Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ) - Довлатова Полина - Страница 16

Ладно. Потом об этом подумаю. Сейчас в любом случае увольнять Инну не стоит, иначе свалится опять на нервах, шею себе свернёт. К чёрту это всё.

Усевшись за стол вместе с заказчиком, наблюдаю за тем, как Александрова неторопливо направляется в нашу сторону из раздевалки, то и дело поправляя лямки чёрного купальника.

Грудь у Инны пышная и красивая. Даже слишком пышная для её худой и хрупкой фигуры. Трудно не обратить внимание, как она покачивается в такт движениям девушки. И заказчик тоже, разумеется, это замечает. Его сальный взгляд проходится по женской груди, опускается ниже, где слишком низкие трусы купальника еле прикрывают линию крутых бёдер.

С трудом удаётся не стиснуть зубы.

Такая же как все.

Я уже почти привык к тому, что все женщины одинаковые. Любят пользоваться своей красотой, чтобы получить выгоду от мужчин, часто врут и притворяются не теми, кем на самом деле являются.

Не удивлюсь, если вся эта дёрганность Инны тоже актёрское представление.

У самого стола Александрова роняет блокнот, который был у неё в руках, затем наклоняется, чтобы его поднять, в очередной раз густо покраснев. Трусы натягиваются на заднице, открывая взору слишком много лишних изгибов.

Слышу, как Терёхин рядом шумно выдыхает с просвистом.

Твою мать. Мне вот вообще сейчас не до этого всего! И тем более никак не хочется, чтобы заказчик подумал, что наша фирма ещё и эскорт-услуги оказывает.

Зубы всё-таки сжимаю до скрежета.

— Инна, присаживайтесь, — широко улыбается Терёхин, когда Александрова наконец выпрямляется.

Заказчик указывает на кресла рядом с собой.

Ну, ещё этого не хватало.

— Сюда, — рыкаю я в свою очередь, постучав ладонью по свободному месту на диване возле себя.

Александрова опять краснеет, но всё же послушно обходит стол и усаживается.

В сауне довольно жарко. Рядом с зоной отдыха, где мы сейчас сидим, большой бассейн и мини-водопад из стены. Помещение в целом мне нравится, но оценивать здравым взглядом очень трудно из-за раздражающего поведения помощницы.

Что это за демонстрация собственных выпуклостей только что была?!

— Не делай так больше, — шикаю на Инну.

— Что? — она, видимо, не расслышав, наклоняется чуть ниже, отчего в нос врезается запах её тела. Не знаю, духи это или что-то другое, но что-то похожее на мёд и карамель.

В последнее время этот запах начал меня сильно раздражать, хотя может дело не в нём, а в самой Инне, которая стала бесить ещё сильнее за эти дни.

— Я говорю, веди себя профессионально. Не забывай, что это всё-таки деловая встреча.

Девушка непонимающе хлопает ресницами и неуверенно кивает в ответ. Очевидно, лишь бы я отстал.

Мля, за что мне вот это всё?

— Ну так что? Приступим к обсуждению? — громко спрашивает Терёхин, потерев ладони. — Я кое-что хотел бы дополнить ко вчерашним нашим пометкам.

— Не вопрос. Сейчас всё решим... Инна, записывай.

Дальше я переключаю мозг на рабочий лад. Точнее, пытаюсь переключить, потому что Александрова то и дело отвлекает внимание на себя. То ручку уронит, то ногой меня заденет, то грудью, и каждый раз отшатывается, словно я её за это сожру.

Боже, млять, просто беда, а не баба.

— Перестань дёргаться. Я не кусаюсь.

— Да я просто... Не обращайте внимания...

Легко сказать.

Спустя примерно полчаса, мы наконец приходим с заказчиком к абсолютному согласию во всём, что касается комплекса, и он предлагает выйти перекурить.

— Не люблю курить в помещении, — поясняет Терёхин, подмигнув Инне, после чего поднимается из-за стола и направляется к выходу.

— Александрова, ты тут не свалишься, пока меня не будет? — спрашиваю девушку, бросив взгляд на её раскрасневшееся лицо.

Ну хоть не бледное.

— Сиди за столом и вон коктейль ещё попей с суши. И никакого бассейна, пока я не вернусь.

— Да я и не собиралась... — заикаясь, отвечает, потупив взгляд. — А вы... вы что разве курите? То есть, я к тому, что никогда не видела, как вы курите. Это же... вредно...

Да какое ей вообще дело?

Тяжело вздыхаю и выгибаю бровь.

— Если ты так сильно переживаешь за моё здоровье, Инна, то спешу тебя успокоить — курю я редко и только на нервах. А с твоими обмороками, Александрова, нервов у меня ещё больше чем обычно.

Не дожидаясь ответа, встаю из-за стола и иду к выходу. Поскорее бы всё здесь закончить и вернуться в город. Мне срочно нужно найти хорошего юриста, чтобы тот смог нарыть лазейки и через суд затребовать имя матери моего ребёнка. Тот, которого я нанял, как-то хреново справляется. А у меня нет ни времени, ни желания ждать.

В дверях снова поворачиваюсь к Александровой.

— Ещё раз — сиди на месте и никуда не уходи. Ты мне ещё живая нужна.

Глава 22

Глава 22

Инна

Рабочие выходные, проведённые в загородном комплексе, были просто ужасными. Особенно последний день.

Не знаю, что случилось с Воронцовым, но с момента как мы зашли в СПА он стал ещё более хмурым и агрессивным. Одёргивал меня по любому поводу...

А после встречи с заказчиком, когда мы вернулись в коттедж, сразу ушёл в спальню и больше мы с ним не общались. В том числе и поездка обратно в город прошла в полном молчании.

Хотя, с какой-то стороны мне так даже было спокойнее. Это лучше, чем если бы босс продолжал задавать вопросы по поводу моего самочувствия или стать свидетельницей очередного его телефонного разговора с клиникой или юристом.

Налив себе стакан воды опускаюсь в офисное кресло и достаю из ящика стола витамины для беременных. Бросаю осторожный взгляд на дверь кабинета Воронцова.

Оттуда вот уже минут десять доносится какая-то неразборчивая ругань. С тех самых пор, как в офис залетел взмыленный Борцов, совладелец фирмы, и они с Глебом Викторовичем закрылись.

Не знаю, что именно произошло у Борцова, но подозреваю, что это как-то связано с нашим новым дизайнером, которая сегодня не пришла на работу. Не зря первым делом он спросил меня, связывалась ли со мной Снежана...

Правда, когда я сказала, что девушка повела в поликлинику больную дочь, мужчина как-то резко остыл.

— Инна, мы уезжаем на объект. Сформируй отчёты по последнему заказу до моего возвращения.

Вскидываю голову вверх, когда дверь кабинета Воронцова неожиданно резко распахивается. И впервые за последние сутки мы с боссом встречаемся взглядами.

— Да... хорошо, — выдавливаю тихо.

С силой сжимаю в ладони блистер с таблетками и прячу его под стол.

Чувствую, как кровь тут же приливает к щекам, когда тёмный взгляд босса проходится по моему лицу, как будто обжигая его.

Вот точно также он смотрел на меня в СПА. Не знаю, может я себе надумала, но мне кажется, что в нём чётко читается презрение...

Наверно, мне стоит опустить взгляд, но я почему-то не могу этого сделать. Этот мужчина действует на меня странным образом.

Чувствую себя жалкой мухой, попавшей в липкую паутину. У меня словно парализует мышцы, и я не могу заставить себя пошевелиться. Продолжая стоять и сжимать под столом витамины, которые нужны мне для полноценного развития ребёнка, как загипнотизированная смотрю в черные глаза его отца.

До тех пор, пока Воронцов первый не отводит взгляд, после чего печатая шаг выходит из приёмной, хлопнув за собой дверью, грохот которой перемежается с звонком мобильного у меня на столе.

— Снежана, наконец-то, — облегчённо выдыхаю, падая обратно в кресло. — Всё хорошо у вас? Выписали?

— Да, всё нормально... Инн, а... Алексей Игоревич уже на работе?

— Да, приезжал. Спрашивал о тебе..., — вытаскиваю из блистера таблетку и запиваю глотком воды. — Я сказала, что ты с ребёнком в поликлинике и задержишься.

— А он что?

— Он... ну, я не знаю, Снежан. Он вроде бы нормально отреагировал, но лицо у него было какое-то странное, когда он про ребёнка услышал... Ты ему не говорила, что у тебя есть дочь?