Нарушая правила (ЛП) - Люкс Сагара - Страница 30

К моим желаниям.

И всё же я готова.

Несмотря на то что он ничего мне не рассказал о себе (включая факт женитьбы), я знаю, что могу ему доверять, поэтому и вручаю ему ключ, позволяя заглянуть в меня.

Взяв альбом, Джейк придвигается ближе, касаясь бедром моих ног. Моё сердце начинает биться быстрее. Бумага скрипит, когда он переворачивает листы. Джейк прикасается пальцами к моим рисункам, прослеживая детали, что поражают его сильнее. Больше, чем на телах, его взгляд останавливается на лицах. На интенсивном оттенке, который я придала его глазам, на напряжении, проступающем сквозь складку губ.

— Почему ты продолжаешь рисовать меня?

«Потому, что ты мне нравишься».

Я прогоняю ответ, который так легко возник в голове, и вру.

— Потому что ты меня интригуешь.

Джейк останавливается на одном из немногих рисунков, в которых я доминирую над ним. Он прикасается большим пальцем к моему открытому рту и хмурится, будто борется с чем-то тёмным внутри себя.

И прежде чем заговорить, глубоко вдыхает.

— Ты меня тоже интригуешь.

Это всего лишь шёпот, но его слова имеют силу торнадо. Я отворачиваюсь и шлёпаю по воде, нарушая спокойствие озера.

— И с чего бы это? Ты уже всё обо мне знаешь…

— Нет. Не всё. Я знаю, что ты росла в одиночестве, с огромным грузом на плечах. Знаю, что ты никогда не могла ни на кого положиться, и это подтолкнуло тебя высунуть когти. Я знаю, что у тебя чистая душа и ты хочешь кого-нибудь найти, чтобы любить всем своим существом, но в то же время боишься раскрыть себя. Ты человек, полный света и талантов, но ты не свободна. Только сейчас ты начинаешь становиться свободной… Осознавать свои желания, следовать своим порывам и давать им лицо и имя.

Джейк поднимает лист бумаги и оставляет поверх остальных.

Тема — он сам. Его рот.

Тот самый, которым он доставлял мне удовольствие несколько ночей назад.

Когда он проводит по нему большим пальцем, я краснею.

— Но ведь это не более чем вершина, не так ли? Внутри тебя гораздо больше… Есть тёмные желания. Запретные. Мысли, наполненные ужасом и кровью.

Я стараюсь скрыть напряжение за нервной улыбкой.

— Это то, о чём говорят мои рисунки?

Он поворачивается ко мне.

— Ты не можешь мне лгать, Птичка.

«Мои глаза видят тебя».

Он не говорит вслух, но словно произносит. Я забираю из его рук альбом и закрываю. Обычно мужчины, которые смотрят на меня, видят во мне наивную малолетку с большими сиськами. Мне не нравится, когда меня считают «недалёкой», но это нормально. Я предпочитаю, чтобы меня недооценивали, а не жалели.

Джейк — другой.

Он на меня не смотрит, но он видит.

И, самое главное, он меня не осуждает.

Если я скажу, что представляла, как он пытает офицера, который завёл меня в лес, а потом трахнет меня руками, ещё испачканными его кровью, Джейк не потеряется в бесполезных моральных рассуждениях и не расстроится. Наоборот, возможно, предложит мне свою помощь.

— Мы похожи, ты и я. — Его голос отвлекает меня от мыслей. Он больше не смотрит на меня. Его глаза блуждают за озером и лесом, в местах столь отдалённых, что их невозможно достичь иначе, кроме как мысленно. — Мы оба полны теней и желаний, которых у нас не должно быть.

— Чего ты хочешь?

Он обернулся, чтобы посмотреть на меня. Мои глаза. Мой рот.

Я вижу, как сдерживаясь, он увлажняет губы.

Несколько мгновений я чувствую, как его дыхание танцует по моему лицу. Ощущаю, как интенсивность его желания охватывает меня и тревожит.

«Меня, — я понимаю. — Он хочет меня.

До самой маленькой частички своего существа».

Джейк невесомо касается моего лица, и я думаю, что он на самом деле собирается меня поцеловать. Вместо этого он встаёт, отстраняется и быстро направляется к дому, но, переступив порог, останавливается. В последний раз оборачивается и смотрит на меня. На мгновение я поражена силой его взгляда, каким обещанием наполнены глаза. Он ничего не говорит. Джейк ни о чём меня не спрашивает. Он просто исчезает за дверью.

Внутри меня всё дрожит.

Я нахожусь на перепутье.

Если не последую за ним, всё останется, как есть.

Если я присоединюсь к нему, то ничего не будет как прежде.

«Чего ты хочешь?»

Спросила я Джейка, но лучше было бы спросить саму себя. И не сейчас, а много лет назад.

Вся моя жизнь была одной длинной чередой «не выборов». После смерти родителей я осталась в Сиэтле, потому что так было лучше. Поступила на факультет статистики Вашингтонского университета, потому что сестра сказала мне, что я хорошо разбираюсь в цифрах. Я подала заявление на стажировку в Rules Corporation, потому что это мне посоветовал один из моих профессоров. Я пошла в «Голубые ноты», потому что Мэг умоляла меня туда пойти.

Но что я делала для себя?

Чего я хочу на самом деле?

«Его».

Ответ на этот вопрос поражает меня, как удар в солнечное сплетение.

«Я хочу Джейка».

Это абсурдно. Неправильно. Опасно. Но реально.

Я встаю, а мой этюдник падает на землю. Если не подниму немедленно, грязь испортит мою работу, но мне всё равно, я направляюсь в дом. На стуле под ремнём лежит аккуратно сложенная футболка. Джейк сидит в кресле у камина, джинсы расстёгнуты, на лице мрачное выражение.

Скольжу взглядом по его телу. Широкие плечи. Руки покрыты чернилами. Твёрдый, напряжённый пресс. Брюки растягивает выпуклость.

— Готов поспорить, что ты хотела бы нарисовать меня прямо сейчас.

Его низкий хриплый голос вырывает у меня стон.

«Да».

Мне хочется изобразить Джейка, но ещё я хочу сделать с ним бесчисленное множество других вещей.

И он это знает.

Я приближаюсь медленными, размеренными шагами.

— Ты правда будешь позировать для меня?

Он вдёргивает подбородок, бросая мне вызов.

— Ты можешь лучше, Птичка.

Он снова видит меня насквозь. Джейк знает, — искусство это последнее, о чём сейчас думаю, поэтому я не пытаюсь спрятаться. Жар, взорвавшийся в животе, поднимается, атакуя моё лицо. Я сжимаю подол рубашки между пальцами. Его глаза устремлены вниз, предвкушая момент, когда я сниму её и предстану перед ним обнажённой.

Потому что он знает — так и произойдёт.

Но не сразу. Сейчас я чувствую потребность проскользнуть между его ног. Заглянуть ему в глаза. Прикоснуться к нему. Словно зная это, Джейк меняет своё положение в кресле и наклоняется вперёд, ко мне. Проводит пальцами по задней поверхности моих бёдер, устремляясь к попе. Как только прикасается к моему напряжённому лону, такому влажному, что промокли трусики, Джейк бормочет что-то, чего я не могу понять, но это сотрясает меня изнутри. Глубоко внутри.

— На тебе слишком много одежды.

— Сними с меня.

Его губы кривятся в нахальной улыбке.

— Сними сама.

Сильный, властный мужчина. Он может раздеть меня догола менее чем за три секунды, повалить на пол и бесцеремонно трахнуть. Но Джейк не двигается. Он хочет, чтобы я сама решила, идти ли мне в тени, пляшущие в его глазах, или бежать. Моё сердце бешено бьётся, пока его пальцы впиваются в мою плоть в безмолвной мольбе. Я знаю, что у меня не идеальное тело, но мне всё равно. Когда мужчина обнажил твою душу и принял её, нет смысла скрывать от него остальное.

Я стягиваю трусы и отбрасываю их в сторону на пол. Беру в руки подол рубашки и уже готова поднять его, как слышу звонок его мобильного телефона. Я поворачиваюсь к столику, на котором лежит девайс. Экран направлен вниз, так что я не вижу, кто звонит. Что-то подсказывает, что это тот же самый человек, который звонил ему вчера. И накануне.

— Продолжай, — хрипло приказывает Джейк; его пальцы пробегают по моей коже и погружаются в мои соки. — Мне нравится то, что ты делаешь.

— Разве ты не хочешь посмотреть, кто звонит?

— Сейчас я хочу смотреть на тебя.

Джейк придвигается ближе, пока не касается носом моего живота. Я поднимаю рубашку повыше, чтобы он мог прижаться губами к моей коже. Как только последняя одежда, прикрывающая меня, падает на пол, Джейк прижимает палец к моему пирсингу.