Ангел (СИ) - "Ла Рок" - Страница 71

Планшет решительно поднят. Цифры, мелькавшие в новостном репортаже, занимают строку поиска.

— Тысяча четыре произносят как ЧонСа…

(ЧонСа [천사] — Ангел.)

Парень задумался и скосил глаза в сторону.

— Интересное совпадение! — хмыкнул Ган. — Крэ… Что дальше? В Корее ЧонСа значит Ангел. Понятно. Четвёртое октября принято считать днём ангела. Десятый месяц, четвёртое число… В этот день родились айдолы… Нахрен мне сдались даты рождения?!

Пальцы вбивают в строку поиска имя из пары корейских слогов.

— Опять христианские учения…

Парень мотает дальше.

— Стоп, а тут у нас что?

Мелькание строк остановилось, виден заголовок на экране.

» Долгожданный камбэк закончился скандалом! Мемберы «Супер Юнцов» в недоумении.

— При чём здесь «СуЮ»?

» Новый стажёр «СМ» ЧонСа устраивает скандал на первом выступлении!

— Когда она успела стать трейни?!

Тап. На экране открылся текст заголовка.

Парень читает статью, затем расширяет от изумления глаза.

"Красотка СуЁн двигала плечиком в песне… А эта… Она… Спятила!"

Тап. Тап.

— Щиба-а-аль…

Тап-Тап-Тап.

— Щибаль!

Тап… Тап…

— Щибаль! Щибаль! Щиба-а-аль! — повторяет Ган в ярости, то ли от беспокойства, то ли от испуга.

Громкие выкрики летят из спальни. В коридоре вздрагивает тётка в кружевном переднике и белом чепчике. Радужный пипидастр замер в воздухе, прекращая сметать пыль с дорогих картин на стенах.

— Мальчик всё никак не повзрослеет, — тихо бормочет горничная, — совсем не по статусу ему использовать настолько грубые выражения. Вопит, как пальцем об тумбочку ударился… Пойду в другое крыло, пожалуй.

(Немного позже) Сеть.

» дарк, я тя найду сцука! айпи вычеслю ты гомно!

» 185.26.98.222

» у меня прога сломалась, но я тя потом найду!

» 110-9 Синчён-донг, Сонгпа, Сеул.

» у меня машина не заводится, сам приезжай кусок гомна! я к те не поеду!

» Брехло.

» чё зассал приехать бочи ты, я так и знал!

» Адрес давай, выезжаем.

» иди на, я ща не дома.

» А где?

» щибаль, в гостях, нас тут человек 10, приезжай!

» Ок, адрес давай.

» чэнджан, а мы уже уезжаем.

» Куда?

» …

» Психованные дарки!

» Нам и к тебе заехать?

» Не, не. Я же просто так…

«Пак Ган»

Без пластыря и усов…

134

(29 ноября 14:00) Склад «Корея Экспресс». Сеул.

— Зачем она постоянно меняет места? — задумался МёнХёк. — Уже несколько раз пересела! Камеры охватывают весь состав…

— Объект прячется не от нас, — хмыкнул опытный НимХван. — Избегает сотрудников железнодорожной компании.

— Безбилетница, — улыбнулся МёнХёк, — она смелая!

Пожилой кореец смотрит на напарника. По недовольному взгляду можно понять, что ему не нравится возникающая привязанность парня к объекту наблюдения. Непрофессионально. Старый служака плохо оценил нарушение законов государства, которое они призваны защищать.

— Что нам ещё удалось разобрать в блокноте…

— Омо!

Парень воскликнул и отодвинулся. Его расширенные глаза уставились в экран терминала. Стена мониторов дублирует картинку, где подопечная остервенело колотит подошвами в переднее кресло.

Наконец, спинка не выдержала частых ударов и её срывает с креплений, складывая вперёд. Длинные ноги вытягивает, проехавшись пятками старых кед. Девчонка растянулась сразу на двух местах, соорудив «первый класс» из сидячего вагона.

Клерк рядом возмутился и делает замечание. Звук камеры не передают, но виден поворот головы и движение губ мужчины. Тёмная фигура мгновенно вскакивает и замирает, вызверившись в сторону клерка.

Заметно мелькание колец и неприличный жест. Пассажир отшатнулся, стараясь отгородиться от крайне ненормального поведения газетой. Развернувшись на месте, объект наблюдения быстро шагает в сторону переходного тамбура.

— Оммая… — тянет МёнХёк.

Молодой парень замер и хлопает глазами от удивления.

— Работаем! — отвлекает НимХван. — Отмотай назад, давай посмотрим, что её разозлило…

Мотание записи завершает бледное лицо в тёмных очках. Взгляд направлен куда-то вверх.

— Смени ракурс…

Картинку переключает на видеокамеру, установленную в другом конце вагона.

— Что-то увидела по внутренней телетрансляции. Даю увеличение.

Стена мониторов показывает наезд к одному из потолочных экранов. Видны пара ведущих и бегущая строка.

— Происшествие в провинции Канвондо? — удивился НимХван, прочитав подпись новостного репортажа.

— Это про двух школьниц, сонбэ. Ну… Про тех, которые спрыгнули с моста. Сегодня их тела выловила из реки национальная полиция. Очередные жертвы «Cунын».

(Cунын [수능] — Страшный четверг ноября. Ежегодный тест для поступления в высшие учебные заведения.)

— Айщ-щ! — возмутился НимХван. — Вот же глупость… В стране и так убыль населения, а они… Совсем не ценят собственные жизни и своих родителей. Слов нет! Одна ругань… Какой смысл делать то, что произойдёт со всеми рано или поздно?

Молодой парень молча задумался, скривив недовольное лицо.

— Не пойму, сонбэ! — спохватился МёнХёк. — Она не могла контактировать с ними. Не посещала Канвондо… Объект вела себя скрытно! И такая сильная реакция, на трагедию с незнакомыми школьницами?

— Не знаю, парень, — НимХван хрустит кулаками. — Но я её понимаю…

(Немного позже) Станция «Пусан». Пусан.

Огромный купол накрыл просторный зал, размерами больше футбольного поля. На стенах рекламные панели и сочные картинки. Сотни людей выстроились к билетным кассам, другие сидят на деревянных скамейках зоны ожидания. Второй по величине железнодорожный вокзал Южной Кореи гудит как растревоженный улей.

— Наш репортаж со станции «Пусан»! — бодро щебечет в микрофон ведущая, улыбаясь в несколько телекамер.

Тонкая шея девушки выглядывает из воротника светлого свитера. Длинные волосы собраны в строгий хвост на затылке.

— Меня зовут Ли Джису, — представилась ведущая. — Сегодня здесь проходит благотворительное выступление, которое организовал Ким УнДон сонсэн-ним. Известный пианист и солист «Сеульского филармонического оркестра»!

Девушка поклонилась пожилому корейцу в чёрном костюме и поправила волосы.

— Можно просто, маэстро, — кивает УнДон.

Белозубая улыбка сверкает в камеру, ей вторит лысина известного пианиста.

— Конечно, маэстро! — артистично воскликнула Джису. — Вы выступали на многих знаменитых концертных площадках, таких как «Карнеги-холл» и «Зал Сантори». Почему именно станция «Пусан» сегодня?

— Я думаю, публика стала забывать радость от вида живого исполнителя! Ни одна звукозапись не способна сравниться по накалу страстей с грандиозностью живого выступления! Что и собираюсь демонстрировать!

— Вы совершенно правы, маэстро. Сегодня индустрия звукозаписи достигла небывалых высот и многие меломаны променяли концертные залы на «консервированную музыку» из коробки. Маэстро, вы считаете, что теряете живую аудиторию?

— Не многие меломаны знают, как делают эти самые записи, — усмехнулся УнДон. — Иначе их энтузиазм во многом уменьшился бы! В современной звукозаписи очень много от подделки. Это бесконечный монтаж, хитрая электроника, прочая «ненатуральность». Музыка понарошку… Всего лишь соглашусь, значение звукозаписи очень велико, но она и рядом не лежала с магией живого выступления виртуоза!

— Да, маэстро! Ваше исполнение чужих произведений невероятно. Когда мы услышим что-либо вашего сочинения?

— К сожалению, для написания классической музыки нужен особый талант и его на всех не раздают, — грустно улыбнулся УнДон. — Но я постоянно работаю над собой!