижнем белье и выложила в сеть с мерзкими комментариями о ее весе. В следующий раз, когда Эсме зашла в отель, на экране ее телефона появилась Грейс. Да, на ее кудрявых темных волосах был милый кружевной чепчик, но черные пустые дыры вместо глаз и языки пламени, вырывающиеся из открытого рта, наводили ужас.

Эсме тут же упала в обморок, а очнувшись, начала клясться всем, что на экране ее телефона появился зомби. «„Сумерки“ в реальной жизни, призрак, мать его!» — написала она в интернете. Несколько школьников набрали в Google запросы «отель „Нантакет“» и «призраки», но ничего не нашлось — в сети были только сведения об отеле начиная с тысяча девятьсот сорок пятого года. Чтобы узнать, что было раньше, подросткам пришлось бы копаться в бумажных архивах, а одна эта идея навевала им мысль о куче пыльных газет, которые не стоят потраченного на них времени.