Водный мир. Герилья (СИ) - Быченин Александр Павлович - Страница 79

— Встречный вопрос — а ты это всё откуда знаешь⁈ — окинул меня заинтересованным взглядом Алекс.

— Так вся моя предыдущая жизнь одна сплошная иллюстрация этого принципа! — развёл я руками. — Из меня же почти вайгожэнь сделали! Как раз для этого, если ты вдруг не понял.

— Аргумент, — в свою очередь кивнул Заварзин. — Ладно! Кто предупреждён, тот вооружён. Будем начеку. Единственное…

— Ну-ка, ну-ка… — насторожился я.

Ну и какую ещё фигню он сейчас придумает? Очередной план, надёжный, как изделие швейцарские часовых дел мастеров? Так проходили уже… теперь последствия не разгребу.

— Надо бы тебе, Вань, новым «единением» озаботиться, — огорошил меня напарник.

Почему огорошил? Да потому что я сам о чём-то таком думал, но старательно гнал эти мысли прочь.

— Ты решил мне ещё одного искина подогнать? — удивлённо заломил я бровь вместо того, чтобы возмутиться. — С чего такая щедрость?

— Считай это инвестицией в будущее! — отрезал корп. — И не спорь. Тебе понадобится средство борьбы с нашим дохрена умным «гостем».

— Ну и как ты это себе представляешь? — перешёл я к конкретике. — Надо будет опять на Картахену смотаться?

— Нет, уж лучше мы к тебе, — торопливо помотал головой Алекс. — Не хватало ещё на Картахене разгребать! Там это куда сложнее, чем на безлюдном острове, сам понимаешь.

— Угу. А когда?

— Кумо? — технично перевёл стрелки Заварзин.

— Мне потребуется не менее двух суток, сэр.

— Рано! — обломал я искина.

Ну и Алекса заодно, потому что тот удивлённо уточнил:

— Уверен? А мне, наоборот, казалось…

— Когда кажется, креститься надо! — отрезал я. — Не раньше чем через пару недель.

— И что же такое случится через пару недель, а, Вань?

— Примерно тогда я планирую «переселить» Толяна из «нейров» в функционального юнита, — пояснил я. — Кста-а-а-ати!..

— Да, Вань? — навострил уши Заварзин.

— Алекс, а ты можешь мне другого юнита подогнать? Скажем так, модифицированного?

— В каком плане модифицированного, бро?

— Чтобы в нём был встроен механизм самоуничтожения с внешней активацией и системой мониторинга, в которой можно задать граничные условия по запуску процесса.

— Что-то ты загнался, Вань, — поморщился Алекс. — Скажи проще.

— Ладно, вот тебе проще! — рубанул я рукой воздух. — Мне нужен функциональный юнит с «закладкой» на полное уничтожение, но такой, чтобы Толян ничего не заподозрил. И чтобы в ней было два варианта активации — по моей команде, и при превышении некоего порога активности нашего гостя. В том смысле, что если тот задумает на меня напасть, или, скажем, причинить вред даже не кому-то из моего ближнего круга, а просто любому непричастному человеку, Толику тут же наступил кирдык. Как думаешь, такое возможно?

— Даже и не знаю, что тебе сказать, Вань, — задумался Заварзин. — Тут придётся с нанитами поработать, а не просто уже готового юнита перепрограммировать. Но вроде бы ничего неосуществимого не вижу. Разве что надо будет с коллегами-Хранителями скооперироваться, сам я не справлюсь. «Спрут» синтезирует любую «кракозябру», но ему нужен цифровой «слепок».

— Это проблема? — заломил я бровь.

— Да. Но дело тут больше во времени, чем в самой технологии. За пару дней такое не сделаешь.

— Так за пару и не надо! — пожал я плечами. — Говорю же, в пределах двух недель!

— Тогда точно сделаю, бро.

— Окей, договорились.

— А на новое «единение»? — напомнил Алекс. — Согласен?

— Я обдумаю ваше предложение, — ухмыльнулся я. — И сообщу о своём положительном решении чуть позже. Всё, врубаю «нейры». А то Толян что-то заподозрит.

— Валяй! — не стал спорить Алекс.

Глава 6−5

-//-

— Должен тебе признаться, Ваня, это была моя инициатива, — понурив голову, сообщил мне Евгений Викторович.

— В смысле⁈ — вскинулся я. — Вы про замут с «иновселенцем»?

— Можно и так выразиться, мальчик мой.

— Хм… то есть это вы надоумили Алекса втюхать мне гексовского искина? — не моргнув глазом, выдал я заведомо абсурдную версию.

Во-первых, потому что передача мне в дар Лиу Цзяо была инициативой Хранителя, а вовсе не Заварзина, и уж точно не Эйгена, а во-вторых, были ещё кое-какие сопутствующие обстоятельства.

— Нет, конечно! — как всегда интеллигентно возмутился профессор Эйген. — Если ты, Ванюша, запамятовал, я в это время был, э-э-э, недееспособен. Как минимум в континууме ПВ.

Это он тактично намекнул, что как раз тогда торчал в одной из «икринок» «таможенного поста», изображая увязшего в янтаре москита. А то вдруг я, болезный, не помню!

— А когда, в таком случае? — уточнил я. — В смысле, на каком этапе вы подключились к авантюре?

— Сразу же, как ты ввёл меня в курс дела, мальчик мой, — продолжил каяться проф. — Едва лишь осознал, насколько удачно сложились обстоятельства.

— Ну и когда же это произошло? Только не говорите, что сразу по вызволении из «изнанки»! — усмехнулся я.

— Нет, конечно! — всплеснул руками Эйген. — Прошло какое-то время.

— И что же послужило… триггером? Если не секрет, конечно.

— Какие от тебя могут быть секреты, Ваня⁈ Ты же теперь мой ближайший родственник…

— … и наследник сюзерена, — поддакнул я, заставив профессора сбиться и покраснеть.

Ну да, периодически с ним надо пожёстче, но при этом оставаясь в рамках приличий — всё же профессор он уже давно, а глава рода в составе клана без году неделя. Не привык ещё. Но это вовсе не означает, что не нужно соблюдать субординацию.

— И это тоже, — взял себя в руки Евгений Викторович. — В общем, первые намётки плана появились, когда мне удалось близко пообщаться с Кумо. А когда для решения одной из текущих задач он задействовал своё «потомство» в режиме «единения», то я пришёл в полный восторг и подумал…

— Что нам тоже неплохо бы обзавестись таким же? — подхватил я мысль профессора.

— Именно так, мой мальчик.

— Я так понимаю, тут вы преследовали собственные интересы? Так скажем, профессиональные? — уставился я Эйгену в глаза.

И тот, что характерно, взгляд не отвёл:

— И снова ты прав, Ваня. О каком-то там «потустороннике» в тот момент я даже и не думал. Просто во мне проснулся этнопсихолог.

— То есть профдеформация дала о себе знать? — понимающе ухмыльнулся я. — Как это на вас похоже, Евгений Викторович!

— Ты не понимаешь, Ваня! — с жаром воскликнул тот. — У нас в этнопсихологии последние лет двадцать наблюдается застой! А здесь, прямо скажу, я разглядел настоящий прорыв! Ведь никто до меня не исследовал подобного этноса!

— Этноса? — удивился я. — Это вы про искинов, что ли⁈

— А про кого же ещё⁈ — не меньше меня удивился проф. — Они, чтоб ты знал, самый настоящий народец! И когда я получил доступ к десятку уникальных цифровых разумов, связанных друг с другом своеобразными, но всё-таки родственными узами, да ещё и в двух поколениях, я был натурально шокирован! Это какие же перспективы открываются! Сам подумай, Вань, что я ощутил, когда осознал, что есть возможность эту популяцию расширить? И не просто расширить, а получить группу индивидуумов в третьем поколении⁈ Ты бы стал упускать такой шанс⁈

— Ну, если бы был этнопсихологом, а не дипломатом… пожалуй, да. Не стал бы.

— Вот и я не смог преодолеть соблазна, — вздохнул Эйген. — Жаль только, что недолго музыка играла…

Это да. Обломался дорогой профессор по всем фронтам. С «отпрысками» Лиу Цзяо он общался считанные дни, хоть и мог похвастаться тем, что наблюдал развитие искинов сразу с момента «рождения». Записи, конечно, остались, но наверняка носили отрывочный характер. А видео, которые снимал профессорский «питомец», сгинули вместе с Христофорушкой. Вот такой вот бесславный конец.

Кстати, в потерю искинов их владельцы поверили далеко не сразу. Больше скажу, сначала просто списали на какие-то помехи или временный отказ системы. В результате досаждать вопросами мне начали лишь часа через полтора после свершившейся неприятности. Можно сказать, повезло. В том плане, что удалось спокойно довести развёртывание силового полога до конца, а потом ещё и с Алексом поговорить по душам. И только потом, когда корп уже благополучно (с моей помощью) переместился в «стартовую» бухту и присоединился к команде «технички», которая в ближайшие сутки должна осуществлять мониторинг свежеразвёрнутой системы, на меня один за другим посыпались панические вызовы. Хотя паническими, должен признать, были отнюдь не все. Отец, например, в первую очередь поинтересовался, как дела с генераторами. Всё ли хорошо, или нужно готовиться к неприятностям? И только после того, как услышал мой положительный ответ, уточнил — с Периклом это так и должно быть, или форс-мажор? Да и новость об утере помощника он воспринял вполне стоически, в стиле «не жили хорошо, нечего было и начинать». Под стать ему оказался и Розанов. Тот вообще к подобным вещам относился глубоко философски: служба есть служба, дали искина — пользуйся, забрали — туда ему и дорога. Хотя нотки сожаления в голосе дядьки Митяя я всё же уловил.