Князь Стародубский (СИ) - Лист Банный - Страница 20

Иногда расслаблялся в компании прекрасных дам из своего времени. Смущало только, что молодому телу сладкого не доставалось. А оно жаждало, да еще как! Но не с кем. С холопками почему-то не хотелось, да и страшненькие они на мой вкус. А к Верейке не подкатишь, там папа больно грозен, не поймет. Тем более, что около нее увивались молодые витязи, как из Ингворевой усадьбы, так и мои новички. Дружина видел это все, посмеивался да подкалывал, но следил строго. Если же молодежь приближалась к определенной границе, по дева получала такой урок рукоделия, что не до шалостей, а у парней неожиданно усиливались тренировки или появлялась масса дел вдали от терема, где-нибудь в Стародубе, а то и во Владимире.

На месте будущего замка тоже дела шли отлично. Срубы поставили, забунтовали и засыпали. Рвы достигли нужной ширины и теперь углублялись. Грунт вывозили на тачках, распространённых уже в Европе и на Востоке, но пока мало известных на Руси. Предложил их, кстати, не я, а грек. Почему, интересно, раньше не сделал? Все же два года уже живет тут. Носатый Аргосец всячески портил пейзаж между усадьбой и стройкой, чтобы как можно сильнее затруднить осаждающим подвоз стенобитных машин ближе, чем на 300 метров. А на большей дистанции они нам не страшны. Печи для обжига плинф работали круглосуточно, готовая продукция укладывалась под навесами. Скопилось уже порядочно, но как объяснил Иоанн, это только малая часть от того, что потребуется. Невдалеке от навесов росли горы известняка. Все работы пожирали просто ужасающее количество древесины, хорошо хоть, что сейчас с этим нет никаких проблем.

В середине июля я начал тренировать пехоту в доспехах. Пусть привыкают. Оружие, правда, пока решил использовать деревянное. А вот арбалеты настоящие. Сделали даже полигон. Посмотрел на результаты и отобрал 20 арбалетчиков. Остальные тоже пусть учатся, в осаде, да и не только, такое умение пригодится, но по упрощенной программе. Арбалетчиков свел в отдельные десятки и изменил им распорядок. Теперь они больше стреляли и меньше маршировали. Сразу же появилась извечная неприязнь между стрелками и остальной пехотой. Пресекал на корню, но понимал, что это не излечимо.

Основные навыки владения мечом и копьем моим новобранцам преподавали кмети бояр. Показывали, исправляли, награждали подзатыльниками. Слава Богу, что пока нет дестрезы, а то занятия затянулись бы на десятилетия. А так поняли, как оно должно быть, чтобы не пропустить совсем уж простенький удар профессионала и хорошо. Все же их оружие иное. И это даже не пика или алебарда, а дисциплина, строй и железная воля командира. То есть — моя. Я вдалбливал им в головы каждый день, при любой возможности только одну мысль: пока они в строю и не побежали, то никто и ничего с ними сделать не сможет. Даже такие крутейшие вояки, как дружинники.

Витязи, иногда, приходили посмотреть на наши тренировки, но быстро начинали скучать. Ну да, не впечатляло. Пока. За два месяца не слепить из голодных подростков грозное войско. Главное, я знал, что на верном пути. А вот доспехи вызывали зависть. Конечно, на пирах, которые проводились раз или два в месяц, я дарил особо отличившимся всякие острые штуки, обалденной красоты, по нынешним временам. И непревзойдённого качества. То кинжал, то рогатину, то клевец. Даже меч два раза. Ингварю и Казимиру. Последнему за победу в небольшом турнире. Оказывается, на Руси их проводили. Не знал. Конечно все происходило не так как в Западной Европе, но близко. Собрались мы как-то и решили, а почему бы и нет? На следующий день в поле, недалеко от старой усадьбы и провели. Мазовшанин всех вышиб из седла. Один из Игваревых витязей даже руку сломал. Наложили лубки и назначили постельный режим. А вечером я устроил пир, где и подарил меч, такого же типа, как Ингварю, но украшенный иначе. И 10 гривен, в придачу.

Улучив минутку, пока никого не крутилось рядом, Казимир заявил:

— Заешь, князь, я у тебя за два месяца получил серебра больше, чем у Изяслава за два года. Да еще этот меч… Он, думаю, стоит еще пять раз по столько.

— Я же обещал, Казимир, служите верно и не пожалеете.

— Я помню, князь.

Так вот, доспехи я не дарил. Все же, если пехотинец захочет уйти, после выслуги пяти лет, железо останется у меня. А витязь волен сменить князя, когда захочет. И подарки у него не отберешь. Мне не нужно, чтобы такой эксклюзив расползался по Руси, снижая мое преимущество. Не умеют тут так делать. Сталь пока дрянная, пластины из нее изготовить невероятный труд и великое искусство. Да и те — мелкие. Сделаешь чуть больше, могут подвести в бою и отразить вражеский удар не лучше, чем бумажный лист. Поэтому то и кольчуги все еще популярны, и бригантины из чешуи. Надежная и не запредельно дорогая защита.

В начале августа разослал новых витязей по ближайшим княжествам, с наказом нанимать еще пехоту. Отбор велел вести тщательно, чем лучше будет человеческий материал, тем меньше затрат в будущем. И так серебро не сильным, но постоянным ручейком утекало из моей казны. Пора бы и зарабатывать начать, а не только тратить.

Илья поехал в Муром, оттуда в Рязань. Эстонцы Аарво и Кайт в Смоленск и Полоцк. Андрей Туровский в Черниговские земли. Рассчитывал набрать еще человек 200. Да Третьяк, может, еще сколько-то привезет. Общим счетом надеялся довести до 300 человек. На первый год, два хватит. Доведу этих до нужных кондиций, а потом уже стану увеличивать найм. Ветераны помогут быстро подтянуть новичков, сложатся традиции и костяк.

А пока гонял имеющихся. Они уже обжились, малость заматерели и начинали ворчать. Это нормально, так всегда бывает. К тому же парни молодые, им нужно удовлетворять определенные потребности. Над этим работал.

Булгарских купцов в этом году по весне не было. Что странно, их всегда интересовал больше всего мех. Три ладьи привязались к новым мосткам в середине августа, в самый разгар жатвы на моих полях. Прибыло два купца, Кочубай и Атын. Одному лет 30, второму под сорок. Встретил, посмотрел, что привезли. А привезли они девок. Двенадцать мордашек с интересом поглядывали на меня, выстроившись в линию вдоль причала. Самой старшей 18 лет, самой младшей 14. Прошелся, прицениваясь. Красивые девки, хоть и не обычные. Южанки, из иранских и хорезмийских земель. Спросил сколько стоят, услышав- прифигел. Ладно, продолжим. Еще на продажу было четыре гнедых жеребца, молодые совсем. Велел привести Беляя. Тот долго осматривал, ощупывал и наконец вынес вердикт:

— Бери всех, Балобан-бег. Очень хорошие жеребцы. Песня, а не жеребцы. Мы их на племя оставим, под седло не станем ставить. Через десять лет у тебя будет лучший табун на Руси. Да и в Степи, пожалуй. Только пусть кобылиц у туркменов купят и нам привезут. С десяток.

— Ты сдурел, Беляй?! Знаешь, сколько они стоят?! Владимирскому князю везут.

— Купи, не пожалеешь. Твои и у твоих бояр кони хорошие, но по сравнению с этими — тьфу!

Мда. Была у меня мысль заняться коневодством. Посадить пехоту на лошадей, типа драгун. Доехали до поля боя и слезли, свежие, готовые немедленно ввязаться в драку. Для этого не нужно долго учить. Но в таком деле сойдут любые лошадки, лишь бы везли. С другой стороны, кавалерия тоже нужна, а с хорошими конями в русских землях все не однозначно. Да и продавать можно, как табун разрастется. Сам же думал, что пора зарабатывать серебро.

— Прошу, уважаемые, пожаловать в мой терем. Перекусите с дороги, расскажите, что в мире твориться. Заодно обсудим цены, — пригласил я купцов.

Пока они собирались, вручил Беляю серебряник.

— Молодец. Держи, прикупишь себе, что-нибудь.

А потом подумал, и вдруг решил:

— Девку хочешь, из этих?

Половцу было уже далеко за тридцать. Низкорослый, с кривыми ногами и рябым лицом, он не привлекал местных девушек и даже вдовых женщин. Сам, находясь в постоянном посте, я как никто понимал изголодавшегося мужика. Тот посмотрел на все еще стоявших у пристани невольниц и кивнул.

— Вон ту хочу. — Указал на самую старшую и рослую, с огромными сиськами и задницей, еле прикрытыми материей. — Красивая.