Правила Барби (СИ) - Аллен Селина - Страница 50

– Что происходит? Зеленые человечки похитили тебя и заставляют извиняться? – Над моим ухом пронесся его бархатный смех.

– Заткнись, – буркнула я, толкая его локтем в живот. – Это только на сегодня. Завтра я снова буду ненавидеть тебя.

– Сколько угодно, Барби, только не смей умирать.

Я фыркнула, выражая свое недовольство, надеясь, что за всем этим он не заметит реакции моего тела на его член, прижатый к моей заднице, и реакции моего сердца на его руку, нежно поглаживающую мою талию и живот.

Я закрыла глаза и позволила себе забыться. Это только на одну ночь. Завтра все будет по-прежнему. Мне нельзя совершать ошибку дважды, мне нельзя ему доверять, мне нельзя строить воздушные замки и считать его отношение ко мне особенным. Я появилась в этом городе только для того, чтобы забрать свои деньги, и как только мне удастся получить их, я исчезну, навсегда закрыв для себя книгу под названием «Джефри Фостер».

Наутро вторая половина кровати была пустой, он ушел до того, как я проснулась.

***

– Ты собираешься делать что-то с этой дырой в стене? – спросила я, устремляя взгляд на его лицо и замечая, что он пристально разглядывает меня. – Эй! Хватит!

Джефри невинно покачал головой и взглянул на свои наручные часы.

– Займусь этим на днях.

– И откуда она там взялась?

– Не бери в голову, – покачал он головой, пододвигая ко мне тарелочку с вишневым джемом. Пенелопа приготовила на завтрак очень вкусные панкейки.

После приступа аллергии я была мягко говоря не в форме, у меня не было сил даже на то, чтобы накрасить ресницы. Я принимала душ, но даже не заморачивалась с тем, чтобы высушить или уложить волосы. Но это, однако, не мешало ему рассматривать меня так, словно я была известной античной скульптурой.

Фостер ни слова не сказал о сегодняшней ночи, не было шуток или намеков. Джефри никак не комментировал это, и я задумалась, а может мне все это приснилось? Может он никогда не приходил в мою спальню, и это всего лишь мой мозг играл со мной, подбрасывая желанные картинки?

Если бы. Проснувшись утром, даже еще не открыв глаз, первое, что я почувствовала – его запах. На моей одежде, на моей подушке и в моей комнате, а значит, это не было сном.

Тогда почему мы оба молчим?

– Через час придет Делайла, она лучший организатор свадеб в штате, – сказал Фостер, отвлекая меня от собственных мыслей.

– Организатор? Не можем мы просто сделать все по-быстрому? – спросила я, заходясь в приступе кашля. Фостер нахмурился и молниеносно протянул мне бумажный платок. Я благодарно кивнула ему.

Ну зачем ему эта свадьба? В очередной раз выставить меня посмешищем?

– Она и сделает все по-быстрому, организует за пару недель, в крайнем случае за месяц.

– Джефри.

– Барбара.

– Ты обещал, что не будешь тянуть, – напомнила я.

Он поднялся с места, подхватил мою и свою тарелки и убрал их в раковину. А затем взглянул на меня одним из своих «серьезных» взглядов.

– Я решил подкорректировать детали сделки. Брак остается в силе, но ты со своей стороны должна сделать так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что этот брак настоящий.

– И зачем тебе это? Какую выгоду ты получаешь от этого брака?

– Мне предстоит стать самым молодым управляющим в истории компании, ты не представляешь, сколько людей хотя убрать меня…

– Поставь меня во главе этого списка, – сморщив нос, выдала я, но заметив на себе его потемневший взгляд, нервно сглотнула и кивнула. Мне стоит выслушать его, прежде чем браться за нож. – Продолжай.

– Брак в числе прочего пойдет на пользу моим делам, моему имиджу, и я хочу, чтобы все чопорные задницы Солт-Лейк-Сити думали, что я серьезный оппонент с которым следует считаться.

В его словах был смысл. Брак определенно добавит ему очков в глазах консервативного общества Юты. Богатая белая семья, живущая за высоким забором, кому как не им отдать все свои денежки?

Но в его предложении что-то было не так, я чувствовала это, но не могла понять, где подвох. Кроме того, я могла бы поторговаться, и обнулить все его условия, ведь как выяснилось, этот брак, хоть и в меньшей степени, но тоже нужен ему.

– Я так же освобождаю тебя от работы в конюшне.

Я нахмурилась и опустила взгляд на его губы. Он действительно сказал это, или мне показалось?

– Но что же я тогда буду делать?

– Делай что хочешь, у тебя все еще есть моя карта, – ответил он, пожимая широкими плечами. Мой взгляд задержался на белой рубашке, свободно сидящей на его теле и черных брюках. Чертов Фостер выглядел как ангел с душой дьявола. Весьма привлекательный ангел. Это било по моему самолюбию, ведь для того, чтобы выглядеть неотразимо, ему не нужно было делать ничего, чего не скажешь обо мне.

О чем он говорил? Ах, да. Делать, что хочу.

– И в чем подвох?

– Никакого подвоха. Я решил объявить перемирие.

Надо же. Может моя несостоявшаяся смерть проделала трещину во льду, которым покрыто его сердце?

Неважно, после его слов в моей голове появилась просто гениальная идея. Я могла больше не переживать из-за черных бабочек, заполонивших весь мой живот. Их не будет, если не будет и Фостера, вернее не будет меня в его дома.

– Отлично, тогда я хочу снять квартиру и съехать с этого особняка, – уверенно заявила я, ожидая, что он согласится. Что-то между нами определенно происходило, что-то, что не должно выйти из-под контроля. Джефри не мог не чувствовать этого, а значит он ответит…

– Нет.

– Нет? – Я удивленно вскинула брови. – Так будет лучше, нам нужно находиться как можно дальше друг от друга.

– Нет.

– Я хотела по-хорошему, но давай на чистоту, высокомерное выражение твоего лица меня раздражает, а когда ты начинаешь говорить в этом своем я-босс тоне, я бешусь еще сильнее, так что я согласна быть твоей сучкой, Джефри, но хочу съехать, – настаивала я. Признаться честно, мне нравилось купаться в лучах этого величия. Джефри не хотел отпускать меня и делал это вовсе не из вредности.

Он подошел ближе, едва не касаясь своей крепкой грудью моих сложенных на груди рук. Запах его чистой кожи окутал меня, согревая каждую клеточку моего тела. Мне хотелось грубить, язвить и испортить ему все настроение, но вместе с тем мне хотелось уткнуться в его грудь и просто отпустить все, что стояло между нами.

– Я сказал нет. Ты останешься в моем доме, потому что здесь ты будешь в безопасности, тебе ясно? – Я громко фыркнула. Добрый Джефри закончился слишком быстро, и на его место пришел злой, а этого ублюдка всегда было в избытке. – А если тебя так раздражает мое лицо, то ты можешь смотреть на любые другие части моего тела.

Я прищурилась.

– Например?

– Что пожелаешь.

– Так уж что пожелаю? Хочу увидеть твой член, – улыбаясь краешком рта, сказала я. Шутка должна была поубавить напряжения между нами, но Джефри вдруг расстегнул свой ремень и брюки.

О, боже, он не понял шутки?

Не то, чтобы я была против… Вернее, я была чертовски против!

– Все-все, я просто пошутила, господи, – размахивая руками, фыркнула я. – Неужели ты серьезно хочешь показать мне свой член?

– Неужели ты серьезно хочешь от этого отказаться? – усмехнулся Фостер, изгибая бровь, как бы спрашивая, уверенна ли я в своем решении. Я кивнула, и он застегнул брюки. Мне вдруг захотелось улыбнуться от всей этой ситуации, но я прикусила щеки, не позволяя улыбке вырваться.

– Мне пора, – бросил он, но с места так и не сдвинулся. Джефри смотрел на мое лицо, на мой нос и щеки, и я не могла понять, что же такое он там видит. Тишина между нами становилась все более неловкой, и когда он понял это, поспешил уйти.

Я задумчиво коснулась своего носа, а затем взглянула в стеклянную дверцу подвесного шкафа на стене. Ничего особенного: бледная сероватая кожа и россыпь редких веснушек. Но не мог же он так оторопеть от вида веснушек?

Глава 24

Барбара

– Отэм? – Я застыла в дверях магазина одежды, ведь заметила девушку, так сильно напоминающую мне старую подругу. Ее русые волосы были стянуты на затылке в высокий хвост. Черное шерстяное платье подчеркивало тонкую талию и пышные бедра. Округлив глаза, она блуждала взглядом по моему лицу, словно не могла поверить, что я действительно стояла перед ней.