Ведьма для императора (СИ) - Ву Дарья - Страница 63

— Всё ли? — улыбка стала теплее.

— Нет! — опять заныла я. — Я хочу уже выйти из этой комнаты скорее!

Глава 101

Лекарь внимательно осмотрел меня, проверив как физическое, так и энергетическое здоровье. Подивившись быстроте, с которой я пополнила свой магический резерв, он согласился, что пациентка выздоровела. Старый лекарь всё повторял и повторял, что никогда прежде не встречал столь быстрого восстановления, а я помалкивала об очередной помощи своей саламандры. И зачем только Коэн хотел избавиться от Хиноко, когда от него одна лишь польза?

Какая разница, как я восстановилась, если мне, наконец, разрешили покинуть покои и выйти, хотя бы, во внутренний сад? Так я рассуждала, наряжаясь в многослойное платье, сочетающее в себе синюю и зелёную вышивку.

В дворцовом саду я встретила приятный, прохладный ветерок, шелест листвы и журчание воды. Высоко в небе покрикивали птицы, а по земле стучали каблучками стайка высокородных дев, окруживших медленно вышагивавшую Дзюн.

Подруга пряталась от палящих солнечных лучей под бумажным зонтиком, который держала обеими руками. Рога девы Хасели украсили лентами и росписью, а волосы заплели в десятки тонких косичек, каскадом опавших на плечи и спину своей хозяйки. Она величаво прогуливалась по саду и позёвывая выслушивала споры о том, какие лучше подавать закуски; какого гостя, куда сажать; где какие цветы расставлять для украшения главного зала.

На некотором расстоянии я наблюдала за тем, как скучала Дзюн, пока подруга не заметила меня. На лице её воцарилась улыбка, и дева быстрым шагом направилась ко мне.

— Ох, Летта, неужели!… — начала Дзюн, завлекая меня в прогулку вместе с ней и стайкой других дев.

Мы полдня наматывали круги по дворцовому саду. Зато, кажется, Дзюн окончательно решила, что хочет видеть на своей свадьбе, а что — нет. Придумала куда и кого рассаживать и разобралась с прочими мелкими, но важными заботами.

Всё было хорошо, пока одна из дев не спросила, стоит ли отнести список гостей, украшений и угощений матушке Дзюн сейчас или позже? Подруга нахмурилась, и если бы девы вокруг додумались присмотреться к ней, то смогли бы понять, что ничего она со своей матушкой обсуждать не хотела. Но, кажется, это их не сильно волновало. Остановившись и уставившись на беседку, стоящую неподалёку, со вздохом Дзюн сообщила, что можно и прямо сейчас. Я тоже взглянула в сторону беседки и обратила внимание на то, что помимо принца, там сидели две женщины, который что-то с ним обсуждали. Одну я уже знала. Хмурая, надменная. Это была матушка Дзюн. Вторую я видела впервые. Её пшеничного цвета волосы свободными локонами ниспадали с плеч. На худом лице выступали высокие скулы. Тонкие губы плотно сжаты, а широкие, ярко подведённые глаза, имели до невозможности знакомый зелёный цвет.

— Кто это женщина? — наклонилась я и неосознанно схватила подругу за руку.

— Это госпожа Сагамия, — подтвердила мои догадки Дзюн.

— И они с твоей матушкой в дружбе?

— Увы, — и в этом вопросе юная госпожа Хасели оправдала мои ожидания.

— Она тоже? — скривившись, уточнила я.

— Сочувствую.

Едва Дзюн утешающе похлопала меня по плечу, как Рёмине отвлёкся от своих собеседниц и приветственно нам кивнул. Вслед за принцем на нас обратили взгляды и женщины, которые сидели с ним в беседке. Матушка Дзюн и матушка Коэна посмотрели на нас одинаково холодно, будто обе пожелали бы других невест для скорых свадеб. Тихонько шепнув мне, что нам стоит подойти, Дзюн первая шагнула к ним. В приветствие она склонила голову и натянула на лицо широкую, благодушную улыбку.

Рёмине подвинулся, позволив нам сесть вместе. Дзюн, конечно, ближе к нему, а я ближе к выходу из беседки. Предвосхищая вопросы Рёмине представил меня госпоже Сагамие. Он сделал это просто, легко и без пренебрежения. Верно расставил акценты на моём статусе, не позволяя старшей госпоже Хасели его перебить и сказать в мой адрес нечто принижающее.

В другой ситуации я бы поблагодарила Рёмине за участие, но в этой мне стало ясно, что женщины для себя всё давно решили. Их пересекающиеся взгляды не оставляли ни единого сомнения.

После формальных приветствий между нами повисло неловкое молчание. Госпожа Сагамия внимательно рассматривала меня, словно безделушку, невесть каким образом попавшую в приличный ювелирный магазин. Её выражение лица оставалось неподвижным, но в глазах читались сомнение и недовольство.

— Так приятно встретить вас, Летта. Коэн писал мне о вас, — произнесла она с формальной вежливостью.

— С удовольствием познакомлюсь с вами, госпожа Сагамия, — ответила я, склоняясь перед ней в знак уважения и смирения.

Однако мои попытки казались напрасными. Госпожа Сагамия уставилась на меня, исследуя каждую деталь моей внешности. Рассматривала платье и причёску, черты лица и отсутствие рогов.

Напряжение в беседке становилось ощутимым, так ощущается в воздухе скорое начало дождя.

Глава 102

После недолгих разговоров ни о чём Рёмине вдруг выдал, будто рад тому, что я поправилась. Он с неприязнью вспоминал события минувшей недели. Дзюн слушала его внимательно, чуть не в рот заглядывая, а я дивилась тому, что она, похоже, не только не против выходить за него замуж, но и влюбилась в своего жениха. Понять тёплый взгляд, которым Дзюн награждала Рёмине, как-то иначе я просто не могла.

— Этот ублюдок придумал такое, — не стесняясь грубых выражений в присутствии дам, произносил принц, — что просто уму непостижимо!

— Что же выдумал сей недостойный? — не без интереса спрашивала Дзюн.

— Обвинил моего отца в изменах! — с неприязнью выплюнул принц.

Мне захотелось как минимум кашлянуть, но я себя сдержала. Щёки Дзюн покрылись нежным румянцем. Она явно думала о том же, о чём и я. Её матушка наградила принца таким взглядом, которым взрослые частенько смотрят на нашкодивших и не признающих своей вины детей, но даже она смолчала.

— Да, — не замечал общих взглядов принц, — в те времена отец и матушка часто находились порознь, но это не даёт Того права бросаться столь дерзкими обвинениями в адрес моего отца! Я бы казнил его уже за это.

«А за саму измену казнить можно?» — чуть не сорвалось с моего языка, но я тактично промолчала.

— Госпожа Сагамия, я услышал о вашем приезде и захотел проверить, — раздался возле беседки тихий и спокойный голос.

Я удивлённо обернулась, чтобы увидеть господина. Как и обычно, он выглядел весьма уставшим, а на свою мать смотрел не теплее, чем на сотни других женщин и мужчин, случайно встречавшихся в жизни. Переведя задумчивый взгляд на меня, он извинился перед принцем за то, что не только не присоединится, но ещё и заберёт меня с собой.

Поднявшись, я извинилась за свой уход и попрощалась с Дзюн. Господин ждал меня на некотором расстоянии от беседки, а убедившись, что я готова следовать за ним, тут же двинулся прочь из сада.

— Вы разве не рады приезду госпожи Сагамии? — неуверенно поинтересовалась я, когда мы остались вдвоём.

— Моё благополучие её никогда не заботило, — спокойно ответил Коэн. — Так почему меня должно радовать её присутствие?

— Она ваша мама, — совсем тихо произнесла я.

— Знаю, — последовал незамедлительный ответ.

Я сидела напротив него, мои глаза встречали его, и я чувствовала, как внутри меня вспыхивает неверие и непонимание.

— Матушка… Она никогда не участвовала в моей жизни, — его голос звучал ровно, но взгляд потускнел.

— Но как такое возможно?

— Я вырос во дворце. Вынуждено, конечно, но начиная с моего десятилетия никто не запрещал госпоже Сагамие посещать меня и присылать письма. Она не написала ни разу. Стоит ли уточнять, что и не приезжала в столицу?

— Вы ведь хотели, чтобы она была рядом?

— Нет, — печальная улыбка тронула его лицо. — В детстве мечтал о том, чтобы она заботилась обо мне, но, повзрослев, понял, что всё это глупости.