Замки роз: нерассказанные истории (СИ) - Снегова Анна - Страница 36

Жаль, что не умею бегать. Сейчас бы мне хотелось. А так – приходится подобрать юбки и спешить со всех ног, как умею.

Но чем ближе я к цели, тем больше задыхаюсь, и тем сильнее охватывает робость. Что я скажу? Зачем я здесь? Я совершенно точно лишняя в этом месте. И, пожалуй, буду только мешаться мужчинам, которые готовятся оборонять Замок ледяной розы. Вокруг Хьюго – шеренги королевской гвардии, людей намного больше, чем я видела днём. Во время бала подошли новые отряды из столицы – наверное, их привёл с собой Маршал. Стройные цепи воинов в кирасах и шлемах ощетинились копьями и алебардами, у каждого на поясе меч.

Хьюго стоит спиной и меня не видит.

Иду всё медленней и медленней… останавливаюсь в отдалении…

А потом он чувствует моё присутствие. Я просто знаю это. Замирает. Умолкает.

Оборачивается резко.

Мы встречаемся взглядами.

Я стою, уронив руки и нервно сцепив пальцы, кусаю губы и жду, как меня будут ругать. Он сильно будет злиться?..

«Глупая моя… непослушная… спасибо. Иди ко мне».

Ментальный призыв проносится в сознании подобно осеннему ветру в ветвях обнажённых деревьев. Оставляя после себя холодок и дрожь по телу. Я никогда раньше такого не испытывала!

Но вовсе не призыв толкает меня вперёд и снова придаёт смелости идти по тёмному полю, перечерченному полосами огненных отбликов. По краям цепи вооружённых воинов держат факелы – и я иду на свет.

Свет в глазах человека, которого люблю.

Потому что вопреки всему, совершенно нелогично и безумно – он рад, что я сейчас здесь, рядом.

Все замолкают, когда я подхожу, и военные советники перестают что-то докладывать королю.

Я приседаю в учтивом книксене, как положено перед королевской особой – хоть в этот раз вспомнила о воспитании. Поднимаюсь, запрокидываю голову… слишком высокий он, Его величество, всё-таки.

Натыкаюсь на суровый монарший взгляд, на дне которого сдержанные искры смеха. Не понимаю, когда умудрилась научиться различать такие оттенки в этом непроницаемом для всего мира взгляде.

- Значит, вы ослушались моего повеления, мадемуазель де Тремон?

Вот так и сходят с ума от любви. А я думала, это в книгах фигура речи такая. Потому что неожиданно для себя самой отвечаю так, как никогда бы себе не позволила раньше:

- Простите, но я вас не обязана слушаться, Ваше величество! Вы не мой монарх.

Кажется, кого-то из придворных сейчас хватит удар. Во всяком случае тишина устанавливается прямо-таки звенящая среди ближнего круга толпящихся вокруг Хьюго приближённых. Солдаты – те проще. Они, наоборот, принимаются обсуждать моё появление, и по шеренгам тут же протягиваются шепотки. Вот так стоять перед таким количеством мужчин – раньше я бы тоже умерла от смущения, а сейчас мне всё равно. Как будто это просто фон, декорации, посторонние люди. Сейчас есть только один человек, которого я вижу. Один-единственный взгляд на двоих. И голос в тишине, в котором ни капли гнева. Наоборот, он как будто поддерживает эту игру:

- Разве Материк не признаёт протекторат Королевства, хотя бы на словах? – вопросительно приподнимает бровь.

Пожимаю плечами, давлю улыбку.

- Обитель Небесной Девы вне юрисдикции каких бы то ни было светских властей!

Вот теперь король хмурится.

- Я разве не взял с тебя обещание, что ты туда не вернёшься?

- Не успели, Ваше величество! – с картинным смирением прячусь под ресницами.

- Какое упущение с моей стороны! – качает головой Хьюго. – Придётся наверстать позже. Как только прогоню от стен Замка ледяной розы стервятников, которые кружат вокруг него.

А потом он протягивает мне руку.

- Теперь серьёзно. Приказов моих ты не слушаешь, просьб тем более не захочешь… вот же упрямое создание! И не скажешь, что под такой нежной оболочкой таится железный стержень. Впрочем, я в тебе это сразу почувствовал. Так что иди сюда!

Робко вкладываю пальцы в его широкую ладонь, и понятия не имею, что обо мне теперь подумают все эти люди вокруг. Подозреваю, поводов для пересудов мы дадим на годы вперёд. Но прямо сейчас, в эту минуту, мне наплевать.

- Значит, останешься рядом со мной. Судя по всему, это единственный способ мне не сойти с ума от тревоги. Чтобы ты была всё время перед глазами. А теперь будь добра, постарайся быть тише воды, ниже травы, и что бы не случилось – не отходи от меня ни на шаг. Это, по крайней мере, ты сможешь?

Его рука сжимает мои пальцы сильнее, я вся покрываюсь мурашками, и не сразу соображаю, что должна ответить. Рядом с ним у меня все здравые мысли куда-то улетучиваются. Как так получилось, что я шла сюда, чтобы помогать и заботиться, а заботятся теперь обо мне?

Но в этом весь Хьюго.

Просто киваю. На всякий случай соглашаюсь со всем подряд. Я была такая храбрая без него – а вот теперь хочется просто быть рядом и слушаться беспрекословно. С полувзгляда, с полуслова. Быть эхом, быть молчаливой тенью. Радоваться тому, что просто могу смотреть на него. И тому, что, судя по выражению посветлевших глаз, у него снова перестала болеть голова.

И следующие полчаса, а может и больше, я просто стою, тихо как мышка, и слушаю, что обсуждается на этом импровизированном военном совете. И постепенно романтический настрой пропадает, меня охватывают совсем другие, тревожные эмоции.

Я снова вспоминаю, зачем мы здесь. И кого ждём. Лес вокруг словно насупился угрюмо. Тёмные провалы окон Замка ледяной розы смотрят недобро с высоты, а из самой высокой башни то и дело срывается голубоватое свечение, которое заставляет меня сжиматься в недобром предчувствии.

Что-то грядёт.

Что-то близится.

Чьи-то судьбы решатся сегодня.

Многих людей.

Быть может, и моя тоже?

Я не знаю.

Но когда все слова оказываются сказанными, просто стою и жду вместе со всеми, из-за широкой спины Хьюго вглядываясь в тёмную мглу под ветвями деревьев.

Шум такого количества приближающихся людей, оказывается, просто невозможно скрыть. И мы слышим их задолго до того, как они выходят к нам из-под лесной сени.

Длинная вереница воинов на лошадях. Многие в доспехах. Все – при оружии. В смятении я вижу штандарты нескольких знатных родов с Материка. Например, вон то знамя – род де Меритон, их барон когда-то приезжал на пир к отцу. Уже тогда был глубокий старик. Мамочки, сколько же ему сейчас?.. но в седле держится прямо, а орлиный взгляд надменно сверлит нас из-под кустистых бровей. Уверена, он один из тех, кто возглавляет фронду против Хьюго. Рядом и другие. Этих я не видела раньше, но гербы, конечно же, узнаю. С замиранием сердца ищу отцовский – но выдыхаю с облегчением, когда понимаю, что по крайней мере моему папаше хватило ума не выступать против будущего зятя. Впрочем, и о грядущем заговоре не предупредил. А он знал, не мог не знать, со своим нюхом на интриги, я уверена! Решил поставить сразу на двух лошадей в этих скачках? Похоже на него.

Повинуясь велению своих начальников, три шеренги королевских гвардейцев выстраиваются вокруг нас с королем, надёжной стеной отделяя от чужаков.

Один за другим, десяток за десятком вражеские войны выплывают из темноты и вот их уже не меньше сотни. Нас ненамного больше, поэтому даже если грядущей битве не суждено стать масштабной и эпохальной, но если она всё же разразится, невозможно предсказать, у кого будет преимущество. У меня холодеет внутри. Воздух вокруг вибрирует и звенит – и не только от молчания, наполненного человеческими эмоциями.

Это сила моего короля рвётся на свободу. Наше секретное оружие. Но пока он её сдерживает.

А потом лес «выплёвывает» последнюю лошадь.

- О господи… этот болван всё-таки решился на свою самоубийственную глупость! – простонал Хьюго.

А мощный светловолосый всадник в броне, со шлемом подмышкой, когда лошадь вынесла его вперёд, в свою очередь увидел короля и… улыбнулся широкой, белозубой и по-мальчишески задорной какой-то улыбкой.

- Познакомься, дорогая – это мой младший брат, Генрих, - проговорил тихо король. Я бросила на него вопросительный взгляд, он вздохнул и пояснил: