Глаза Сатаны (СИ) - Волошин Константин - Страница 41

Двое матросов, Джозеф и ещё один, одетые во всё новое и испанское, ожидали у трапа, когда разодетые капитан и Бартоломео спустятся в ялик. Матросы с борта посмеивались, переговариваясь с товарищами. Те напускали на себя важный вид, красуясь в зелёных кафтанах, в беретах серого бархата и белых чулках с зелёными башмаками с бронзовыми застёжками.

На пристани англичан встретил капитан в отлично пригнанной форме кавалеристов. Он откозырял, пригласил в экипаж, запряжённый отменными рыжими конями, толкнул кучера в спину и они покатили по мостовой к дворцу губернатора.

Лакеи приняли шпаги и шляпы, а дворецкий, важный высокий негр в роскошном кафтане, величественно пригласил гостей следовать за ним.

В приёмной моряков попросили подождать. Лакей с поклоном предложил им по бокалу вина, охлаждённого и ароматного.

– Приятное начало, – шепнул Мак-Ивен помощнику. – Как бы не уронить его.

– Я не подведу, Бен, – ответил Барт, легко склонил голову в несколько небрежном поклоне, помня, что множество любопытных глаз пристально наблюдают за ними.

Появился дворецкий, величественно поклонился:

– Прошу вас, сеньоры! Губернатор ждёт вас.

Большие двери распахнулись. Они вошли в большую, богато оформленную и обставленную комнату-кабинет. За резным столом восседал довольно моложавого вида мужчина в роскошном мундире со знаками отличия. Он был немного грузноват, распарен, но держался бодро, с важностью герцога.

Он не встал, но протянул руку в сторону кресел, сказал басовито.

– Прошу садиться, сеньоры. Я получил ваше предложение, и должен признаться, заинтересовался им. Кто из вас капитан дон Бартоломео?

Барт встал, галантно поклонился, прижав руку к сердцу. Молвил тихо:

– К вашим услугам, сеньор губернатор.

– Итак, дон Бартоломео, я вас внимательно слушаю.

Барт только сейчас заметил в отдалении тёмную фигуру епископа. Он опять встал, поклонился, проговорив с благоговением в голосе:

– Прошу простить меня, святой отец. Не заметил. Позвольте получить ваше благословение.

Епископ чуть склонил голову, поощряя религиозное рвение. Мак-Ивен тоже поднялся, однако кивка не удостоился и лишь позволил себе склонить спину.

Барт приложился к руке епископа, вернулся на место, молча протянул губернатору конверт с пятью сургучными печатями, поклонился, вымолвив тихо:

– Коррехидор дон Себастьян просит принять его донесение о набеге на город Аресибо небольшой ватаги пиратов. Кстати, мы с трудом удрали от их корабля от мыса Кабс-Яухо, сеньор губернатор.

Глаза губернатора полезли наверх. Его удивление и озабоченность были так очевидны, что Барт про себя улыбнулся, довольный своей находкой с донесением.

– Если позволите, сеньоры, я ознакомлюсь с донесением. Это меня сильно обеспокоило.

Моряки учтиво склонили головы.

Губернатор прочитал пространное донесение коррехидора дона Себастьяна, передал его епископу, посмотрел на Бартоломео с большим интересом, спросил:

– Вы были героем, дон Бартоломео. Я приношу вам свою благодарность. – Он отпил глоток из высокого серебряного бокала, вытер губы платочком. – Итак, сеньоры, что вы хотите нам сообщить?

– Видите, сеньор губернатор, – начал Барт с поклоном. – Мы коммерсанты и, поймите нас правильно, мы случайно от одного пленного англичанина... Мы его подобрали в шлюпке, в море, сеньор губернатор...

Барт делал вид, что стесняется, губернатор же нетерпеливо подтолкнул его.

– Прошу вас, дон Бартоломео. Продолжайте, не стесняйтесь.

– Так вот этот англичанин поведал нам, что эскадра англичан собирается захватить Сан-Хуан, сеньор губернатор.

Губернатор обернулся к епископу. Некоторое время длилось молчание.

– Но, позвольте, сеньор! Эти сведения достойны внимания?

– Абсолютно, сеньор губернатор. За них я ручаюсь.

– И когда это может произойти, дон Бартоломео? Это очень важно для нас.

– Простите, сеньор губернатор. Но я уже говорил, что мы коммерсанты...

– Так! – Губернатор помолчал. – Вы намекаете на вознаграждение, сеньор?

– Мы вынуждены, сеньор губернатор. Дело ведь нешуточное. Целая эскадра!

– Что вы требуете, сеньоры? – довольно сухо проговорил губернатор.

– Мы не можем требовать, сеньор губернатор! Боже упаси! Только просим.

– Говорите же! Сколько? – и он опять повернулся к епископу.

– Мы смиренно просим у сеньора губернатора десять тысяч золотых, прошу нижайше простить за дерзость, но...

Губернатор долго молчал. Сопел, утирался надушенным платочком пил из бокала, грозно поглядывая на моряков. Наконец вымолвил тихо:

– Вы правы. Это большая дерзость, сеньоры!

– Простите, сеньор губернатор, – поспешил с поклоном заметить Барт. – Я главного ваг не сказал.

– Что может быть главнее? – повысил голос губернатор.

– Кто возглавляет эскадру, сеньор губернатор.

– Это имеет значение? – спросил уже с раздражением губернатор.

– Когда вы услышите их имена, сеньор губернатор, вы сможете оценить это по достоинству. Клянусь всеми ветрами, вы в этом убедитесь.

– Прошу вас. Назовите имя, или имена.

– Это знаменитые пираты английской королевы сэр Френсис Дрейк и сэр Джон Хокинс, сеньор губернатор. Уверен, эти имена вам многое могут напомнить.

Мак-Ивен украдкой наблюдал за реакцией губернатора. Тот едва заметно вздрогнул, побледнел и долго молчал, шумно сопя.

Раздался тихий голос епископа:

– Чем вы можете подтвердить ваши слова, сеньор?

– Эти сведения, ваше преподобие, абсолютно верны. Мы их проверили ещё раз, допросив с пристрастием того моряка. Он умер под пытками, но отвечал честно и правдиво. Он был с одного разведывательного корабля англичан. Он затонул в шторм, его обломки мы ещё успели обследовать.

– Какими силами располагают англичане? – спросил губернатор.

– Матрос не смог на это ответить, сеньор губернатор. Только заявил, что в Плимуте, где собиралась эскадра, уже были стянуты девять кораблей. Ожидалось, как он говорил, ещё штук двенадцать, пятнадцать. Внушительная сила, если посчитать, что несколько судов вспомогательных, которых в расчёт не принимаются.

Опять наступила долгая тишина. Она нарушалась лишь жужжанием мух и отдалёнными звуками, доносившимися из дальних помещений дворца.

Вдруг дверь с шумом открылась. Губернатор поднял голову, глаза гневно выпучились, голос метнулся к двери:

– Кончита! Как ты посмела ворваться в кабинет, когда у меня очень важные дела с сеньорами! Вон!

– Но папа! Мы все волнуемся! Обед уже готов, а вы всё не идёте! Скоро вы закончите?

Голос приближался и вскоре моряки, вскинув головы, смогли увидеть молодую девушку в шикарном платье е красивыми украшениями. Они вскочили, поклонились, а девушка с любопытством уставилась в их лица своими удлинёнными глазами на миловидном лице.

– Это те самые сеньоры, что должны были сообщить нечто важное, папа?

– Кончита, ты мне мешаешь. Дай мне закончить, и я скоро представлю вам этих более чем благородных сеньоров.

– Папа, поторопись! Мама уже нервничает. И не только она... – глаза девушки озорно и дерзко расширились.

Губернатор не смог скрыть некоторого смущения, не ответил, лишь грозно нахмурил брови. Она же кинула весёлый взгляд в сторону епископа, присела слегка, пролепетала:

– Благословите, святой отец! – и склонила свою смазливую улыбающуюся голову под благословение.

Уходя, девушка стрельнула своими странными глазами на Барта, тот поклонился и стоял так, пока девушка не закрыла за собой дверь.

– Простите, – всё ещё не приходя в себя, пробормотал губернатор, обернулся к святому отцу: – Вы бы построже с этой козой, святой отец...

Тот не ответил, лишь слегка наклонил голову. А губернатор посмотрел на Барта, словно изучая его, молвил нерешительно:

– Дом Бартоломео, придётся нам отложить наши переговоры на более поздний срок. И прошу отобедать с нами. После мы сможем продолжить.

Он поднялся с видимым удовольствием. Позвонил в колокольчик. Появился дворецкий, склонив свою величественную голову.