Водный мир. Герилья (СИ) - Быченин Александр Павлович - Страница 50

— Кто? — не понял шаман.

— Они.

— Легче не стало, юнец!

— Духи гор, — пожал я плечами. — А кто ещё?

— Нет, не духи, — в который уже раз помотал головой куму-пойаи. — Тех я хорошо чувствую. Тут был кто-то другой. И раньше, когда я ещё не мог так хорошо чувствовать «слезу»…

— То есть попытки были и раньше? Когда⁈ — оживился я.

— Точно не скажу… но примерно пятьдесят и семьдесят пять кругов назад, — припомнил Агуэй. — Но это всё в прошлом, юнец! Я же должен предостеречь тебя о грядущем!

— Только не говори, что в будущем меня ждут одни неприятности, — поморщился я. — Ведь не ждут же?..

Глава 4−4

-//-

… с Эмили я пересёкся там же, где и расстался утром — на восстановленной веранде бывшей «заброшки». И не только с ней, что характерно, хотя профессор Эйген по своему извечному обыкновению старался держаться в тени. И это ему очень хорошо удавалось, с учётом позднего вечера.

— Как впечатления, душа моя? — опередил я девицу буквально на мгновение.

— Великолепно! Грандиозно! Непередаваемо! — Восхищению Эмилии, казалось, не было предела. Но и добавить чуточку укоризны в хвалебную речь она тоже не позабыла: — Елагин, ты почему до сих пор прятал от меня это чудо⁈

— «Изнанку», что ли? — удивлённо воззрился я на «вспомогательную жёнушку».

— Дурак⁈ — возмутилась та в ответ. — Евгения Викторовича, конечно! Профессор просто душка! И нечего так смущаться, я от всего сердца! — развернулась она к профу. — Вы отличный педагог, можно сказать, от бога!

— На том и стоим, — сдержанно улыбнулся Эйген. — Но должен признать, что и ученица у меня достойная! Подхватывает буквально на лету!

— И много она… подхватила? — заинтересованно покосился я на Милли.

— Пожалуй, сегодняшнюю программу мы даже перевыполнили, — сообщил профессор. — Но я по-прежнему рассчитываю ещё и на завтрашний день. Ты как, Ванюша?

— Она целиком и полностью ваша, дорогой профессор! — и не подумал возражать я. — Часиков этак с девяти утра.

— Нет, с десяти! — внесла коррективу в общие планы Эмилия. — Меня настолько распирают эмоции, что я вряд ли быстро усну! Это же… это…

— Позже поговорим, душа моя, — прервал я девичьи словоизлияния. — Выслушаю, отвечу на вопросы, успокою. Любым способом, на твой выбор. Но завтра не халтурь, есть у меня подозрение, что больше такого случая может и не представиться.

— Какого? — нахмурилась Эмили.

— Благоприятного, — пояснил я, и переключился на Эйгена: — Профессор, а вы постарайтесь к завтрашнему вечеру сохранить здравый рассудок. Нам с вами и Ильёй Фаддеевичем предстоит ответственное мероприятие.

— Это ты на что намекаешь, дорогой⁈ — угрожающе упёрла руки в бока Эмили. — Что я Евгения Викторовича доведу…

— До белого каления?

— Нет! Как там? А, вот — до цугундера!

— Я не намекаю, я прямо говорю, — парировал я. — Меня же чуть не довела!

— Эмилия Ильинична не позволяет себе ничего лишнего, Ванюша, — деликатно вклинился между нами проф Эйген. — Так что не наговаривай на девочку! А вы не ведитесь на провокации, милочка!

— Как скажете, Евгений Викторович! — хором выдали мы, и так же хором рассмеялись.

Ну а чего? После такого дня не грех нервишки расслабить.

Какого дня, спрашиваете? Так насыщенного же! Я ведь не только очередное — к слову, не самое приятное — открытие в «изнанке» совершил, но ещё и с Агуэем перетёр, и следующий этап «искинизации» рода осуществил, то есть метнулся в родовую резиденцию и одарил мать с сестрой персональными виртуальными помощниками. Сам процесс здесь описывать не буду, он мало отличался от «рождения» эмилькиного Фабьена, разве что охов и ахов поступило на порядок больше, равно как и слёз умиления — всё-таки целых две дамочки «мини-гексов» без-воз-мезд-но, то бишь даром, получили! — так что теперь у моего Лиу Цзяо уже трое активных «отпрысков». И пока что перевес в условный женский пол: что сестра, что мать предпочли обзавестись «подружками». Единственное, свою матушка почему-то нарекла Марфой Петровной, или для краткости Марфушей, и наделила сомнительной тягой к травничеству, а также чуть менее сомнительной склонностью к химии и биологии. Звать себя обязала сударыней, вознамерившись, насколько я понял, со временем взрастить из «мини-гекса» хрестоматийную барскую служанку. Скорее всего, в пику сложившейся в нашей семье традиции следовать всему ориентальному. Ну да бог ей судья! Зато Лидка играть на контрастах не стала, заложив в личность своего искина азиатские корни — Пей-Пей, бонсай, оригами, массаж, а также судостроение, морская логистика и гидрология. Убойный коктейльчик, как по мне. Ну и обращение выбрала соответствующее — «госпожа». Впрочем, зная сестрицу, острить я по этому поводу остерёгся. По ходу дела переждал бурю эмоций, пережил процесс знакомства и взаимных восторгов, провёл краткий инструктаж… и был таков. А смысл их дальше караулить? У Лидки с матерью весьма доверительные отношения, так что сами разберутся. Тем более, Лиу Цзяо постоянно на связи — всё же «отпрыски». Я бы даже сказал, самые натуральные дети.

Ну и ещё штришок: ни мать, ни сестра не пожелали удовлетвориться урезанной инактивной версией. Хотя насчёт матушки я лично сомневался. Вот Лидка, она да, та ещё авантюристка! Кстати, после нашего с отцом воцарения на престоле клана ей крупно подфартило — исчезла необходимость выдавать её замуж за самую выгодную (с нашей, но не её, точки зрения) партию. Более того, батюшка торжественно и при свидетелях пообещал не принуждать её к браку ближайшие пять лет. Но если вдруг получится, что к завершению срока Лидка так и не соизволит обзавестись сердечным дружком, то пусть на отца не обижается.

Но это что касается приятного. К сожалению, и без не самых ободряющих новостей не обошлось. И источником их стал — кто бы вы думали? — да-да, куму-пойаи Агуэй. Разговаривали мы с ним довольно долго, но самое интересное он поведал сразу же после того, как мы разобрались — хотя бы приблизительно — в природе аномальных «изнанок» с «замороженными» «мембранами». Я не зря Евгению Викторовичу на предчувствие намекнул, поскольку все предпосылки для этого имелись. Да вот прямо сейчас, пока я на веранде с ним и Эмилией лясы точу, стоит только чуть призадуматься, и сразу мысли беспокойные в голову сами лезут. Вкупе с воспоминаниями…

— Только не говори, что в будущем меня ждут одни неприятности, — поморщился я. — Ведь не ждут же?..

— Не старайся казаться глупее, чем ты есть на самом деле, юнец! — строго попенял мне шаман. — Да и не проведёшь меня, я тебя насквозь вижу!

— Точно? — ухмыльнулся я. — Ну и о чём же я сейчас думаю?

— Это так не работает, юнец! — презрительно сплюнул Агуэй. — Так ты готов меня слушать, или и дальше будешь зубоскалить?

— Выкладывай! — резко бросил я. — В чём проблема?

— Проблема в духах гор, юнец, — соизволил-таки перейти к конкретике куму-пойаи. — Они… возбуждены? Насторожены? Обеспокоены?..

— И чем же?

— Как же это модное слово?.. — призадумался шаман. — Когда слишком много всяких туда-сюда шастают? Туда, сюда, потом обратно…

— Трафик?

— Нет.

— Интенсивность?

— Да нет же!

— Активность?

— Точно! Они обеспокоены большой активностью в Паутине! — закончил мысль Агуэй. — Им мешают.

— И кто же, позволь поинтересоваться? — хмыкнул я, хотя уже примерно представлял ответ.

— Ты! — снова уставил на меня палец шаман. — Ты и твои люди! А ещё пришлые! А ещё здоровенные ящики, которые тебе кто-то перебрасывает по Паутине! Очень издалека! А духи гор этого не любят, после таких «посылок» нити долго не могут успокоиться, мерцают сильнее, чем обычно!

— Ну и что? — непонимающе уставился я на куму-пойаи.

— А то, что это плохо! — рыкнул тот.

— Кому и чем?

— Духам!

— До которых мне нет дела, старик. Где я, и где духи⁈

— На островах, юнец! На островах! — повысил голос Агуэй. — Не раскачивай их! Они ведь… как бы попроще… хрупкие, вот! Могут и не выдержать мерцания!