Отель «Нантакет» - Хильдебранд Элин - Страница 77

Шестого июня Эди заселила семью Марш в отель. Когда они уезжали, Алессандра ушла обедать, и поэтому Эди занималась и их выселением.

Девушка вспомнила тот день, когда Кимбер, Ванда и Луи впервые зашли в отель: у Кимбер были волосы павлиньей расцветки, а Ванда и Луи носили небольшие очки. А потом оказалось, что есть еще и Даг! Если бы они заселились сегодня, а не в первый день, когда Эди так хотелось получить премию в тысячу долларов, была бы она такой гостеприимной? Разрешила бы им остановиться в отеле на одиннадцать недель без банковской карты? Повысила бы категорию номера, позволила бы пустить собаку? Что ж, никто никогда не узнает. Эди могла с уверенностью сказать, что была рада, что семья Марш провела с ними лето, — и весь персонал бы с ней согласился. После их отъезда отель уже не будет прежним.

Эди протянула Кимбер последний счет.

— Последнюю ночь вашего пребывания и обслуживание в номере за тот же срок мы записали на счет отеля. Будем очень по вам скучать.

Ким легонько отмахнулась.

— Перестаньте, я сейчас расплачусь.

— Хочу поблагодарить вас за то, что упомянули меня в отзыве на «ТурСплетнях».

— О чем вы? — приподняла брови Кимбер. — Я никаких отзывов не писала.

— Не писали? — удивилась Эди. — Но я была уверена, что…

Кимбер посмотрела на Ванду, и Эди охнула.

— Отзыв написала Ванда?!

Кимбер улыбнулась.

— Нет, я. Таких, как вы, Эди Роббинс, больше нет.

В холл вошел Ричи, катя тележку с багажом.

— Зейк выведет Дага через боковой вход, — сказал он и посмотрел на Эди. — Мои вещи тоже собраны.

— Отлично! — улыбнулась Эди. — Мама сказала, что вы можете приехать, когда вам удобно.

С отъездом семьи Марш изменится еще кое-что: Ричи будет жить вместе с Эди и Лав, пока отель не закроется на холодный сезон. Кимбер призналась Эди, что до того, как Ричи стал ночевать в номере сто четырнадцать, он жил в машине. Эди рассказала об этом маме, и та предложила мужчине снять свободную комнату в их доме вполне бюджетно.

Пока Кимбер просматривала счет, из кабинета вышла Лизбет.

— Что ж, все разумно, — сказала Кимбер.

Она оплатила счет наличными и добавила еще тысячу долларов.

— Поделите деньги между сотрудниками, — сказала она, и ее глаза наполнились слезами. — Провести лето с детьми — лучшее решение, которое я принимала в своей жизни. Огромное вам спасибо.

Кимбер взяла Ричи за руку.

— И, если мы с Ричи поженимся, приглашаю вас всех на свадьбу.

— Приезжайте к нам снова, — улыбнулась Лизбет.

Она обняла Кимбер. Эди отошла в кабинет и вернулась с двумя сюрпризами, которые они приготовили для детей: детективы о Нэнси Дрю для Ванды (части с сорок шестой по сорок восьмую) и шахматную доску из холла для Луи. Эди крепко обняла каждого из детей. Луи попытался выскользнуть из ее рук, а Ванда расплакалась.

— Не хочу уезжать! А как же Грейс? Без меня ей будет одиноко!

Кимбер направила Ванду к дверям.

— Лапушка, давай сфотографируем Адама и Зейка, — сказала она, а затем устало улыбнулась Лизбет и Эди. — Дорога домой предстоит долгая.

— Счастливого пути! — сказала Эди.

Кимбер, Ванда и Луи вышли из холла на залитую солнцем улицу. Эди долго махала им вслед, а затем повернулась к Лизбет.

— Это худшая часть нашей работы.

— Пока что, — ответила Лизбет, украдкой вытирая глаза. — Знаешь, когда ты сказала, что разрешила им забронировать номер без банковской карты, мне хотелось тебя прибить. А ты еще и на одиннадцать недель предоставила им люкс по сниженной цене. А еще у них был питбуль. Однако выяснилось, что ты поступила правильно — по многим причинам.

— Потому что Ванда написала статью о призраке, — сказала Эди. — И в отеле стало больше гостей.

— Более чем в два раза.

— А Луи занимал гостей игрой в шахматы. Очень многие упомянули его в отзывах.

— А Ричи был счастлив, и ему было где жить. Если бы он не встретил Кимбер, то, наверное, уволился бы, поставив меня в безвыходное положение. Он отлично работает в команде. Мне не пришлось заниматься финансами — он взял их на себя, и я смогла сосредоточиться на гостях и работе с персоналом.

— И в итоге все кончилось хорошо, — улыбнулась Эди.

— Но ты не могла ничего этого знать. Ты приняла решение, потому что так понимаешь гостеприимство — стоит сказать «да», а не «нет». — Лизбет наклонилась к Эди: — В следующем году главным администратором будешь ты.

Эди приободрилась.

— Правда? А как же Алессандра?

Лизбет покачала головой.

— Сомневаюсь, что в следующем году она вернется. А если и вернется… придется ей с этим смириться.

После отъезда семьи Марш отель казался пустым, и Эди пришлось напомнить себе, что он все еще полон гостей. Она позвонила Мегде и сказала, что номер сто четырнадцать освободился и готов к тщательной уборке. К счастью, они сделали так, что завтра туда никто не заселится — до воскресенья номер будет пустовать.

Затем в холле появился мистер Иануччи из номера триста семь. Он вышел из семейного бассейна и был одет лишь в купальные плавки, а на плечи он, словно плащ, накинул полотенце цвета «голубая гортензия». Мужчина поднял солнечные очки.

— Не хочется вас беспокоить, — начал он.

Эди легко бы могла с этим поспорить. Судя по всему, мистеру Иануччи очень нравилось быть «сложным» гостем. Сразу после того, как разошлась история с призраком, его секретарша позвонила, чтобы забронировать номер. С ней разговаривала Эди. Секретарша умоляла ее позволить мистеру Иануччи остаться в отеле на две ночи, хотя Лизбет установила минимум на три из-за высокого спроса. Что ж, Эди разрешила забронировать номер на две. Вчера мистер Иануччи попросил ее зарезервировать ему стул у барной стойки в «Американ Сизонс» менее чем за час до времени, когда хотел поужинать. Кто так вообще делает? И все же Эди со всем справилась.

Этим утром мистер Иануччи пришел в холл в пижамных штанах и майке от Hanes, писал что-то в ноутбуке, пил кофе и съел два миндальных круассана, проигнорировав табличку, где гостей просили ограничиться одним на человека. Затем он попросил Эди организовать ему занятие серфингом позже утром. Девушка улыбнулась и сказала, что попробует, хотя имела в виду: «Могли бы предупредить немного раньше». К счастью, Зейк все еще дружил со всеми в школе серфинга и поэтому смог организовать частное занятие с лучшим инструктором — Лиамом. Что ж, прекрасно — мистер Иануччи так обрадовался! Правда, не настолько, чтобы дать Эди или Зейку чаевые, но они же не для этого старались. А затем мистер Иануччи позвонил на стойку регистрации и сказал, что температура воды на южном побережье составляла всего двадцать два градуса по Цельсию.

— Для меня это холодно. Лучше у бассейна побуду, — сообщил он.

Эди отменила занятие и принесла свои извинения инструкторам, но опасалась, что в следующий раз ей откажут в подобной просьбе.

— Чем могу вам помочь, мистер Иануччи? — спросила Эди, глядя на него сейчас.

— Та добрая девушка с кухни принесла лимонад и печенье.

У Эди округлились глаза. Лимонад и печенье? Что, уже три часа?!

— Но дети у бассейна расхватали печенье еще до того, как я встал с шезлонга. Можно ли попросить еще?

Теперь Эди придется снова просить кого-то оказать особую услугу — на этот раз Беатрис.

— Да, конечно. Сейчас зайду на кухню и попрошу ее испечь еще противень.

Мистер Иануччи поднял сложенные, словно в молитве, руки, но сказал ли он «спасибо»? Нет. Мужчина лишь снова исчез за дверью к бассейну.

Девушка позвонила на кухню и попросила Беатрис испечь еще печенья. Когда Эди повесила трубку, из кабинета вышла Лизбет.

— Эди, я пойду домой пораньше. Вся ситуация с Ксавьером и отъезд семьи Марш… я крайне подавлена. Надо отдохнуть перед завтрашним днем.

Завтра последняя пятница месяца, а значит — новая запись в «Отеле „Совершенно секретно“».