Грешные души - Мишина Влада Владимировна - Страница 64

– Я дам вам приглашения во дворец на главную часть праздника. Туда могут попасть лишь те жители Бата, которые сделали особо благие дела для сепата.

– Или высокородные лбы из других городов.

Женщина легко кивнула, не став спорить с мужем.

– Всё действо будет проходить сегодня, ближе к закату, во дворце богини. Но сама она явится лишь с наступлением ночи. А артефакт – статуэтка Бастет – сегодня красуется в главном зале дворца.

– Вот так просто? – не могла поверить Ифе.

– Конечно, его охраняют, но увидеть своими глазами вашему учёному уму, думаю, будет полезно.

– Спасибо.

Принц тоже явно чувствовал себя неуютно от лжи, что вынужден был наговорить. И краткая благодарность была всем, что он мог сказать.

– Убэ, расскажи им, что знаешь про копьё Анхура, пока я напишу приглашения.

Не дожидаясь ответа мужа, Каника ушла в другую часть храма. Кейфл и Атсу ожидающе воззрились на хмурого мужчину.

– Не нравится мне ваша история. Навозом она пахнет.

– Можете не говорить ничего. Мы поймём, – кивнул принц.

– Коли злом аукнется доброе дело Канике, то пусть лучше мы оба ко дну пойдём, – покачал головой мужчина. – Но многого не ждите. Хоть я и служил в войсках Та-Ура[22] с раннего юношества, самого Анхура видел лишь раз. Вместо него правит наместник, и, мне кажется, бог в своём сепате и не бывает.

Ифе уже слышала от спутников что-то подобное, но в словах Убэйда звучала явная личная неприязнь к божеству, отчего рассказ звучал совершенно с новой точки зрения.

– Про копьё его баек ходит много, – продолжал мужчина. – Мол, если смертный в руки его возьмёт – станет воином, которого нельзя победить. А коли бог – лишится силы.

– Ни в одном описании такого не читал! – удивился Кейфл.

– Так то наши, военные, байки. Мы не своим редко рассказываем.

– А посмотреть на это копьё, как на статуэтку Бастет, можно? – спросила Ифе.

Убэйд рассмеялся. К ней он по-прежнему относился с меньшим подозрением, чем к её спутникам. И даже отвечал с улыбкой.

– Нет, девочка, нельзя на него посмотреть. Никто не знает, где копьё, кроме Анхура, конечно.

– И даже военных баек нет? Может, вообще никакого копья не существует? – предположил Атсу.

– Всё возможно. А байки нет. Только присказка. Пронзает оно закат, древком упирается в тучу.

«Как-то странно…» – подумала девушка, сразу представив себе оружие, висящее в небе.

– А откуда пошла присказка? – спросила она.

– Сет его знает.

Возвращение Каники прервало разговор о странном копье.

– Вот. Отдайте это стражам у входа во дворец. Дальше вас проводят.

Женщина протянула Ифе небольшой свёрнутый папирус.

– Спасибо вам!

– Надеюсь, мечта твоего друга сбудется. Как и твои, – улыбнулась жрица. – А теперь идите-ка на улицу! До начала празднования во дворце ещё немного времени есть, насладитесь уличными гуляниями. И помогите вашей красавице нарядиться. В такой день каждая девушка должна блистать.

Кейфл и Атсу с улыбками попрощались, не обращая внимания на хмурое лицо Убэйда. Когда и Ифе собралась уходить, Каника схватила её за руку.

– Постой, – женщина выглядела необычно серьёзной и даже встревоженной. – На празднике, когда появится Бастет, все гости должны будут испить из ритуальных чаш.

– Что испить?

– Наш традиционный напиток. Вы тоже будете его пить – нарушать ритуал праздника нельзя.

– Хорошо, я передам остальным, – кивнула Ифе.

Рука Каники по-прежнему сжимала её запястье.

– Когда выпьешь… Помни, что Бастет покровительствует радости. Чистой, свободной, ничего не требующей и не вожделеющей.

– Не уверена, что понимаю… – нахмурилась девушка.

– Поймёшь. Просто помни мои слова, – серьёзность мгновенно сменилась новой улыбкой. – Ну иди, иди! И не забудь нарядиться!

В смятении от слов жрицы Ифе снова попрощалась и покинула Первый храм Бастет.

При встрече богам было рассказано всё, что удалось узнать о статуэтке Бастет и копье Анхура.

– Что ж, я узнал примерно то же самое про праздник, – одобрительно кивнул Сет. – Но вы молодцы! Про копьё богам, оказывается, известно ещё меньше, чем его смертным воинам. Я даже не слышал этой присказки раньше.

– Как вы уговорили этих людей открыться вам? – сразу спросил Анубис.

– Солгали, – прямо ответила Ифе, поняв, что запас сил на ложь в тот день был исчерпан.

– Это было необходимо, – добавил Атсу.

– Ну разумеется. Это всегда кажется необходимым.

«Зачем я сказала?» – тут же пожалела девушка. Ей было тяжело видеть холодное безразличие на лице Карателя. Себе она объясняла это желанием обрести прощение.

– В любом случае мы получили то, что нужно, – сказал Кейфл. – И у нас как раз остаётся время дойти до лавок.

– Зачем? – спросил Каратель.

– Всё-таки праздник. Ифе нужно переодеться.

– Не стоит, Сет в Унуте нашёл для меня новое одеяние, я же только одну ночь в нём спала…

– Ифе, ты, конечно, меня прости, но я видел, каким убийственным взглядом Каника иногда смотрела на мужа, – покачал головой Атсу. – Если эта женщина велела нам проследить за тем, чтобы ты переоделась, лучше ей повиноваться.

Конечно, никакого беспокойства в словах вора не было. Но его речь получила одобрительный кивок от Кейфла и ухмылку от Сета. Даже губы Анубиса едва заметно дрогнули. Так, вопрос о переодевании был решён.

Найти лавку с одеждой удалось сразу же. Их в Бате было много, и все больше походили на временные шатры на улице. «Наверное, открылись специально к празднику», – решила Ифе.

Видя роскошные яркие платья, вывешенные на деревянных манекенах, она тихо радовалась, что её возражения не стали слушать. Девушке хотелось стать частью праздника. Ощутить радость, которой был пропитан Бат. Видят боги, в последнее время ей этого очень не хватало.

– Подходите в этот радостный день! Самые нежные ткани всего за пару кидет! – кричал молодой смуглый торговец.

– У нас ведь нет денег, – запоздало вспомнила Ифе.

– Есть. Не думай об этом, – сказал Кейфл.

– Откуда?

Принц нежно улыбнулся, мимолётным жестом касаясь руки Ифе.

– Просто выбери платье. С ценой я разберусь.

Она хотела вновь возразить, но Кейфл качнул головой.

– Пожалуйста. Позволь мне сделать тебе подарок.

– Только не расставайся со своими кольцами для хека! Я не смогу принять дар в таком случае.

– Не волнуйся, не буду. Дай мне мгновение.

Ифе осталась чуть поодаль от лавки, а Кейфл подошёл к торговцу. После недолгого тихого разговора тот широко улыбнулся, радостно хлопнув принца по плечу.

– Да раз плюнуть! Тем более есть кое-что…

Кейфл жестом попросил девушку подойти, и торговец тут же сунул ей в руки льющуюся чёрную ткань с позолоченными украшениями. Аментет, неуверенно оглядываясь на принца, скрылась в занавешенной кибитке рядом с лавкой, чтобы переодеться.

Облачившись в платье, севшее точно по фигуре, она почувствовала, как по коже пробежали мурашки. «Что-то странное…» – подумала Ифе, впиваясь пальцами в прохладную ткань, которую не нагрело даже палящее солнце, освещающее шатёр торговца снаружи.

Какой-то частью разума она понимала, в чём было дело. Чёрное одеяние напоминало ей прошлое. Без чувств и без эмоций. Оно походило на наряд аментет, пусть и украшенный намного богаче. Но Ифе не хотела прислушиваться к той части своей интуиции. Списав переживания на тревогу перед встречей с Бастет, она пригладила волосы и покинула кибитку.

На улице её ждала увлекательная картина. Кейфл сидел на месте торговца у шатра. Юноша стоял над ним, надиктовывая:

– О, ясноликая Кифи, что освещает мой день ярче самого Ра… Прошу, не отвергай моей любви!

Принц быстро и уверенно записывал каждое слово деревянным стилусом на тонкий клочок папируса.

– Добавить подпись в конце?

– Нет-нет, она поймёт.