Князь Стародубский (СИ) - Лист Банный - Страница 50

Выступили на Гулбене и добрались за сутки. Повторилась история с предыдущим городком. Добычи было не много, зато поймали орденского оруженосца с тремя кнехтами, священника и семерых колонистов с семьями. Потрясли этих нищебродов, нашли смешное количество серебра и чуток прочего добра, отданного Третьяку на реализацию. Местным предъявили те же требования, что и в Волысте. Потом сожгли церковь и повесили священника на церковных воротах. Всех пленных мужчин утопили. Женщин и детей взял для продажи купец.

Так же случилось и в Тирзе. От этого городка пошли на Кесь, уже не скрываясь и грабя все встречные деревни. Дома немецких колонистов сжигали, самих их топили, женщин и детей холопили. Местных жителей не трогали, брали только часть продуктов. Нужно было дать знать Ордену, где мы находимся, а то добычи нет почти, да и скучно.

5 декабря вышли в поле перед городом. Этот был крупным, с хорошими укреплениями и с деревянным замком в центре. Нас уже ждали. Перед валом стояло около 50 всадников, среди которых выделялись яркими пятнами два рыцаря. Позади кавалерии расположилась пехота, численностью в 300 человек. Мы начали появляется на поле и думаю, что с каждой минутой на душе у защитников становилось все тяжелее и тяжелее. Когда вся моя армия выстроилась напротив них, метрах в трехстах, к нам поскакали трое, договариваться.

Выехал к ним на встречу, со свитой в 10 витязей.

— Кто вы такие и что вам нужно? — Задал по-русски один из парламентеров традиционный вопрос.

Что ж, не будем ломать традиции.

— Я князь Стародубский, Ростислав Владимирович. До меня дошли слухи, что объявился в ваших землях славный шут, знатно потешающий народ на ярмарках и по праздникам. Мне, в моих лесах, скучно с медведями и волками. Решил и я повеселиться. Если не предоставите мне этого шута, дабы он сплясал и покувыркался перед о мной в дурацком колпаке, то разобью ваше войско, ограблю и сожгу город и пойду искать более сговорчивых.

— Мы не слышали о таком. Может подскажешь, как его зовут?

— Имени не знаю. Но, говорят, он у вас работает архиепископом в Риге.

Посланники закашлялись и, переглянувшись, поскакали обратно. Остановившись около рыцарей, доложили им о результатах переговоров. Через несколько минут орденцы отдали команду, и противник начал втягиваться в ворота. Мы же разбили обычный походный лагерь и занялись своими делами. Не сомневаюсь, что из ворот с другой стороны города уже отправился гонец с просьбой о помощи. Подождем.

Разведка не слезала с коней, рыская по округе. Иногда притаскивали добычу и пленных, чаше всего немцев. Местных отпускал сразу же, а немцев топили в реке, на глазах у осажденных. Так простояли неделю. 13 декабри примчалась разведка и доложила, что в сторону города движется армия.

— Сколько?

— Три сотни всадников и около тысячи пехоты. Среди них двенадцать рыцарей. Может и больше, но разглядели только этих.

Совсем не боятся меня, мерзавцы. Правда откуда им меня знать?

Сражение произошло на следующий день. Мы дали врагу подъехать и построится перед нами. К прибывшим тотчас присоединились осажденные. Я стоял в центре терции, у которой фронт усилил на одну шеренгу пикинеров. Вдруг я чего-то не знаю, или не понимаю? Поостерегусь. Сам бой вышел скучным для нас и оказался полной катастрофой для врага. Начала сражение кавалерия врага. Строится свиньёй не стали, бросились в атаку выстроившись в линию с несколькими рядами. Впереди рыцари и оруженосцы, сзади кнехты.

Когда противник оказался в 50-ти метрах, пикинеры и алебардщики встали на колено, а арбалетчики дали залп. Треть всадников закувыркались по земле, мешая товарищам. Скорость атаки упала и когда оставшиеся в живых подскакали к нам, им оставалось только беспомощно покрутиться перед остриями пик.

— Шаг!

Всадники стали терять своих десятками.

— Шаг!

Если они не развернутся и не побегут, то мы их просто втопчем в снег.

— Шаг!

Не выдержали и все же побежали.

— Залп!

С кавалерией все. Не осталось ни одного боеспособного врага. В это время Илья довершал разгром. Выскочив во фланг вражеской пехоты, в том месте, где стояло ополчение из ливов и эстов, он легко разметал его, и ударил в тыл центра, составленного из немецкой пехоты. Дальше началась резня. Дорогу к городским воротам перекрыла кавалерия, а моя пехота уже бежала с лестницами к городским стенам. Арбалетчики выстроились перед валом и высматривали, не осталось ли какого дурака на городнях, решившего умереть героем.

Пикинеры закидали не широкий ров тюками с соломой и вязанками хвороста и по получившимся перемычкам перебегали на другую сторону. Приставив лестницы к стенам, орущая толпа полезла на верх.

— Скачи к другим воротам и перехватывай всех беглецов. Потом отсортируем. — Повелел я Илье, закончившему сечь разбежавшееся ополчение.

Сам же, с десятком витязей не спеша поехал к городским воротам с этой стороны. Которые распахнулись перед самым нашим носом. Замок в центре оборонял старый немец, скорее всего даже не рыцарь, с пятью такими же потрепанными жизнью товарищами. Взять его не составило бы труда, но защитники вызывали только жалость своим видом, так что я предложил им сдаться, в обмен на жизнь. Те тут же согласились.

— Приведите им шесть трофейных коней из тех, что похуже и проводите до леса. — Приказал я двум витязям. — Помните, я обещал им жизнь, так что не опозорьте меня, пусть убираются.

Грабили город весь день и следующий тоже. Вытащили все мало-мальски ценное, обобрали трупы в поле, раненых утопили в реке. Всех горожан, и взятых за стенами, и пойманных Ильей, поделили на местных и немцев. Первых отпустили, вторых отправили вслед за рыцарями и кнехтами. Женщин и детей отвели к купцу, стоянка которого напоминала уже цыганский табор.

— Куда их девать? — Растеряно спросил Третьяк.

— Выдай всем теплую одежду, возьми сколько надо возов из захваченных, лошадей. Пусть сами и правят. Продукты я дам. Заодно в возах больше добычи увезем. Как думаешь, может стоит взять Ригу? Или подождем князя Ярослава, а пока захватим Юрьев?

Купец посмотрел на меня как-то странно и пожал плечами.

— Ладно, подумаю сам.

Закончив грабеж, город спалили. Новой жертвой выбрал Вольмар. Подошли к нему 17 декабря. Там нас ждали послы от магистра Фольквина фон Наумбург цу Винтерштеттен.

— Где подарки? — Сразу озадачил их.

— Какие подарки, князь?

— У меня сегодня день рождения, думал вы с подарками. А раз нет, то нам не о чем и говорить.

— Подарки обязательно будут, князь. Но сначала необходимо договориться о перемирии.

— Это очень просто, — мило улыбнулся я, — выполните мои условия, и я уйду. Даже без подарков.

— Какие условия, князь?

— Во-первых пусть магистр объявит всенародно, что римский поп, Григорий IX, мерзкий еретик и грязный скотоложец.

Послы открыли рты. Через пару минут один из них все же спросил:

— Почему?

— Он не любит кошек. Во-вторых, магистр признает Великого князя Владимирского своим сюзереном и обязуется присоединиться к армии князя Ярослава Всеволодовича со всеми своими силами, в случае необходимости и по первому же зову. Так же магистр не должен заключать союзов без одобрения Великого князя. В-третьих, магистр выплатит мне 5000 новгородских гривен сразу, или 7000 частями в течении трех лет.

— Может стоит отказаться от первого и последнего условий князь? Или хотя бы смягчить формулировки и размер выплат.

Я немного подумал и ответил:

— Нет. Все в пределах нормы. У меня огромное желание повесить вашего магистра, но при выполнении моих условия, смогу сдержать себя.

— Чем же тебе насолил наш магистр?

— Он бездарный полководец и никудышный политик. Но учитывая вашу убогость, размер выплат лично мне можно и уменьшить. С папой вы все равно воюете, вернее с его посланником, так что и первое условие не составит труда. Ну а вассалами вы и так станете, слишком слабы, слишком много территории захапали. Вороны уже слетелись и ждут. Сколько у вас осталось рыцарей? Сто? Пятьдесят?