Самый красивый хулиган - К.О.В.Ш. - Страница 22

– Мы приехали. Вы будете платить? – нетерпеливо спросил таксист, не понимая, чего эта девица мешкает.

– М-м…да, – выдавила из себя какой-то булькающий звук девушка, потянувшись за сумочкой.

Выйдя на свежий воздух, Настя опять посмотрела на сообщение. Очевидно, написали только ей, иначе бы Эрик уже позвонил. Если он не получил, то стоит ли звонить ему или разобраться самой? Настя вдруг подскочила, потому что приложение с почтой на телефоне тоже пикнуло оповещением. В письме был тот же текст, что и в сообщении: «Через 10 минут встретьте доставку». А дальше шел номер машины «курьера».

Девушка тяжело вздохнула, ощущая, как все внутри сжимается от напряжения. Мать знала, что Настя не ложится спать раньше часа ночи, поэтому и написала ей. Она всегда в первую очередь писала дочери, а сыну предпочитала звонить, а не писать. Эрик в этом плане был ненадежен. Мог не спать двое суток и играть на скрипке, а мог спать по шестнадцать часов. Но что, если это было не от мамы?

– Глупости, – Настя нервно прошлась от одного подъезда к другому, ежась от ночной сентябрьской прохлады и нервов.

Все же не могло быть настолько плохо? Они же с Эриком в безопасности? И с мамой все тоже хорошо? У нее целый штат юристов и помощников и…

– Все хорошо, – Настя сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, как на йоге.

До отъезда мать говорила, что, возможно, им придется уехать, возможно, придется помочь ей спрятать несколько документов. Что, если «курьер» привезет как раз документы или флешки? В конце концов, Насте с Эриком проще держать их у себя, чем матери прятать в Москве. Или нет? Настя ничего не понимала, но всеми силами пыталась не впадать в панику и быть сильной. Мать никогда не говорила о своей работе и не посвящала в свои дела детей. Может, это было правильно. Только вот полностью оградить близнецов от своих дел все равно никогда не удавалось.

– Особенно с этим уродом, – прошипела девушка, понимая, что бормочет на ходу и бродит вокруг старой пятиэтажки, как сумасшедшая.

Но домой идти не хотелось. Это место вообще домом называть не хотелось. Не потому, что квартира была старой, а город простым и неказистым – нечто похожее Настя с Эриком уже видели в детстве. Настя не хотела возвращаться в квартиру, потому что казалось, что она давит на мозг и всем видом говорит: «Это всего лишь скорлупа, и она тебя с Эриком ни от чего не спасет, сидите тихо, как мыши, и ждите, пока большие взрослые разберутся в своих играх». Как же это бесило.

– Надеюсь, это того стоит, мамочка, – Настя подняла лицо к небу.

Оно было чистым, безоблачным и полным звезд. Девушка неожиданно увидела ковш Большой Медведицы на небе. Удивительно, в Москве даже в ясную ночь не увидеть такой красоты.

– Гав!

Настя подскочила на месте и обернулась. У ног вилась знакомая лохматая собачонка.

– Опять ты пугаешь девушек по ночам, – улыбнулась она и присела на корточки, поглаживая за ухом ласкового пса.

Настя не могла не отметить, что собачка была очень чистенькой и пахла шампунем. На шее болтался черный ошейник с серебряной монеткой. Девушка не могла рассмотреть в потемках, но была уверена, что там выгравировано его имя. Ей подумалось, что сосед очень любит свою собаку.

Настя резко встала на ноги. Если собака бегает по двору, значит, и сосед где-то здесь. И машина с посылкой должна вот-вот приехать. Мать специально послала «курьера» поздно ночью, чтобы обойтись без свидетелей. Будет ли хорошо, если сосед увидит ее сейчас? Или плевать на него? Ведь ничего же криминального Настя не делает?

Девушка опять вдохнула и выдохнула. Ну что за паранойя. Ее соседу нет дела ни до нее, ни до ее брата. Единственный человек, который мог на весь город орать, что они с Эриком промышляют чем-то плохим, – гнусная соседка с первого этажа. Но она давно спит и точно ничего не узнает.

– Привет.

Настя испуганно обернулась на голос. Перед ней стоял сосед-гопник. И черт бы его побрал, ведь он за две недели произнес в ее адрес от силы две фразы, а сейчас вдруг первым поздоровался. У Насти промелькнуло в мыслях, что будет очень плохо, если машина приедет и курьер увидит ее с ним. Если мать об этом узнает, то явно не обрадуется.

– Привет, – нервно ответила девушка, надеясь, что сосед заберет свою собаку и уйдет домой спать. Кто вообще собак в час ночи выгуливает?! Но сосед не уходил. И какое-то время они тупо смотрели друг на друга, даже не моргая. Настя в кои-то веки рассмотрела его поближе. Он был выше, но из-за высоченных каблуков они сравнялись в росте. Он был плечистее и крупнее брата, хотя меньше Юры. Но Юра по всем меркам был огромным, как Геракл. И все же сосед внушал какие-то опасения. Не то чтобы Настя боялась, что он сейчас отожмет у нее телефон с кошельком, но почему-то казалось, что его лучше не злить. И смотрел он, как колючка, цепляясь шипами за душу. И все же во взгляде не было злобы, хотя была какая-то враждебность. Странное смешанное чувство.

– У тебя нет ключей? – наконец спросил Ярик, не понимая, что она тут делает ночью.

Настя не успела ответить. Во двор въехала машина, и в свете фар девушка не могла понять, ее ли это курьер. Не зная, что делать, она резко схватила соседа за рукав балахона и утащила за кусты шиповника, в тень.

– Ты…

– Тихо, – цокнула Настя, с опозданием понимая, что это сложно будет объяснить.

Но машина была важнее. Когда она проехала мимо и остановилась у соседнего подъезда, девушка с досадой поняла, что номера местные, и это не по ее душу.

– Черт, – выругалась она, не спеша выходить из-за высоких кустов шиповника.

– Объяснить не хочешь? – Ярик все же высвободил руку из тонкой кисти девушки. – Шпионишь за кем-то?

– Нет, конечно! – возмутилась Настя. – Я просто так. Не обращай внимания, у меня шиза.

– Да, ладно? – саркастично изогнул брови Ярослав. – Соседи-музыканты, еще и с шизой… Как мне везет.

– Да, ты счастливчик, – нервно хихикнула она, пытаясь спрятать в карманах куртки трясущиеся руки. – Не переживай, сейчас осень. Сильное обострение у меня обычно весной.

– Чего ты мутишь тут? – в лоб спросил Ярослав, чувствуя, что Настя юлит.

– Не твое дело, – выпалила Настя, пожалев, что сказала это так грубо.

Она больше не могла делать вид, что ничего не происходит. Она поджилками чувствовала, что у матери происходит что-то серьезное. Нельзя светиться. Нельзя, чтобы курьер увидел ее рядом с каким-то типом. Нельзя соседу здесь быть.

Ярик же нахмурился, но не ушел. И даже Чипс подозрительно затих, стоя рядом и обнюхивая кусты. Парень видел страх девушки и никак не мог понять, что с ней не так. Где ее брат, почему она ночью прячется по кустам, почему несколько часов назад она беззаботно улыбалась ему у подъезда, а сейчас срывающимся голосом просит отвалить?

– Точно! Не мое дело. Удачи, психованная, – бросил наконец он, решив, что это все правда его не касается.

Насте показалось, что он сказал это с легкой обидой. Словно хотел с ней поболтать, а она его грубо отшила. И ей почему-то стало стыдно. Она уже собралась покинуть укрытие из шиповника и сказать соседу, чтобы он не думал, что она хамка, как снова увидела фары от заезжающей во двор машины.

– Стой. – Она резко потянула парня обратно за кусты. – Стой здесь… пожалуйста. Нет, иди. В другую сторону!

– Совсем крыша поехала? – Ярик окончательно охренел от ее изречений.

Номера были теми, что прислала мама. Настя зажмурилась и взяла себя в руки.

– Держись от меня подальше, – кинула она Яру и быстро зацокала каблуками по разбитому асфальту вдоль дома.

Ярик остолбенел. Он запоздало хотел крикнуть, чтоб она шла лесом, но передумал. Ему вдруг показалось, что она попросила держаться подальше не потому, что считает, что между ними социальная дистанция. Ярослав смотрел, как она идет к серебристой тонированной машине. Очевидно, она так сказала, потому что люди в машине не должны видеть их вместе.

Когда соседка подошла к авто, приоткрылось окно водителя, и ей передали два черных рюкзака, а затем машина резко сорвалась и поехала из двора. И все, что заметил Ярик, так то, что номера были не их региона. Он снова перевел взгляд на Настю и увидел, что она стремительно бежит на высоких каблуках к подъезду. Не отдавая себе отчета, парень схватил на руки Чипса и быстро двинул следом.