Глаза Сатаны (СИ) - Волошин Константин - Страница 100

– Ты против богатства? Неужели? По твоим действиям этого не скажешь.

– Недавно я поклялся себе, что лучше умру, чем останусь бедным. И я довольно близок к этому. Куда труднее создать дело, приносящее доход и сохранить то, что добыто кровью и потом. Так мне говорил один знающий человек. Как давно это было!

– Тебе не кажется, что ты заговариваешь мне зубы? До рассвета ещё далеко, а отдохнуть ты сможешь и в пути.

– Нет, Габи! Я уже сплю. Оставь меня в покое. Я тебя не люблю! И ты поспи.

Три дня спустя Хуан, измученный и проклинающий тот час, когда пошёл на поводу у этой дьяволицы, встретил Лало. Тот спешил, погоняя мула.

– Торопишься? – окликнул Хуан метиса, заметив того раньше.

– Сеньор? Спешу! Есть вести.

– Хорошие или не очень? Выкладывай и отдохни. Спешка сейчас мне ни к чему. Даже наоборот. Заедешь домой, отдохнёшь пару деньков, и не спеша можешь продолжить путь. Но я должен знать твои новости, Лало.

– Выкуп готов, сеньор. Дон Рассио всё приготовил и ждёт вашего решения.

– Хорошо, Лало. Ты хорошо поработал и я готов оплатить, как и обещал, но чуть позже. Что там в усадьбе?

– Я мало что видел и слышал, сеньор. Но старик плох и всем заправляет молодой хозяин. Рабы довольны.

– В городе совсем отказались искать нас, не слышал?

– Молодой хозяин говорит, что он распорядился прекратить попытки силой освободить сеньориту и молодого сеньора.

– Кстати, о молодом сеньоре. Что ты узнал?

– Скоро и за молодого сеньора соберут выкуп, дон Хуан. Просили подождать ещё две недели.

– И это меня может устроить. А дон Рассио куда готов доставить выкуп?

– Это вам решать, а сам молодой хозяин готов выполнить любое ваше требование. Главное, что деньги собраны и ждут вас.

Хуан долго молча сидел на седле, думал, прикидывал, пока не проговорил не очень уверенно:

– Хорошо бы потянуть с выкупом, Лало. Мне необходимо в городе совершить одну небольшую сделку. В случае успеха всё сделается чуть ли ни в один денёк. И ты будешь свободен от моей работы, Лало.

– Она не тяготит меня, дон Хуан. Вы платите хорошо, я не жалуюсь. Тем более, что вы обещали ещё подкинуть.

– Обязательно, Лало. Ты хорошо поработал, и я выполню все обещания. А пока помни, что спешить тебе не стоит. Вот тебе для отца золотой. Пусть не думает, что его сын бездельничает. Это смягчит ему непонятное в твоей работе. Верно я говорю?

– Очень верно, дон Хуан! Он будет рад.

– Когда поедешь в мою долину, нагрузи пару мулов продовольствием, а то там с этим плоховато. И повторяю, не торопись.

Хуан оседлал отдохнувшего мула и уехал уже более поспешно, понимая, что длительное промедление может затруднить дело.

В город он приехал вечером, заранее рассчитав это время. Донья Корнелия с внучкой встретили его довольно настороженно. Старуха последнее время с сомнением относилась к своей затее. И долгое отсутствие Хуана беспокоило её. Сейчас это беспокойство вылилось в недоверие и молчаливость.

Хуан тотчас сообразил причину такого отношения.

– Донья Корнелия! Должен сообщить вам, что дело подходит к завершению!

– Неужели? – только и спросила старуха.

– Понимаю, вы вправе были сомневаться. Но теперь дело идёт и скоро я смогу полностью рассчитаться с вами. А для начала возвращаю вам долг и дополнительно выплачиваю две тысячи песо из договорённых десяти тысяч.

И Хуан грохнул на хилый стол тяжёлую перемётную суму с монетами.

– Это деньги? – прошептала старуха в ужасе.

– А что ещё может быть, донья Корнелия? Берите, прячьте и пусть Эсмеральда не беспокоится о своём будущем.

– Господи помилуй! Сколько тут, ты говоришь?

– Две тысячи, сеньора. Пока больше не могу. Не так-то легко добыть гору золота даже дону Рожерио. Кстати, вы знаете что-нибудь о его здоровье?

– Слыхала, что сильно болен, что его Бог наказал параличом. А его дочь? Она испила тяготы рабской жизни, Хуан?

– По-моему, сеньора, испила. И полную чашу. Даже пальца лишилась в качестве доказательства серьёзности наших намерений.

– Боже праведный! Неужели до этого дошло, Хуан? Видит Бог, я не хотела такого. Да простит мне мои прегрешения Всевышний!

– Успокойтесь, сеньора. Всё уже позади. Сеньорита вполне оправилась и пока не торопится домой.

Старуха с подозрением взглянула на юношу. Тот с трудом выдержал взгляд её пытливых глаз, но понял, что она что-то заподозрила.

– Главное, что дело сдвинулось с мёртвой точки и движется к завершению.

Хуан замолчал, потом вопросительно посмотрел на сеньору. Та спросила:

– Тебя что-то тревожит, Хуан? Я это чувствую. Говори, не скрывай.

– Понимаете, сеньора. Я беспокоюсь, где спрятать деньги. Это большая тяжесть и просто так не положишь в карман.

Она долго не думала.

– Есть одно место, к югу от городка, Хуан. Негр у меня знакомый там живёт. Можно там.

– Человек надёжный, сеньора?

– Очень. Подвести не сможет. Он много мне обязан, потому надеюсь на него абсолютно. Привози, я покажу место, или можно завтра туда сходить.

– Сходить? Значит, живёт он очень близко от города?

– Близко, Хуан. И часа не потребуется, чтобы дойти до его хижины.

– Если вы за него ручаетесь, то я готов воспользоваться его услугами.

– Видимо надо будет закопать золото. У него инструмент имеется. – И донья Корнелия уверенно глянула на молодого человека.

– В таком случае, я готов завтра же отправить записку сеньориты в усадьбу и потребовать выкуп немедленно.

– Могут не отдать без дочери, Хуан.

– Я запасся её же запиской, донья Корнелия. В ней она пишет, что довериться необходимо. Даже требует этого. Её мы доставим домой после. Я боюсь, деньги могут проследить, сеньора. А людей у меня с собой нет. Потому риск у нас большой.

– Я могу одного надёжного человека тебе предоставить, Хуан. Большего не смогу сделать.

– Спасибо, сеньора. Этого будет достаточно. Я ещё попробую добыть себе одного или двух негров из усадьбы дона Рожерио. Этим можно заняться прямо сегодня ночью или потребовать сопровождение именно теми неграми, которых я укажу, сеньора.

– Последнее мудрее, Хуан. Лучше поменьше риска, а я хотела бы поворожить. Не мешает заглянуть в будущее, коль такое серьёзное дело. Ты иди и долго в дом не возвращайся. И хорошо бы с Мирой. Она может помешать мне.

Хуан с опаской посмотрел на старуху, но та не стала больше ни говорить, ни смотреть на юношу.

Хуан с Мирой долго гуляли по кривым улицам городка, пока ночь не приблизилась к полуночи. Девочка уже начала проситься домой.

– Хуан, я хочу спать, а ты всё гуляешь и гуляешь! Устала и боюсь я ночью долго быть на улице. Пошли домой!

– Теперь можно, моя Мира. – Хуан положил руку на плечо девочки, и та прижала подбородок к его руке.

– Мы опять скоро пойдём к дяде Кумбо, Хуан? – Мира раскрыла широко глаза.

– Кто такой Кумбо, Мира?

– Мы у него были с бабушкой. Я у него прожила почти две недели. У него хорошо и он очень меня любит и балует. Бабушка его за это сильно ругает. Это совсем недалеко от города. Он и на море меня водил! Как там красиво! Я купалась и никак не хотела возвращаться домой.

– А ты знаешь, как бабушка с ним познакомилась? – спросил Хуан вроде бы безразлично.

– Бабушка не говорила, и Кумбо молчит, ничего не хочет об этом говорить. Только я подслушала, как они вспоминали ещё одного негра, о котором Кумбо отзывался с большим почтением, и при этом что-то говорил про меня. Да я плохо разбирала его слова.

– Тут не кроется какая-то тайна, Мира?

– Наверное, Хуан. Я тоже так думаю. Да попробуй у них узнать? Молчат!

– Это их тайна и пусть с ними и остаётся. А мы действительно скоро собираемся посетить этого негра, Мира. Пойдёшь с нами?

– Конечно, Хуан! Хотелось бы. Да бабушка...

– Я попробую её уговорить, Мира. Не думаю, что она оставит тебя одну в хижине. Приготовь твоему негру подарок. Он любит подарки?