Дети богов - Фарутин Антон - Страница 57

Подойдя к человеку в высокой черной фуражке с черепом на кокарде, Фогель сказал:

– Простите меня за вторжение, оберштурмбанфюрер. У меня не было другого способа убедить вас.

– Что ты делаешь, Дитмар? – лицо командующего было бледным от недостатка солнечного света. Как врач Ева поразилась тому, насколько прозрачной была кожа всех немцев, десятилетиями живших внутри базы.

– Герр командующий, все что я делаю – я делаю ради возрождения нашего Рейха.

– Одумайся, Дитмар!

Но Фогель уже не слушал его. Повернувшись к своему отряду, он отдавал быстрые и четкие распоряжения. Заранее проинструктированные бойцы занимали свои позиции, и Джек понял, что это было нечто большее, чем захват базы. Но что?

Фогель уверенно пробирался вперед, стремясь проникнуть в левое крыло базы как можно быстрее. На какое-то время охрана периметра была нейтрализована, плюс отсутствие распоряжений командующего также даст им еще некоторую фору, но действовать следовало крайне оперативно. Служащие Четвертого рейха десятилетиями вели вспомогательную работу и привыкли к своему замкнутому мирку, связанному с большим миром лишь паутиной телеграфных кабелей и доступом к темной стороне интернета.

Родившись здесь и пройдя обучение в местной спецшколе, Дитмар наблюдал, как на его глазах некогда могучая и многочисленная секретная база постепенно приходила в упадок. Служащие старались всеми способами получить командировку в большой мир и находили тысячи причин, чтобы не возвращаться назад. Технологическое преимущество Четвертого рейха с годами сходило на нет, и несмотря на то, что они все еще обладали грозным оружием, тем не менее это превосходство играло все меньшее значение в большой мировой политике.

Не в силах безучастно смотреть на сокращение численности базы, молодой Фогель по примеру своего старшего брата вступил в Орден Возрождения – тайную организацию, появившуюся внутри базы и объединявшую смелых и честолюбивых арийцев, не желавших мириться с упадком боевого духа. Орден должен был раскинуть мощную сеть агентов во внешнем мире и с их помощью влиять на происходящие события. Дитмару было совершенно очевидно, что оставаясь внутри этой секретной норы, они никогда не смогут изменить ситуацию, им нужен был простор.

Впервые оказавшись за пределами базы в возрасте старше тридцати лет, он и вовсе испытал шок. Планета оказалась просто огромной, а города с их миллионами жителей казались чем-то невероятным на фоне замкнутого пространства антарктической базы. Тогда, сидя на набережной в переполненном людьми французском кафе, он смотрел на Эйфелеву башню и сознавал, что если пройдет еще пара десятилетий, то ментальность жителей Четвертого рейха окончательно превратит их в карликов. Нет, не такой судьбы он желал для своего народа, и потому принял твердое решение взять в свои руки развитие Ордена.

Год за годом Дитмар Фогель создавал и укреплял свою организацию. Его агенты проникали повсюду – в правительственные учреждения разных стран, научные сообщества, крупные корпорации. Ему было необходимо сосредоточить в своих руках власть и найти способ изменить ситуацию. Он верил в свой шанс и свое предназначение, и судьба не обманула его. Работая под прикрытием, он однажды все же получил в руки информацию, которой теперь намеревался воспользоваться в полной мере. Время Пятого рейха было уже совсем близко.

Затаившись в полумраке затененной ниши, Джек наблюдал, как мимо них прошел караул бледнолицых эсесовцев. Вооруженные автоматами, двое уже немолодых фрицев прошли по коридору и свернули направо. В тот же миг Фогель вывел своих людей из укрытия, и они тайком перебежали к металлической двери с надписью «Внимание! Вход воспрещен».

Открыв дверь собственным ключом, Фогель жестами указал своим людям зайти внутрь. Пленников и предателя Морония также молча затолкали в небольшую комнату. Зайдя последним, Дитмар Фогель аккуратно закрыл за собой дверь на ключ и, привычно пошарив рукой по стене, зажег свет.

Проморгавшись, Джек обнаружил, что они были внутри какой-то крупной лаборатории. В углу висели белые медицинские халаты, вдоль стен стояли многочисленные металлические шкафы со стеклянными дверками, на столах стояло различное научное оборудование и приборы. Фогель взглянул на наручные часы.

– До смены караула осталось десять минут. Развяжите-ка руки Пирсону.

Хельга, стоявшая ближе всех к пленникам, немедленно выполнила распоряжение своего командира.

– А что делать с этими? – она указала на Джека и Еву.

– Думаю, их тоже можно развязать, – он обратился к пленникам: – Вы ведь понимаете, что поднимать шум не имеет никакого смысла. Вы, конечно, сможете усложнить нам жизнь, но и сами в этом случае проживете недолго. Как говорится, первая пуля – ваша.

– Где мы находимся? – спросил Пирсон.

– Это лаборатория моего отца. Он был великолепным ученым, и я многое узнал от него, получив прекрасное дополнительное образование.

Фогель подошел к сейфу, стоявшему в углу, отпер его и достал несколько рукописных журналов. Затем, бегло пролистав их, он наконец нашел нужный и положил его на поверхность стола. В небольшом помещении было довольно тесно для такого количества людей, и поэтому все хорошо видели, как Дитмар аккуратно перелистывает страницы, исписанные ровным почерком. Среди формул и набросков чертежей он вскоре нашел нужную страницу с эскизом, или скорее схемой.

– Это карта? – спросил его Кайл.

– В каком-то смысле, – уклончиво ответил немец. Он достал из кармана страницу, вырванную из книги Моронием, и попытался совместить их. – Отец говорил нам с братом, что однажды нашел нечто странное и удивительное, но он боялся, что информация может попасть не в те руки, а когда военные берутся за дело, то места для науки остается немного. Если вообще после них хоть что-то остается.

Фогель вновь покрутил карту, совмещая известные ему ориентиры, и даже включил подсветку снизу, чтобы отчетливее видеть рисунок отца. Вскоре его лицо просияло:

– Отец зашифровал свои записи и местонахождение тайника, но оставил мне пару подсказок. Теперь же я точно знаю, где это место! Мне трудно поверить, что оно было у всех под носом столько лет, хотя теперь я даже знаю, как именно он его нашел. Ай да хитрец!

– Вы упомянули энергию Врил. Ваш отец занимался исследованиями в этой области?

– Не только. Но эта тема интересовала его больше других. Когда его привезли сюда, строительство базы было в самом разгаре. За десять лет инженерам удалось создать невероятное – они построили полноценный мегаполис посреди этой ледяной пустоши. Впрочем, местоположение базы было выбрано не случайно. Ученые из «Аненербе» изучили сотни источников и манускриптов, найденных ими в горах Тибета. Монахи помогли нам с частичной расшифровкой, и было установлено, что где-то здесь должен был находиться один из таинственных городов древней цивилизации. Данные тысяч аэрофотоснимков поверхности, сделанных нашими отважными летчиками, дали не так много полезной информации. Зато при обустройстве подземной части базы были обнаружены несколько относительно теплых оазисов. Конечно, там не росли пальмы, но все же подобный климат позволял выращивать необходимое количество еды для снабжения жителей. Вот тогда-то к нам на базу и стали проникать различные животные формы, которые в других частях планеты считались давно вымершими. Исследовав проходы, по которым они проникали, мы обнаружили несколько подземных горных долин с теплыми источниками, в одной из которых были найдены остатки древнего города с широкими улицами и каменными домами. Главная улица упиралась в остатки крупного здания, названного нами «дворцом», и мой отец в числе прочих принимал участие в его изучении. Он обнаружил, что одна из улиц вела к пещере, на стенах которой сохранились древние рисунки, а на полу были выдолблены длинные продольные канавки. Возможно, это была колея для телег, а может быть, и что-то другое. Так или иначе, но та дорога была перекрыта обрушившимися сводами и кусками горной породы. Позже подобные лазы были обнаружены и в других местах и оказалось, что здесь имеется сразу несколько ярусов подобных пещер, частично связанных друг с другом. В силу разных причин было принято решение приостановить исследования и основать Новый Берлин на соседнем участке. Это был очень серьезный проект, предполагавший создание столицы Антарктиды, рассчитанной на полтора миллиона человек.