(Не) верные (СИ) - Орлова Юлианна - Страница 33

Но если отбросить детали, остаемся мы с женой спецназа, всматривающиеся враждебно друг в друга. У меня очевидная ревность, у нее неприкрытый шок. Наверное, первым порывом было нечто из разряда «вцепиться в волосы», причем и у нее, и у меня. В итоге стоим изваяниями, отмираем.

Первая — она.

—Вика? — потрясенно звучит, как будто она не может поверить в происходящее. Очевидно, я тоже иногда ловлю себя на такой мысли. Поверить не могу в то, что теперь у меня есть спецназ.

—Добрый…день, —выплевываю из скованной нервами груди. Сложно вообще сейчас конструктив в массы нести, если хочется напхать в стиле «он мой, свалила». Я никогда подобным не баловалась, но сейчас самое время начать. Почему бы и нет?

Рита вскидывает брови вверх. Эти ниточки так высоко подскакивают, что у меня сомнения в их реальности. Словно мультипликация.

Устраивать драку сейчас странно будет, но мое тело напряжено совсем как перед броском. Или в моменты, когда ты на адреналине готов защищаться от нападения. Эмоционально шатает из стороны в сторону, на ментальном уровне мне кажется, что сейчас произойдет взрыв сверхновой.

Я настолько концентрируюсь на бывшей жене Леше как на угрозе, что у меня даже сужается зрение. Внутри распаляется то самое чувство необоснованной ненависти просто потому, что она когда-то была его женщиной. То есть касалась, проводила с ним время, разговаривала вдоволь, возможно, и путешествовала. Про секс думать боюсь, ведь моментально во рту разливается привкус рвоты, а живот скручивается в болезненных спазмах.

Реакция душераздирающая. Сносящая с ног. Выбивающая сознание.

—А что ты здесь делаешь, девочка? — сипло произносит она и начинает рассматривать меня с ног до головы. Медленно, внимательно и маниакально даже как-то.

Я помню, что мы условились на «ты», но делаю ровно наоборот.

—Это ВАС не касается, — у меня врубается гонор и вплетается в канву голоса.

Специально я разграничиваю нас, потому что мы совершенно по разные стороны баррикад. И Рита, будем честны, все же старше. Моя сучья натура в наличии и брызжет ядом. Даже мысленно я хочу быть во всем лучше, чем его бывшая жена. Сейчас она даже не кажется мне такой симпатичной, какой казалась в первую нашу встречу.

Она буквально никакая и опухшая при этом. Нет. Она обрюзгшая.

Женская солидарность сметается поганой метлой на раз-два.

—Я жена Лёши. И да, я имею право спрашивать, что вы делаете в нашем дачном доме.

Слова больно вспарывают мне кожу. Ощущение, что она не в курсе развода… Не к месту вспоминается, что он ведь обещал, но, значит, так и не дошел до обещанного. Противно и зябко, хочется сразу помыться. И тут же следом приходят мысли, что мой спецназ совсем не мог бы меня обмануть. Никак нет. Он не такой, и он просто…был занят, но в скором времени эта проблема решится.

—Что ж. Этот вопрос ВАМ следует решать с Лешей, но сейчас его нет, так что и вам тут делать нечего. Я здесь с его разрешения нахожусь, и претензий у вас ко мне быть не должно никаких.

—Прости, что? — посмеиваясь, Рита делает ко мне шаг навстречу, и этот шаг преисполнен неуверенностью. Она мастерски пытается скрыть это за напускной важностью, но получается так себе…никак.

—Я все сказала. Не попугай, чтобы повторять по несколько раз.

Это было грубо и наверняка оказалось лишним, но хотя бы так поставить ее на место я имею право. Меня прокручивает по спирали злости, и я сжимаю руки в кулаки, стараясь при этом держать дыхание не сбитым. Это ведь так важно в словесных боях: не показать противнику, что тебя на самом деле колышет подобная ситуация.

Но меня она шатает, а не колышет! Черт, как же это все бесит и настораживает одновременно. Я не могла ошибиться. Точно не могла.

—Хамка, ты какого черта тут делаешь? — Рита хватается за телефон, явно намереваясь позвонить своему пока еще мужу, вот только она до него не дозвонится. Я в этом уверена.

Ее вопрос остается без ответа, а пока с приличного расстояния я слышу, как эмоциональный напор встречается долгими гудками.

Душа радуется.

Ну и дура же я, веду себя как ребенок в детском саду, но мне плевать, потому что наслаждение от увиденного все-таки затапливает грудную клетку.

Рывок, и Рита отстраняет телефон от уха, с силой поджимая губы. Теперь взгляд метает искры, проезжающиеся по моей коже огнем. Да. Теперь она начинает прикидывать варианты. А какие у нас варианты?

—Ты спишь с лучшим другом своего жениха? Серьезно? — распахнув рот пошире, женщина придает своему виду глубоко оскорбленный оттенок. —Вот же ж тварь…— она порывается ко мне, и тут же стопорится, сжимая руки в кулаки.

Правильно. Не надо настолько сильно унижаться. Дальше просто будет некуда.

—А твой будущий муж в курсе? — медленно подняв голову, она гаденько ухмыляется. И вот только сейчас по моей спине скатывается ужас.

—Не посмеешь…

—Еще как, Вика. Еще как, — она снова хватает телефон, и у меня только одна цель. Рывком тянусь к ней и выбиваю смарт из рук, он на моих глазах превращаются в металл и битое стекло. Лучшего зрелища в своей жизни не видела.

Дыхание перехватывает, я перевожу потерянный, но боевой взгляд, на Риту, которая поверить не может в происходящее так же, как не могу поверить и я.

—А он сказал тебе, что я беременна? Беременна от Леши. Как тебе такой расклад? Ты вмешиваешься в семью, в которой скоро появится ребенок, — дрожащими губами шепчет она, а мой мир крушится на осколки.

Уши затягивает стекловатой. Больно. Теперь вот очень больно. Отшатываюсь от женщины, но не подаю вида, что меня это насквозь пробило. Пока вырубает эмоционально.

—Не сказал. Еще бы. Он не будет каждую свою шлюху посвящать в интимные подробности собственной семьи. Думаешь, ты первая такая? Молодая и красивая? С глазами как у олененка? Раскрой глаза, Вика, ты одна из многих, а я все также там, где я есть. И если уж сравнивать Серого и Архангельского, то первый хотя бы воздвиг тебя на пьедестал и готов молиться, а второй…просто будет трахать тебя в тайне от меня. Как тебе такая перспективка? — она говорит и почти плачет, срываясь на сдавленный писк.

А я глушу в себе желание впасть в истерику прямо при ней. Меня пополам ломает, но я не ухожу. Гордо принимаю лобовой удар.

Она уходит, а я остаюсь, разломленная.

У меня дрожат руки. Я настолько напряжена сейчас, что не контролирую тело. Она. Беременная. От. Моего спецназа. Но тебе он этого не сказал, Вика, и явно не собирается посвящать в личные дела. Может и все остальное он тебе нагло соврал?

А если соврала жена?

Я не знаю, я запуталась и устала. Больше всего в жизни хочется забыть все как страшный сон и оказаться на руках у того, кто скоро будет держать на своих руках общего с женой ребенка.

Предательские слезы выступают на глазах, но я глушу в себе это, крепко зажмуриваясь. До боли. До разноцветных точек перед глазами. Приходится с силой сжать столешницу, чтобы просто не упасть на пол от того, что ноги подкосились. Бросает то в холод, то в жар, и эти перемены настолько быстрые, что я не успеваю даже реагировать.

Прямо сейчас у меня явно нет времени думать о том, что меня обманул Леша. Мне надо отсюда выметаться, чтобы сюда не нагрянул Сергей. Ведь я понятия не имею, что у него сейчас в голове, но, если верить жене спецназа, она точно скажет ему все и еще за ручку приведет к беглянке-невесте. С нее убудет…

Сразу видно, что сука, которая будет делать назло всем вокруг, лишь только потому что ее обидели.

Но ты ведь наверняка бы поступила также на ее месте, да?

Нет. Я бы не была такой падалью.

Выдыхаю рывками и смахиваю волосы с плеч. А если Серж придет сюда и заберет, очень может быть, что я больше не смогу сбежать. Вдруг он силой меня удержит.

Боже, я начинаю думать о нем как о бандите, захватывающем заложников, но ведь он определённо точно не будет приковывать меня к батарее.