Правила Барби (СИ) - Аллен Селина - Страница 53

– Кольцо на твоем пальце говорит об обратном, – с придыханием выдал он. Я смотрела на то, как его сухие теплые губы ласкают мои пальцы, с маской равнодушия на лице, хотя внутри меня каждый орган распадался на маленькие конфетти, вызывающие щекотку. Что, черт возьми, он затеял? Почему еще совсем недавно Джефри уверял меня, что моя судьба безразлична ему, а сейчас ведет себя как образцово показательный жених. Если все это лишь хорошо продуманная игра на публику, то Фостеру следовало вручить премию киноакадемии за лучшую мужскую роль.

– Кольцо на моем пальце говорит лишь о том, что у тебя ужасный вкус.

– Тебе не нравится кольцо? – Клянусь, всего на секунду в его голосе я расслышала грусть, это отозвалось сожалением в моей груди, но я не подала виду. Я не собиралась идти на поводу у своих чувств и эмоций, однажды они уже подвели меня.

– Не нравится.

– Мы можем подобрать другое.

– Боже! Может, ты перестанешь уже вести себя так приторно, Джефри? – Я чувствовала себя шариком, который надули до предела и который вот-вот должен был лопнуть. – И сделай уже что-нибудь с этой штукой, которая упирается в мою задницу!

– Что например?

– Как что? Держи свои мысли в узде и не желай меня в этот момент.

– Так я и не желаю. Видишь ту девчонку. – Фостер кивнул на сексуальную брюнетку в голубом купальнике, сидящую на бортике бассейна с коктейлем в руках. Она о чем-то говорила с подругой, поглядывая в нашу сторону. – Горячая штучка, поднимет даже мертвого. Это бикини ей мало или так и должно быть?

Я резко вскочила с его колен, чувствуя колючую злость на Фостера за сказанные слова. Он садит меня к себе на колени и тут же говорит мне о какой-то девушке, которую, по всей видимости, желает трахнуть.

О нет, это была не злость. Это чертова ревность!

Фостер встал с кресла и выпрямился во весь рост. В его взгляде отчетливо виднелись торжествующие нотки.

– Давай договоримся, Джефри, ты будешь держаться от меня как можно дальше. А потом мы просто поедем домой, – предложила я, старательно пряча раздражение. Пусть не думает, что может задеть меня.

Так и не дождавшись его ответа, я ушла.

Глава 25

Джефри

– Год назад я получила бакалаврскую степень в педагогике в Гарварде. Год после университета я решила потратить на саморазвитие, а уже в следующем году я планирую всерьез заняться продвижением по карьерной лестнице, – щебетала Тиффани, пока я пристально следил за Барбарой. Эванс не подпускала меня к себе, а все из-за шутки о брюнетке у бассейна. Ах да, она рядом, знакомьтесь – Тиффани. В узких кругах ее называли королевой машинного масла, потому что у ее отца был завод по производству машинных масел. Сама же Тиффани, несмотря на то, что отучилась на преподавателя, ничего собой не представляла. Она прожигала папочкины деньги на путешествия, вечеринки и дурь. А своей степенью в педагогике безумно гордилась, как и грудью шестого размера. И сейчас эта самая грудь едва не касалась моего торса, ведь Тиффани подошла слишком близко.

– Ты сказала, что собираешься заняться продвижением по карьерной лестнице, – откашлявшись, выдал я. – Но ты ведь еще даже не устроилась на работу.

– Детали, Джефри, это никому не нужные детали.

Мне бы очень хотелось вникнуть в разговор с Тиффани (нет), но все мое внимание перетягивала на себя одна импульсивная блондинка в легком платье. В который раз я поймал себя на том, что засматриваюсь на ее волосы, развевающиеся на ветру. Их запах был для меня родным. Ну, знаете, когда возвращаясь после тяжелого рабочего дня, вам хочется почувствовать, что вы в безопасности, в спокойствии, вы дома. Мое ощущение дома было в ней, пора это признать.

Я не собирался ее злить или дразнить, вечеринка была поводом наладить с ней контакт, но как бы я ни старался, она ни в какую не хотела заключать перемирие. На вполне безобидные фразы она язвила, дерзила и огрызалась. Когда мы только приехали, я предложил ей напиток, ведь погода была чертовски жаркая, и я беспокоился о ее самочувствии, но она ответила мне, что не позволит опоить ее и трахнуть.

Черт, будто бы я мог так поступить с ней!

И тогда я вспылил и пошутил про Тиффани, хотя нестерпимо хотел, чтобы Барбара продолжала на мне ерзать и потираться своей задницей о мой член, который в ее присутствии становился тверже гранита.

Чего же ты добиваешься, Барбара? Чего ты добиваешься, сидя на моих коленях и вздыхая от каждого моего поцелуя, но затем отталкивая меня, словно я нечто отвратительное, что даже человеком с трудом можно назвать.

Тиффани все продолжала болтать, но я не слушал ее и в очередной раз нашел взглядом Барбару. И лучше бы я этого не делал, потому что меня мгновенно затопило яростью. Всего на миг наши взгляды встретились. Она улыбнулась, кокетливо заправляя локон волос за ухо, и снова взглянула на парня перед собой.

Проклятье!

Эванс снова делала это, ходила по грани моего терпения, провоцировала, добиваясь черт знает чего. Она улыбалась всем этим кретинам, и позволяла им трахать ее глазами. И каждый раз, когда очередной камикадзе смотрел на ее тело в этом маленьком платьице, во мне возникало желание что-нибудь разбить. Например лицо придурка, что прямо сейчас трогает ее за спину и ухмыляется, в своей голове представляя как имеет мою невесту во всех возможных позах.

Нет. Мне просто необходимо остановить это, иначе я рискую попасть в тюрьму раньше, чем хозяин дома переспит с очередной девчонкой, а прямо сейчас он в компании двух мулаток направился в дом.

– Мне пора, Тиффани.

– Но меня зовут Тиана, – возмутилась девушка.

Даже не взглянув на Тиффани, Тиану или как там ее звали – королеву машинного масла, я зашагал к Эванс.

– Спрячь зубы, они гораздо лучше смотрятся в твоем рту, чем на этой каменной плитке, – сказал я Роджерсу, останавливаясь рядом с Барбарой и уверенно приобнимая ее за талию.

Светло-карие глаза придурка вспыхнули от недовольства. Кажется, он намеревался… Иисусе, я даже не хочу думать о том, какие планы возникли в его голове при виде нее, иначе Роджерс точно уйдет с этого праздника без зубов, а еще ему некуда потом будет имплантировать новые.

– Неудачный день, Фостер?

– Будет у тебя, если ты еще хоть раз посмеешь прикоснуться к ней.

Слева от меня раздалось недовольное протяжное шипение. Что такое? Нашествие пчел?

– Прости, Кит, мой жених совсем не умеет разговаривать с людьми, – пропела она таким ласковым голоском, словно готовилась убаюкивать с десяток сироток из Приюта Святой Марии. – Не будь дикарем, милый, мы все-таки на вечеринке у твоего друга. – А вот взгляд ее метал молнии, что создавало огромный контраст с мягким голосом.

– Жених? – с долей удивления в голосе усмехнулся Роджерс. – А я думал это колечко на твоей руке простой девчачий аксессуар.

Придурок ухмылялся, должно быть, решив, что сможет составить мне конкуренцию, но черта с два! Барбаре не интересен полноватый тип вроде Кита Роджерса, она просто делает то, что умеет лучше всего – дергает за ниточки и наигрывает свою любимую мелодию. Ей не понравились мои слова о пышногрудой Тиффани, и она решила отомстить мне, именно поэтому вот уже час разговаривает с каждым парнем, который решается к ней подойти. А стоит заметить, что смелости хватает не у всех, ведь получить внимание такой девушки как Барбара крайне тяжело, и все понимают это. В маленьком голубом платье, среди десятков девушек в крошечных купальниках именно Эванс выглядела как самая настоящая королева.

Я невольно выдвинулся вперед, заслоняя собой Барбару, и остановил свой предупреждающий взгляд на лице Кита. Думаю, он понял все без лишних слов, и мне не хотелось бы произносить это вслух: если он еще раз приблизится к ней, я не сдержусь и утоплю его в бассейне.

– Пойду проверю как там напитки, – нервно сглотнув, ответил он. Сжав губы, я кивнул, а затем развернулся к Барби.

– Ты просто невыносимый ревнивый мудак, Джефри. Слишком много ревности для того, кому безразлична я, мои планы и моя судьба, – тихо процедила она, словно беспокоилась о том, что нас могут услышать. – Снова она напоминала мне о моих словах, которые я бросил в порыве ярости и успел сотню раз пожалеть об этом. Ведь на самом деле даже собственная судьба не волновала меня сильнее, чем ее судьба.