Мародёр (СИ) - Швец Дмитрий - Страница 25

— Князь приказал или разрешил? — уточнил я.

— Князь был не против, — усмехнулся Данкан. — Елизар настоял. Ты бы спросил у него, что плохого ты ему сделал. Пойми меня правильно, я против тебя ничего не имею, ты пашешь на плацу, так, что половину моих ребят разгонять можно. Ты не плох с мечами, а с ножами и вовсе будешь сильнее меня, когда откроешь Суть, — улыбнулся он. — Но ты пустой. Я знаю, что ты Чистый Лист, — он махнул рукой. — Понял это в первый же день на плацу, — он еще раз махнул рукой. — Потом у Елизара спросил, он отнекиваться не стал. Не смог, — на губах Данкана мелькнула кровожадная улыбка. — Ты пустой. Ты растешь, ты становишься сильнее, но грубая физическая сила ничто. Одной лишь силы тела недостаточно. Ты ничего не сможешь сделать против того, кто всю жизнь только и занимался тем, что развивал Суть и оттачивал навыки. Я бы мог прямо сейчас пойти к князю, выбить у него для тебя пару жемчужин, но толку от них не будет. Ты не успеешь даже понять, что они такое. А потому думай сам. Это все, что я смог для тебя сделать сейчас.

— Я думал, ты мне смерти желаешь, — слабо улыбнулся я.

— Так на плацу же, а не по глупости! — ответил улыбкой Данкан. — Мы выезжаем с рассветом. Ждать не буду, придешь, значит придешь, не придешь в трусы не запишу. Все понимаю. И, если не придешь, буду считать это весьма разумным. Собственно, так и считаю. А к Елизару в любом случае сходи, узнай, чем ты ему насолил.

Он встал. Посмотрел на меня, сделал шаг к двери, остановился и оглянулся.

— Если хочешь приключений, то их на твой век хватит. Не переживай, твари часто появляются. Мой тебе совет: не ходи. Не сейчас!

Он ушел. Я закрыл за ним дверь, наложил крючок, задвинул щеколду, уткнулся в холодную дверь лбом, развернулся, оперся на нее спиной и съехал на пол. А уже на полу от души выругался. Не похоже, что сегодня мне удастся хоть немного поспать. Данкан, конечно молодец, не будет видеть во мне труса, а я? Я сам? Князь принял меня в семью, нарек в честь великого прадеда, дает мне первое боевое задание, а в кусты? Прости, мол, княже, слаб я еще. Вот подожди, отожрусь на твоих харчах и тогда всех супостатов и тварей адских одной левой одолею.

Я поднялся, скинул мокрые портки, переоделся. В одном Данкан прав, надо сперва с Елизаром побеседовать, уж больно тот ретиво князя на мой счет прижал. Пойду к нему, и мне все равно спит он или нет.

Елизар не спал. И судя по тому, как он улыбался, и что на столе его стояли две кружки с квасом, меня он ждал. Я сел без приглашения и двумя глотками осушил кружку. Елизар налил еще, сел за стол, отхлебнул, покатал квас во рту, проглотил, отхлебнул еще. Я нервничал все больше, рассвет все ближе, а яснее мне не становится.

— Я знаю, зачем ты пришел.

— Тогда скажи почему?

— Потому что так надо.

— Кому? Тебе?

— Тебе!

Он наклонился ко мне и заговорил, тихо, едва слышно, но мне было достаточно. И да, он прав, это мой шанс. Шанс получить знания, которые добыть больше негде. Если там просто свихнувшийся маг, или отморозивший голову призыватель, то Данкан с его людьми справится легко. Если же там, порождение темной Сути, то мне лишь надо ее убить и я, быть может, обрету новые знания. И тут он прав, это действительно шанс, и то, что во всем этом слишком много если, его совершенно не смущало. А меня смущало сильно. Если там тварь из Бездны, если я ее убью… А если нет? Если убьют меня?

— Рисковать все равно придется. Ты не сможешь вечно оставаться пустым, тебя придется наполнять и все, что касаемо Порядка, Хаоса, Жизни, мы возьмем на себя. А с твоим скрытым талантом помочь не сможем ни чем. Тебе придется с этим что-то делать самому.

Странная мысль возникла, словно из ниоткуда. Я, прищурившись, посмотрел на Елизара и спросил:

— Ты хорошо спишь?

— Сегодня еще не ложился. А что?

— Не сегодня. Вообще. Каждую ночь?

— У меня сон младенца, спокойный, беззаботный и глубокий.

— А не снятся ли тебе пауки? Женщина с белыми волосами? Красивая такая.

— Нет, — вдруг погрустнел Елизар. — Я редко вижу сны. А те, что вижу, помнить не хочу!

Он подхватил со стола кружку и залпом выпил ее. Хлопнул пустую посуду об стол, поморщился. Пробормотал, что-то о пиве и взглянул на меня. Я же сидел и зажав между пальцами кусочек сыра выдавливал из того сок.

Почему-то мне кажется, что к появлению какой-то неведомой твари вблизи Дола, приложила руку беловолосая богиня. Прежде всего, потому, что стоило только появиться твари, как она тут же призвала меня и против моей воли одарила знаниями. Она не появлялась два месяца, а сегодня призвала. И только вернула, как ко мне пришел Данкан и сказал, что я не должен ехать ловить то, о чем я и не знал. И тут он прав. Не должен, я слишком слаб и в этом он тоже прав. Но Елизар, ведомый непонятно чем настоял. Демоны! Наша жизнь состоит из случайностей, но случайны ли они? Видимо нет.

Что-то или кто-то до смерти перепугало и убило нескольких рабов-шахтеров, в боковой штольне, и штольню заколотили. Старик, еще вчера твердо стоявший на ногах, вдруг падает возле меня, и я решаю помочь ему. Если бы он упал на шаг позади, я бы даже не обернулся. Но он упал возле меня. Прямо возле моих ног. И я был вынужден набирать двойную норму Соли и не придумал ничего лучшего, чем спуститься в заколоченную штольню. Там, я внезапно получил благословение Порядка увеличившее мне силу в три раза. И только благодаря этому, я смог пробить камень. И попасть к богине. Она заставила меня съесть жемчужину, впрочем, я и не слишком сопротивлялся. Затем она взорвала шахту, и в тот же день приехал Елизар, что избавил меня от ошейника и позволил Сути Смерти открыться. А теперь вот, тварь в Стожке. И Елизар настаивает, чтобы я поехал.

Я усмехнулся и забрался в Суть. Чем меня одарила богиня? Надо же, как удачно! Трофеи, Дознаватель, Нить. Она хочет, чтобы я поймал тварь, допросил, выудил из нее все что смогу, разорвал нить жизни, уничтожив тварь, а затем собрал трофеи.

Или я чего-то не понимаю, или все это не случайность. А если все же совпадение, то уж больно жуткое. В следующий раз, когда она меня призовет, прижму ее к стенке и все выспрошу. Пока же, буду полагать, что это проделки ее рук и буду делать то, что она хочет.

Я бросил смятый кусочек сыра на стол, поднялся, кивнул Елизару и вышел.

Данкан ждал меня за поворотом коридора и выглядел он мрачно. Прислонившись к стене, он держал факел в левой руке, правая была заткнута за пояс и нервно теребила висящую рядом перчатку.

— Я надеюсь, ты сделал правильный выбор?

Я кивнул.

— Молодец! — кивнул в ответ и он. — Ты правильно поступаешь. С князем я сам поговорю. Иди спать и отдыхай, пока меня не будет, потому что потом, — он не договорил и хищно улыбнулся.

— Я не слишком хорошо разбираюсь в оружии, — сказал я. — А своего у меня пока нет. Не мог бы ты помочь мне выбрать меч. Я так понимаю, мне он в Стожке пригодится.

Данкана перекосило, словно у него заболели все зубы разом. Он прикрыл глаза, покачал головой. Вытащил руку из-за пояса и коротко свистнул. Из коридора вынырнул человек.

— Евсей, — не открывая глаз, проговорил Данкан. — Отведи его в оружейную. Помоги выбрать меч. И ножи. Он с ножами больно хорош. Потом веди на конюшню, — он открыл глаза и посмотрел на меня. — Мы на лошадях пойдем. Ты умеешь? На лошади?

Я признал, что нет. Глаза Данкана закатились, губы прошептали ругательства, но вслух он лишь повторил приказ.

Меч непривычно, но приятно оттягивал спину. Рука, лежащая на рукояти, пальцы поглаживающие яблоко с внутренней стороны, теперь я понимаю Данкана. Пока в руках были лишь тренировочные деревянные мечи, я не понимал как это здорово. Как же это приятно. Демоны, как приятно!

С лошадью оказалось сложнее. Я никогда не ездил верхом. Да и в повозке всего пару раз, а потому лошадь видел только издали. Как на них накладывать седло я тоже не знал. Но Евсей пообещал помочь и с этим. Данкан отпер конюшню, пропустил меня внутрь и вошел сам. Дверь он оставил открытой, а потому все шестеро его людей вошли следом. Я шел вдоль стоил, обменивался взглядами с лошадьми. Те, словно знали, что я неопытный в общении с ним и всячески меня пугали. То всхрапнут, то копытом в землю дадут. Я шел и смотрел на них, не понимая, что ищу. Можно взять любую захудалую кобылу, я и на ней не удержусь.