Полюбить Рождество (СИ) - Богданова Елена - Страница 7

Меня не интересовали такие вещи, как домашний уют. Когда-то я верил, что у меня был дом и что мои родители любят друг друга. Но после смерти матери в жизни отца появились другие женщины. Они никогда не задерживались надолго и всегда покидали его с каким-то печальным выражением лица.

С тем же выражением отец однажды признался мне, что моя мать изменяла ему.

А потом ко всему случилась драма и в моей личной жизни, так что идея семьи давным-давно потеряла для меня смысл.

Тогда почему сейчас я смотрю на Аню и думаю о вещах, которых избегал на протяжении очень долгого времени? Ведь мы встретились только вчера после пяти лет разлуки.

А как насчет восемнадцати лет, которые были до того? И как насчет того поцелуя?

По моей спине пробежал холодок. Вчера Аня намекнула, что не хочет заводить разговор на эту тему. И я не осуждал её. Просто мне показалось, что она не против поговорить о том, что случилось пять лет назад. Но нет. Кажется, мы собрались делать вид, что ничего такого не было.

Я ещё немного собираюсь с духом. Чтобы успокоиться и взять себя в руки, мысленно считаю до десяти, а потом вхожу в гостиную.

— Снегурочка? — наигранно улыбнулся я. — Это ты?

— О, да, Дедушка Мороз, конечно, я. — Аня с улыбкой на губах оборачивается на мой голос и её глаза поблескивают озорством. — Разве ты не узнал меня, старый?

От её игривого тона на меня тут же нахлынули воспоминания, которые я только что пытался прогнать…

Пять лет назад. Лето…

— Дима вечно опаздывает. — обиженно бубнит Аня.

— Он с Маринкой где-нибудь зажимается. — улыбаюсь ей.

— Обязательно говорить об этом? — скривилась она. — Я абсолютно счастлива, представляя его монахом.

— Только он далеко не монах, — фыркнул я.

— Фу-у-у. Прекрати.

— Аня, ты уже взрослая, — ухмыльнулся я и добавил: — Почти.

— Мне восемнадцать, — строго произносит она. — Если кто-то забыл.

— Я ж говорю — почти взрослая.

— То, что я не хочу обсуждать личную жизнь брата, не значит, что я маленькая, — буркнула она.

— Тебе восемнадцать, — настойчиво повторил я.

— Ну-ну, а ты в свои восемнадцать был таким прям ребёнком, — закатила глаза Аня.

Конечно, был. И делал всякие глупости. А потом влюбился в девушку, которая изменила мне и, что ещё хуже, показала, что я рискую стать таким же, как мой отец.

— Тогда пошли без них. — спустя несколько минут предложил я. — Подождем эту парочку на месте.

Аня кивнула и резво пошла впереди меня по дорожке, как будто только этого и ждала. Хотя признаться, я тоже желал скорее окунуться в прохладную воду и, чем скорее, тем лучше — на улице уже было довольно жарко, а к полудню вообще будет пекло. Поэтому мы все решили собраться пораньше, что бы, во-первых, успеть дойти до пляжа по свежачку. А во вторых, опередить остальных желающих и занять места поближе к воде.

Но Димон своим опозданием срывал наши планы.

Мы шли молча по тропинке, когда Аня вдруг споткнулась и вскрикнула. Я бросился к ней на помощь и придержал её за талию. Но как только мои пальцы ощутили мягкость её тела, меня охватило желание, что показалось мне просто нелепым.

Аня — младшая сестра Димона, это раз. И два: я всё ещё не пришёл в себя после разрыва с Таней. Меньше всего мне хотелось думать о сексе с девушкой, тем более с девчонкой, которая когда-то у меня на глазах нюхала подмышки, чтобы проверить, не пора ли начать пользоваться дезодорантом.

И, наверно, она стала-таки пользоваться им. Потому что, идя сзади неё, я чувствовал лёгкий фруктовый аромат. Он был ненавязчивый, чуть сладковатый, от чего во рту скапливалась слюна. А взгляд машинально опускался к её округлым и упругим бедрам, заставляя думать о том, о чем не надо…

Мы первыми добрались до места, пляж был ещё пуст. Аня остановилась перекинуться парой слов со спасателем. Тот глупо улыбался ей в ответ и согласно кивал на все её вопросы. Я с жалостью смотрел на парня, хотя… Не будь моё сердце разбито, тоже не устоял бы от лучезарной улыбки Ани, которая в сочетании с легка хрипловатым голосом производила эффект разорвавшейся бомбы. Поэтому я старался не замечать эту улыбку, от которой черты лица Ани смягчались и, она становилась похожа на какое-то сказочное существо.

— Ник? Ты слышал, что я тебе сказала?

— Эм… — растерялся я. — Да, конечно, слышал.

— Обманщик.

— Ты спросила, нравится ли мне вот это место, чтобы расположиться здесь. — ткнул я пальцем на кусок песка близ воды.

— Ты угадал путем логического вывода, но не потому, что слышал, что я говорю. И что ты скажешь?

— Оно отличное.

Мы расстелили покрывала и установили зонт, который принесли с собой. Димон с Маринкой все ещё задерживались. Не было и остальных отдыхающих.

— Да пошли они к чёрту, — буркнула Аня. — Мне жарко, я тащилась сюда по солнцепёку и заслуживаю того, чтобы искупаться.

Я даже не успел ей возразить, когда она стянула свою маечку и сбросила шорты. И теперь я смотрел на неё, потрясённый красотой её тела.

Она не для меня… не для меня… не для меня…

Повторял эти слова, словно мантру, и старался не замечать, как белый купальник-бикини изумительно подчёркивал её смуглую кожу. Её округлая грудь и бёдра могли стать предметом фантазий любого парня. Так же как и моих собственных…

Она не для тебя… не для тебя… не для тебя.

Аня странно улыбнулась, а потом швырнула в меня свою одежду. Я едва успел поймать её, чтобы не уронить на землю. А потом, когда она повернулась ко мне спиной и я смог получше рассмотреть её упругие ягодицы, я почти перестаю дышать. И одежду всё же выронил из рук…

Она глянула на меня через плечо, хитро улыбнулась, а потом разбежалась и прыгнула в воду.

До меня не сразу дошло, что Аня пыталась соблазнить меня. Я просто отказывался в это верить. Это же Анчоус…

Но я машинально разделся и тоже прыгнул в воду.

— Ну как, охладилась? — спросил я, удивлённый тем, как ровно прозвучал мой голос.

— О да.

Её глаза поблескивали, а на губах играла насмешливая улыбка. Но в её взгляде сквозила также серьезность.

Неужели она собралась и дальше меня соблазнять?

— Мне ведь не кажется? — едва слышно выдохнула она.

— Не понимаю, о чём ты. — смотрю ей в глаза и медленно продолжаю плыть рядом.

— В таком случае будем притворяться дальше. — её голос звучит взволнованно. — Будем делать вид, что ты не смотришь на меня так, как сейчас. И что я ничего не сказала по этому поводу. По поводу нас двоих. — Она замолчала, а потом добавила: — Можем притворяться, что этого не случилось. Как в тот раз, когда мы поцеловались в первый раз.

— Ты сама меня попросила…

— Ты мог отказаться, — не дала договорить Аня. — По правде говоря, тебе следовало отказаться. Я сестра твоего лучшего друга. Ты не имел права целовать меня.

— Знаю. — я подплыл к ней ещё ближе.

— Тогда почему ты согласился?

Она робеет и пытается восстановить сбившееся дыхание, когда расстояние между нашими телами сокращается с каждой секундой.

— Потому что ты попросила меня, — повторил я. — Тебе исполнилось шестнадцать. Слишком старая, чтобы оставаться не целованной.

Аня рассмеялась, и её хрипловатый смех завибрировал в моём теле. Я хочу её… Очень хочу! И прямо сейчас…

— Неужели существуют какие-то сроки?

— Ага.

Мы уже не плывём, а стоим в воде друг напротив друга, чуть покачиваясь на волнах словно поплавки.

— Наподобие правил о том, с кем нужно спать в первый раз?