Князь Стародубский (СИ) - Лист Банный - Страница 44

Расстреляв все стрелы, лучники вернулись к заводным лошадям. Не думаю, что у них безграничные запасы. Значит следует ожидать атаку тяжелой конницы. Так и произошло.

Лучники остались на месте, а вперед выдвинулись совсем другие воины. У них и лошади выше, не то что пони, гарцевавшие перед нами несколько минут назад. И сами они выглядят внушительнее. Построившись в линию тяжёлая кавалерия тронулась вперед. Начали они медленно, но когда осталась сотня метров, стали разгонятся.

Залп! За пятьдесят метров до леса пик, врагов встретил поток болтов. По переднему ряду прошлась коса смерти. Но потери не остановили монголов. Их было две тысячи, отборных богатырей и потеря нескольких сотен не смогла им помешать добраться до наших тушек. Помешали пики и алебарды. Сошлись две стены и каждая хотела пересилить другую. Пики трещали и ломались и тогда у тяжёлого всадника появлялся шанс прорвать каре. Это он так думал, а алебардщик, хекнув, выбивал эту мысль у кавалериста из головы.

Командир монголов что-то прокричал, и всадники стали разворачивать коней, пытаясь перегруппироваться и снова ударить. Куда?!

— Шаг!

Многократно отработанные движения, удары и уколы. Мы прилипли к противнику и не давали ему отойти, втаптывая в землю непобедимую кавалерию. Вот тут то и начались самые тяжелые потери у врага. В момент разворота человек открывался и становился наиболее уязвим. А пики работали, как иголки швейных машинок. Не отставали алебарды. Наконец, четыре ноги с копытами сумели оторваться от двух в сапогах. Врешь, не уйдешь!

— На колено! … Залп!

Последний штришок.

В этот момент подал знак, и сигнальщик сыграл на своем инструменте рев раненого слона. Я присмотрелся внимательнее к нему. Померещилось, не похож на мордвина.

И тут ударил Бачман. Первыми на его пути оказались лучники, наблюдавшие на расстоянии за атакой тяжелой кавалерии. Их оставалось больше двух тысяч и по численности они превосходили половцев. Но стрел почти не осталось, а в рукопашной они явно проигрывали лучше защищенным бойцам «Злого Волка». Интересно, а бывает добрый волк? Пока наши союзники сломили их сопротивление и рассеяли, тяжелая конница монголов успела перегруппироваться и приготовится к бою. И у них были не плохие шансы на победу, если бы не мы.

Арбалетчики успели перезарядится, и я приказал подойти поближе и выстрелить в спину врагам, остальные быстрым шагом, не ломая строя последовали за ними. Терция перестроилась на ходу в фалангу. Ее центр ударил в тыл монголам, края стали загибаться к флангам. Увязнув в бою с половцами, монголы оказались беззащитны перед нами и попав в окружение быстро гибли. Но сдаваться и не думали. Впрочем, мы так же не собирались никому давать пощады.

Бой затянулся, и когда мы добили последних, солнце было почти у линии горизонта.

— Солнце скоро сядет, не успеем собрать сегодня трофеи. — Заметил подъехавший Бачман.

— В задницу трофеи! Мы уходим.

Услышав такое богохульство, половец оцепенел. А только что самодовольно лыбился и раздувался от величия.

— Мы уходим? Куда?! — Растерянно спросил партизан.

— Вон туда. Там, уже в четырех дневных переходах, Субэдэй. У него с собой обоз, две тысячи легкой конницы, пять сотен тяжёлой и инженерный отряд.

— Это очень важно, — согласился он, — но уже темнеет. Нужно отдохнуть и перевязать раненых, покормить людей. В ночи далеко не уйдем. Повременим?

— Повременим, — вздохнув, согласился я, — но как же хочется поймать старика!

— Этот старик сам кого хочешь поймает, — пробурчал Бачман, — я может и жив до сих пор из-за того, что он в Китае воевал.

— Такого шанса может больше и не быть.

— Это так. И я не против. Скольких потерял? — Сменил он тему.

— Семьдесят восемь убитых, больше сотни раненых. Много.

— А я половину. — Мрачно признался половец.

— Жопа! Мы можем не справится, с такими силами. Думаю, с Субэдэем остались самые лучшие и опытные. Уйдет, гад.

— Утром подумаем, ладно?

Глава 11. Свадьба

Утром решили все же не торопится.

— Я расставил людей во всех местах, где могут появится выжившие. — Рассказал Бачман. — Сейчас по-быстрому обдерем убитых, соберем лошадей. Потом отправим раненых и добычу на остров. Выступим до полудня. Уже отправил приказ, чтобы северные и западные заслоны подтягивались. Если поймали кого — хорошо, нет, значит недобиткам повезло, пусть бегут под юбку к Бату. Как тронемся, соберем по дороге южные и восточные заслоны. Так увеличим свое войско на 500 человек. У меня в седле осталось 700.

Я смотрел, как укладывают на волокуши раненых. За ночь умерли двадцать один человек. Девяносто три пока живых, оттащат к Уралу, где ждут ладьи и перевезут на остров, к лекарям. Плюс двести половцев, тоже сильно пораненных. Ждёт мою пятерку медиков тяжелое время.

— У меня в строю сейчас 1800 бойцов. Сотню нужно оставить на базе, для охраны и помощи лекарям. Итого 1700. У тебя 700 в седле, плюс 500 в засадах, всего 1200 всадников. Всего у нас 2900 воинов. Не густо. У Субэдэя под рукой три тысячи. Причем отборных и прекрасно вооруженных.

— Мы разбили и отправили к предкам шесть тысяч монголов. Справимся и с тремя тысячами. — Возразил половец.

Вчера, не отойдя от горячки боя, я готов был немедленно мчатся и биться с Субэдэем, а Бачман меня отговаривал. Сегодня роли поменялись.

— Вчера противником командовал какой-то юнец. Я во время боя удивлялся прямолинейности его действий, пёр в лоб. Не получилось, снова так же атакует. Может чей-то родственник, поставили начальником на переход, чтобы подучился и для карьеры хорошо. А Субэдэй — лучший полководец врага. Он опытный и очень хитрый.

Половец слушал и мрачнел лицом. Ситуация ему до боли знакомая. Сам выходец из не особо знатного рода, он часто сталкивался с необходимостью подчинятся молодым придуркам. Тотальная война сделала его героем и подняла наверх, избавив от унижений.

— Что предлагаешь? — Сердито спросил у меня.

— Бить мы его все-равно пойдем. Такой шанс упускать нельзя. Но хорошо бы встретить в удобном месте. В таком, чтобы он выскочить не мог. Нет ли похожего по дороге?

Бачман задумался. Потом улыбнулся.

— Есть такое место, причем в одном переходе отсюда. Мимо него монголы точно не пройдут.

— Расскажи.

Брод через эту реку, удобный для обоза был один, на несколько десятков верст. Река была не широкая, но мелкая и все дно ее было усеяно крупными камнями. Пересекать в любом другом месте не то что обозу, человеку было рискованно, сломать ногу был почти 100 % шанс. Ниже этого участка она сливалась с другой, становилась глубже и шире, с обозам не проехать. Был когда-то паром, но не смотря на то, что их все берегли, конкретно этому не повезло и его сожги лет 5 назад вместе с экипажем и приречной деревенькой. Выше брода река текла по обрывистому ущелью и нужно было проехать верст 20, чтобы найти более-менее пологий спуск. Метров через 300 после брода река круто поворачивала и текла вдоль высоких холмов, поросших густым, колючим кустарником, верст пять, затем опять возвращалась на прежнее направление. От воды до холмов было от 200 до 250 метров, по этой полосе и пролегала дорога к переправе.

Идеальное место для засады. На холмах делать нечего, там настоящие джунгли, но если перекрыть вход, после того как его пройдет войско … Время еще было. Обсудили план сражения и выступили.

Я построил своих фалангой сразу за бродом. Три ряда пикинеров, затем алебардщики. Впереди арбалетчики. Перед сумерками прискакал посыльный от половцев и сообщил, что монголы встали на ночёвку недалеко от входа в долину. Что ж, поспим и мы. Нас тоже вычислили, небольшая группа всадников выехала прямо к лагерю. Явно разведка. Ехали спокойно, значит половец заметил их раньше и успел спрятаться, благо было где. Обнаружив нас, разведчики остановились и долго рассматривали, прикидывая количество людей. Затем быстро ускакали обратно, уже начинались сумерки и им нужно было успеть засветло проскочить долину, множество камней в которой, грозило в темноте неприятностями для лошадей. Мы плотно поужинали, завтра останемся без завтрака, выставили дозоры и легли спать.